Чтение онлайн

— Знаете, леди Миррен, — он медленно подошёл ко мне, и в каждом его движении читался сдерживаемый гнев, — все наши беды начались с вашего появления в жизни моего брата. До вас Рэйвен был уважаемым и влиятельным главой Дома. Он жил по законам нашего рода и чтил традиции. А потом появились вы. Хромая ведьма со скандальной репутацией и даром притягивать неприятности, как магнит — железные опилки.

Я стиснула набалдашник трости, сдерживая порыв стукнуть его по голове.

— И что же такого ужасного я натворила? — холодно поинтересовалась я.

— Действительно, — усмешка Мартина превратилась в угрожающий оскал. — Ничего такого. Разве что Рэйвен отказался от своего места главы и расходится с Лорелеей, запятнав репутацию семьи. А Лили чуть не погибла в той проклятой беседке на балу у ауф Гросса. А так ничего. Однако вам этого мало. Теперь вы пришли сюда и просите укрыть беглеца!

— Я не просила Рэйвена отказываться от главенства, — прошелестела я, стараясь не выдать захлестнувшей меня обиды. — И не просила его разводиться с Лорелеей. И к пожару я не имею никакого отношения.

— Но это всё случилось из-за вас! — Он наклонился так близко, что его дыхание опалило мою щеку. — Вы как чума, леди Миррен. Разрушаете всё, к чему прикасаетесь. Рэйвен ослеп от страсти. Но я-то вижу, что вы готовы погубить всех вокруг ради собственной выгоды.

Я с размаху влепила ему звонкую пощёчину. Алый отпечаток тотчас проступил на бледной щеке ван Кастера-младшего. Он уставился на меня с таким изумлением, будто статуя богини Лаэнтри внезапно ожила и стала танцевать канкан.

— Следите за словами, милорд, — прошипела я сквозь зубы. — Иначе я лично засуну вам в рот что-нибудь толстое, длинное и крайне неприятное. Например, кочергу из вашего камина.

Взгляд Мартина угрожающе потемнел. Воздух вокруг меня забурлил и раскалился. И быть мне сожжённой дотла, если бы в этот момент не распахнулась дверь, и в кабинет не влетела Лили.

Сестра Рэйвена выглядела значительно лучше, чем я предсталяла. Конечно, бледность не сошла с лица, но в её глазах горел огонь жизни, а не потухшая покорность избитой жены. Из небрежно заплетённой косы выбивались непокорные пряди. На правой скуле виднелся синяк, побледневший до желтовато-зелёного оттенка.

— Эвелин! — Лили бросилась ко мне, и я утонула в облаке розового аромата и ванильной пудры. — Как же я рада тебя видеть!

Чуть отстранившись, она окинула меня внимательным взглядом с ног до головы:

— Ты похудела и выглядишь уставшей. Работа в «Дракарионе» выматывает?

— Работа — нет, — сухо ответила я, бросив красноречивый взгляд в сторону Мартина. — А вот общение с некоторыми представителями вашей семьи — определённо да.

Прищурившись, Лили вопросительно воззрилась на брата:

— Мартин?

— Полагаю, мы с леди Миррен можем поговорить и без твоего участия, дорогая, — уголки губ ван Кастера-младшего недовольно дрогнули. — К тому же я уже всё сказал.

— Ваш брат отказал мне в помощи, — пояснила я и мягко улыбнулась. Потом перевела взгляд с Лили на Мартина и с холодной вежливостью добавила: — Но всё равно спасибо, что выслушали. Простите, что заняла ваше время.

С этими словами я развернулась и направилась к выходу.

— Надо было всё рассказать, — прошипел Ха-Арус из тени, когда я спускалась по лестнице.

— Нет, не надо, — устало произнесла я. — Неприятно осознавать, но Мартин отчасти прав: я действительно порой не знаю границ. Нужно придумать другой способ помочь Карлу.

— Твоей вины нет в том, что произошло с их семьёй. То, в какой ситуации они оказались, — это их выбор. Помни: вся ответственность за исполненное желание лежат на желающем.

Я кивнула, погрузившись в свои мысли. Да, теоретически Карла можно прятать в подвале месяц до возвращения Рэйвена. Но никто не давал никаких гарантий, что Эрих не вернётся завтра с более сильными поисковыми артефактами и снова не перевернёт дом вверх дном. Если Карла найдут, то его точно приговорят к смертной казни, а меня в лучшем случае отправят на пару десятилетий в Чёрные Топи.

Я уже занесла ногу над ступенькой, собираясь сесть в экипаж, как меня окликнул взволнованный голос Лили:

— Эвелин! Подожди! — Она бегом спустилась по лестнице и остановилась, переводя дыхание. — Ты прости Мартина. Порой он ведёт себя, как идиот, но…

— Не переживай, Лили, — поспешила успокоить я девушку. — Я всё прекрасно понимаю…

— Нет-нет, пойдём, — нетерпеливо перебила она и, схватив меня за руку, потянула обратно в дом. — Я поговорила с Мартином. Он обещал помочь.

Я удивлённо воззрилась на неё.

— Но как?

Лили лишь беззаботно рассмеялась.

— Напомнила ему про любовные стихи, которые он по ошибке отправил госпоже Нэнлин, которой тогда было глубоко за семьдесят. Бедняжка так обрадовалась, что считала Мартина своим тайным поклонником до самой смерти.

— А кому на самом деле предназначались стихи? — спросила я, хотя и так уже догадалась.

Она многозначительно хмыкнула и лукаво прищурилась.

— Лорелее, конечно же.

Колокол на городской ратуше пробил ровно восемь утра, когда экипаж остановился возле ворот моего дома. Сквозь свинцовые тучи, затянувшие небо, пробивался скупой мартовский рассвет. Туман стелился по мостовой, превратив знакомую улочку в царство теней и размытых силуэтов.

Бессонная ночь и упрямство младшего ван Кастера забрали остатки сил. Благо Лили вовремя вмешалась, и Мартин согласился спрятать Карла до возвращения Рэйвена. План был таков: подвал выведет нас к городским катакомбам, а оттуда мы выйдем к Дряхлой Скале, где нас встретит возница Мартина и отвезёт в дом ван Кастеров. А обратно я вернусь также: на экипаже до Дряхлой Скалы, и через катакомбы в подвал.

Стоило отдать должное роду Миррен — во время великих гонений на ведьм, они заколдовали подвал, чтобы он беспрекословно выводил в подземные тоннели, о которых никто не знал. Времена прошли, но эта особенность оказалась очень даже на руку нам.

— Приехали, миледи, — Ха-Арус резво соскочил с козел и распахнул дверцу экипажа. Его ноздри вдруг дёрнулись, будто он учуял знакомый запах. Демон сощурился и едва слышно прошелестел: — Вот же паскуда…

— О чём ты? — не поняла я.

Вместо ответа Ха-Арус красноречиво покосился в сторону. Я проследила за его взглядом, и моё нутро сжалось от пробравшего холода.