Чтение онлайн

— Артур — оптимист, — ответила я, вытирая руки о фартук. — Я думаю, ему понадобится две недели. Но он зацветет. Обязательно.

— Он был мертв, — сказал Алистер тихо. — Я сам видел. Прошлой осенью. Это была просто сухая коряга.

— Значит, он просто очень хорошо спал, — я улыбнулась. — И ждал, когда его разбудят.

Алистер перевел взгляд на меня. На мое лицо, на котором от солнца появились первые веснушки. На мои руки в земле. На мои локоны, аккуратно собранные в пучок.

— Вы очень похудели, — произнес он неожиданно.

Это был первый раз, когда он прокомментировал мою внешность. И это не было ни комплиментом, ни оскорблением. Просто факт.

— Физический труд на свежем воздухе творит чудеса, — ответила я легко. — Рекомендую. Гораздо эффективнее, чем сидеть над бумагами в душном кабинете.

Он проигнорировал мою шпильку. Его взгляд снова вернулся к розе.

— Моя мать посадила этот куст в день моей свадьбы… с первой женой, — добавил он после паузы.

Я замерла. Я ничего не знала о его первой жене! В дневнике Сесилии не было об этом ни слова. Значит, Алистер уже был женат?!

— Моя жена… Она умерла через год. При родах, — сказал он ровным, лишенным эмоций голосом, все так же глядя на цветы. — Малыш ушёл вслед за ней. После этого мать почти перестала заходить в этот сад. А когда умерла и она, я приказал запереть его.

— Что…

Теперь я поняла. Поняла его боль. Его ненависть к этому месту. Этот сад был для него не просто заброшенным участком земли. Это было кладбище его надежд. Место, связанное с самыми страшными потерями в его жизни. И я, сама того не зная, пришла на это кладбище и начала возвращать его к жизни.

— Мне жаль, — сказала я тихо. И я действительно это имела в виду.

Он наконец посмотрел на меня. И в его глазах, я впервые увидела не лед. А глубоко спрятанную, застарелую боль.

— Зачем вы это делаете? — спросил он. Тот же вопрос, что и в кабинете, но теперь он звучал иначе. Не как обвинение, а как искреннее недоумение. — Зачем вы воскрешаете то, что я так старался похоронить?

— Потому что нельзя жить на кладбище, Алистер, — ответила я, впервые назвав его по имени. — Потому что даже после самой страшной зимы всегда наступает весна. Кто-то должен был прийти и сказать этим цветам, что пора просыпаться.

Он долго молчал, глядя на меня. Его любопытство ко мне, которое началось с удивления, переросло в нечто большее. В интерес. Он больше не пытался понять, что со мной происходит. Он пытался понять, кто я такая.

— Ужин сегодня подадут в главной столовой, — сказал он наконец, резко меняя тему. — На двоих. Будьте готовы через час.

И, не дожидаясь моего ответа, он развернулся и ушел обратно в дом.

Солнце садилось, окрашивая небо в нежные цвета. Алистер пригласил меня на ужин. Не в свой кабинет. А в общую столовую. Как муж жену.

Он ушел, а я осталась стоять, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Это было не просто приглашение поужинать. Это был следующий ход в нашей сложной, молчаливой партии. Он выводил меня из тени. Усаживал за один стол с собой не в своем кабинете, где он был полновластным хозяином, а в официальной столовой. На глазах у всего дома. Это был тест. Экзамен. И я знала, что должна сдать его на отлично.

Я почти бегом вернулась в дом. Моя голова гудела от мыслей. Что надеть? Как себя вести? Что говорить? Но все эти вопросы меркли перед одним, самым главным: что будет на столе?

Еда была моим первым полем битвы в этом доме. И сегодня она должна была стать моим главным оружием. Я не могла позволить миссис Гейбл приготовить обычный, пусть и диетический, ужин. Сегодня все должно было быть… идеальным. Не просто вкусным. Незабываемым.

Я проигнорировала свою спальню и прямиком направилась туда, где сейчас решалась моя судьба. На кухню.

Когда я вошла, все суетились. Новость о предстоящем ужине уже донеслась сюда, и миссис Гейбл, красная и взмыленная, металась между столом и плитой, отдавая резкие приказы своим помощницам.

— Живее, Дженни, чисти овощи! Полли, где та большая серебряная супница? Нет, не эта, дурья голова, та, что для званых обедов! Лорд будет ужинать с леди в большой столовой! Впервые за три года! Если хоть что-то пойдет не так, я с вас всех шкуру спущу!

При моем появлении она замерла с половником в руке. На ее лице отразилась целая буря эмоций: раздражение от того, что я снова здесь, страх перед предстоящим событием и плохо скрытое любопытство.

— Миледи, — прокряхтела она. — Не лучше ли вам готовиться в своих покоях? Здесь жарко и суетно.

— Я не надолго, миссис Гейбл, — ответила я спокойно, подходя к столу. — Я просто хотела уточнить меню.

— Меню? — она уперла руки в бока. — Какое меню? Будет то, что вы едите всегда! Рыба и салат! Или вы решили по такому случаю вернуться к жареной свинине?

— Нет, — я покачала головой. — Рыба и салат — это прекрасно. Но сегодня они должны быть особенными.

Я оглядела стол. На нем лежали две прекрасные форели, пучки свежей зелени, блестящие от влаги помидоры, хрустящие огурцы. Продукты были свежайшими — после моего рейда по кладовым поставщики боялись привозить что-либо второго сорта.

— Что вы имеете в виду, миледи? — с подозрением спросила кухарка. — Особенными? Рыба она и есть рыба.

— Не скажите, — я взяла в руки веточку розмарина. — Все дело в деталях. В приправах. В… душе, которую вкладываешь в блюдо.

Я знала, что звучу как сумасшедшая. Но мне нужен был предлог. Предлог, чтобы прикоснуться к еде.

— Я хочу сама подготовить рыбу. И заправку для салата. Я принесла с собой кое-какие травы из сада.

Я положила на стол небольшой букетик, который успела сорвать в розарии по дороге в дом: несколько веточек мяты, мелиссы и еще чего-то, что я нашла в своей книге, — травы, которая, по описанию, «раскрывала истинный вкус блюда».

Миссис Гейбл посмотрела на мой букетик, потом на меня. В ее глазах читалось откровенное сомнение.