Чтение онлайн

— Вот здесь, — сказал он, наклоняясь над столом и указывая пальцем на одну из колонок в моем гроссбухе. — Вы уверены в этой цифре? Расходы на сено кажутся мне заниженными.

Я тоже наклонилась, чтобы посмотреть. Теперь нас разделяли всего несколько дюймов. Я чувствовала тепло, исходящее от него, запах дождя и одеколона.

— Нет, все верно, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Мы заключили новый контракт с фермером из соседней деревни. Он дает нам скидку за большой объем.

— Понятно, — пробормотал он, но не отстранялся. Его взгляд скользил по строчкам цифр. — А это…

Он потянулся к папке с отчетами Миллера, которую я положила рядом со своим гроссбухом. И в этот момент это случилось.

Наши руки снова встретились.

Простое, случайное, мимолетное прикосновение. Его пальцы накрыли мои.

Это была не та теплая, магическая искра, что я почувствовала в библиотеке. Это было нечто совсем другое. Разряд электричества, который пронзил меня от кончиков пальцев до самого сердца, заставив его замереть, а потом забиться с бешеной, оглушительной скоростью.

Я резко отдернула руку, как от огня. Подняла на него глаза.

Он смотрел на меня. Его глаза, обычно такие холодные, сейчас были темными, почти черными от желания. И в их глубине пылал огонь. Тот самый, который я видела в камине. Живой, горячий, опасный. Его губы были приоткрыты. Он тоже это почувствовал.

— Вы испугались? — прошептал он. Его голос был хриплым. — Простите. Мне хочется касаться вас, Сесилия. Но ваша реакция, каждый раз застаёт меня врасплох.

— Испугалась, — так же шепотом ответила я. — По вашему, после всего… Мне нужно кидаться в ваши объятья?

Он медленно откинулся на спинку кресла. Провел рукой по волосам, и этот жест был полон растерянности.

— Я… пожалуй, пойду к себе, как всегда, — сказал он, поднимаясь. — Уже поздно.

— Да, — кивнула я, не в силах вымолвить что-то еще. — Не смею вас задерживать.

Он дошел до двери, взялся за ручку. И остановился. Он стоял спиной ко мне, и я видела, как напряжены его плечи.

— Сесилия, — сказал он, не оборачиваясь.

— Да?

— То, что вы сказали тогда… в библиотеке. О том, что та, прежняя, умерла…

Он замолчал, подбирая слова.

— Я все это время думал. И я понял. Я не хочу просить прощения у призрака.

Он медленно обернулся. Его лицо было серьезным, и в его глазах плескалась такая нежность, от которой у меня перехватило дыхание.

— Но я хочу заслужить прощение… той, что родилась на ее месте.

Он смотрел на меня, и я поняла. Его интерес. Его любопытство. Все это время оно росло, менялось, трансформировалось. И теперь оно превратилось в нечто совсем другое. В чувство. Глубокое, сильное, настоящее. Он не сказал этого. Но я увидела это в его глазах.

Алистер смотрел на меня как на женщину. Желанную женщину.

— Спокойной ночи, — сказал он тихо и вышел, оставив меня одну в гулкой тишине, нарушаемой лишь стуком дождя и грохотом моего собственного сердца.

Я долго сидела, глядя на пустой дверной проем. Моя рука, которой он коснулся, горела. Я поднесла ее к губам.

Я пришла в этот мир, чтобы выжить. Чтобы построить свою крепость, отвоевать свое место. Я не искала любви. Я даже не думала о ней.

Но, кажется, она сама нашла меня. В этом старом, заброшенном поместье. В лице холодного, гордого лорда, который только что, сам того не зная, признался мне в своих чувствах.

И я поняла, что самая сложная, самая опасная битва — еще впереди. Битва не за дом, не за уважение. А за собственное сердце.

После той ночи в кабинете, мы с Алистером оба делали вид, что ничего не произошло. Мы продолжали наши утренние совещания, обсуждали цены на овес и ремонт крыши. Но теперь, когда наши взгляды встречались над столом, полном бумаг, я видела в его глазах отголосок того огня. И я знала, что он видит то же самое в моих.

Он стал искать поводы, чтобы быть рядом. Неуклюжие, почти детские поводы.

— Сесилия, — говорил он, заходя ко мне в розарий. — Я иду осматривать дальние пастбища. Не хотите проехаться со мной? Подышать свежим воздухом?

— Милорд, у меня отчеты, — отвечала я, хотя мое сердце предательски екало.

— Отчеты подождут, — настаивал он. — А хорошая погода — нет.

И я ехала. Мы скакали по холмам, и он рассказывал мне о землях, которые принадлежали его семье веками. Он говорил не как лорд, а как фермер, с любовью и знанием дела.

Или он приходил на кухню, когда я с миссис Гейбл колдовала над новым блюдом.

— Что это у вас так божественно пахнет? — спрашивал он, появляясь на пороге.

— Пирог с кроликом и грибами, милорд, — отвечала миссис Гейбл, расплываясь в счастливой улыбке. — Новый рецепт миледи.

— Можно попробовать? — он смотрел на меня, и в его взгляде была мальчишеская просьба.

И я отрезала ему кусок, и он ел его прямо там, на кухне, стоя у стола, как простой конюх, и говорил, что ничего вкуснее в жизни не пробовал.

Это сводило меня с ума. Я не знала, как на это реагировать. Я пришла в этот мир готовой к битве. Я выстроила вокруг своего сердца неприступные стены. А муж даже не пытался взять их штурмом. Он просто… обходил их, с улыбкой предлагая разделить с ним кусок пирога. И мои стены, такие надежные, такие крепкие, начали осыпаться.

Развязка наступила через несколько дней. Вечер был теплым, почти летним. После ужина я, как обычно, пошла в свой розарий. Он уже не был похож на заброшенное кладбище. Он был полон жизни. Розы, которые я выходила, начали цвести. Белые, розовые, алые бутоны раскрывались, источая пьянящий аромат.

Я ходила между кустами, прикасаясь к нежным лепесткам, вдыхая их запах. Это было мое место. Мое творение.

— Он почти такой же, как при матери.