Чтение онлайн

Я думала, что у меня есть время. Время, чтобы укрепить свои позиции, привести в порядок тело и дом, прежде чем вступать в открытое противостояние с внешним миром.

Я ошибалась. Внешний мир решил нанести визит сам. Без предупреждения.

Это случилось после обеда. Я сидела в Синей гостиной — теперь это было мое любимое место в доме, светлое и чистое, — с книгой о травах, когда в холле раздался шум. Громкий, требовательный стук в дверь, суетливые шаги Дженнингса, а затем — высокий, мелодичный, но пронизанный высокомерием женский голос.

— …не нужно докладывать! Я уверена, лорд Алистер будет рад меня видеть. Где он? В кабинете, как обычно?

Я замерла. Этот голос… Я его знала. Нет, не я. Сесилия делала запись в дневнике.

«Баронесса де Винтер. Она смеялась, прижимаясь к его руке. На ее шее сверкало новое колье — изумруды, под цвет ее глаз».

Любовница. Та самая!

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось ровно и холодно. Вот значит как. Она решила заявиться сюда. В мой дом.

— Боюсь, вы ошибаетесь, мадам баронесса, — послышался бесстрастный голос Дженнингса. — Милорда нет дома. Он уехал в город по делам.

— Уехал? — в голосе женщины прозвучало откровенное разочарование и досада. — Как жаль. Я так надеялась его застать. Ну что ж… — после короткой паузы голос снова стал сладким, как мед с ядом. — Раз хозяина нет дома, я хотя бы засвидетельствую свое почтение хозяйке. Где леди Сесилия? Прячется в своей спальне, как обычно?

Я медленно закрыла книгу и положила ее на столик. Я знала, что она придет сюда. Она искала, на ком бы сорвать свою досаду. И лучшей мишени, чем презираемая всеми, толстая и забитая жена ее любовника, было не найти.

Дженнингс кашлянул.

— Леди Вудсборн в Синей гостиной, мадам. Я доложу о вас.

— Не утруждайтесь, Дженнингс, мы же не чужие, — пропела баронесса, и я услышала шелест шелкового платья, приближающегося к моей двери.

Дверь распахнулась без стука.

На пороге стояла она.

Баронесса Изабелла де Винтер была ослепительна. Высокая, стройная, как тростинка, с копной огненно-рыжих волос, уложенных в сложную прическу, и огромными зелеными глазами. Теми самыми, под цвет изумрудов. На ней было дорожное платье из дорогого белого шелка, которое облегало ее идеальную фигуру, как вторая кожа. От нее пахло дорогими духами, успехом и наглостью.

Она остановилась на пороге, ее изумрудные глаза с откровенной насмешкой окинули меня с ног до головы. Я сидела в кресле, одетая в одно из старых, но чистых серых платьев Сесилии. Я знала, что на ее фоне я выгляжу как серая, бесформенная мышь. Именно этого эффекта она и добивалась.

— Леди Сесилия, — протянула она, входя в комнату. — Какая приятная неожиданность застать вас не за едой.

Она не сделала реверанса. Она просто подошла и, не дожидаясь приглашения, грациозно опустилась на диван напротив меня, закинув ногу на ногу.

— Баронесса де Винтер, — ответила я спокойно, не вставая. — А я, напротив, удивлена, что вы решили навестить меня, а не моего мужа.

Ее идеальные брови слегка приподнялись. Она не ожидала такого ответа. Она ожидала смущения, заискивания, возможно, слез.

— О, ну что вы, — она рассмеялась. — Я всегда рада поболтать с вами. Мы ведь так редко видимся. Вы почти не выезжаете в свет. Все болеете, бедная? Одышка? Мигрень? Изжога?

Она окинула меня еще одним презрительным взглядом, который недвусмысленно намекал на причину моих «болезней».

— Нет, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Не болею. Просто была занята.

— Заняты? — она снова рассмеялась. — Чем же, позвольте полюбопытствовать? Подсчетом калорий в пирожных?

Она пришла унижать. Целенаправленно, жестоко. Она хотела увидеть мою боль, насладиться моим унижением. Сесилия бы уже плакала. Но я не Сесилия.

Я улыбнулась.

— Почти угадали, баронесса. Только не калорий, а расходов. Приводила в порядок счета. Вы не поверите, какой беспорядок остался после нашей бывшей экономки. Пришлось ее уволить.

При упоминании увольнения ее улыбка слегка дрогнула. Слухи в этом маленьком мире разлетались быстро. Она наверняка уже слышала об исчезновении Мирты.

— А еще, — продолжила я, беря в руки свою книгу о травах, — я увлеклась садоводством. Восстанавливаю старый розарий. Очень успокаивает нервы.

Я посмотрела на нее с деланым сочувствием.

— Вам, кажется, это тоже не помешало бы. Вы выглядите такой… взволнованной. Не застали лорда дома? Какая досада.

Ее лицо застыло. Маска вежливой насмешки треснула, и под ней проступило холодное раздражение. Я попала в точку.

— Вы стали дерзкой, Сесилия, — процедила она. — Деревенское воспитание все-таки дает о себе знать.

— Возможно, — согласилась я. — В деревне нас учат называть вещи своими именами. Например, незваных гостей, которые вламываются в чужой дом без приглашения.

— Я гостья вашего мужа! — вспыхнула она.

— Моего мужа здесь нет, — парировала я. — Здесь только я. Его жена. И хозяйка этого дома.

Я встала и подошла к шнурку звонка.

— Вы, наверное, устали с дороги. Хотите чаю?

Не дожидаясь ответа, я дернула шнурок. Баронесса смотрела на меня, прищурив свои кошачьи глаза. Она не понимала, что происходит. Она пришла растоптать мышь, а наткнулась на ежа, который не только не испугался, но и выставил иголки.

Через минуту в комнату вошла Полли. Увидев баронессу, она испуганно пискнула и сделала реверанс.

— Полли, будь добра, — сказала я мягко. — Принеси нам, пожалуйста, чаю. И не тот, что обычно. Завари тот сбор, что я приготовила вчера. Который «для успокоения нервов». Я думаю, нашей дорогой гостье он сейчас очень пригодится.

Полли во все глаза уставилась на меня, потом на багровое от ярости лицо баронессы, и, что-то поняв, кивнула и выскользнула за дверь.

— Успокоительный чай? — переспросила Изабелла ледяным голосом. — Вы смеетесь надо мной?

— Ну что вы, баронесса, — я вернулась в свое кресло и снова невинно улыбнулась. — Я просто о вас забочусь. Нервные клетки, знаете ли, не восстанавливаются. А вам, я уверена, предстоит еще много волнений. Мужчины так непостоянны, не правда ли? Сегодня они дарят изумрудные колье, а завтра… кто знает? Мода меняется. И на женщин тоже.