Чтение онлайн

Туман поглотил его фигуру, словно дознаватель растворился в утреннем мареве. А я осталась стоять возле калитки, глядя в пустоту перед собой. Только когда его шаги окончательно растворили в шуме пробудившегося города, я наконец-то позволила себе выдохнуть.

— Надо было позволить мне сожрать его. — Из тумана бесшумно выплыл Ха-Арус. Окинув меня пристальным взглядом, он сощурился, и его тонкогубый рот искривился в знакомой мне полубезумной улыбке: — А вы, оказывается, прекрасная актриса! Вы ведь тоже блефовали.

— Ну разумеется, — я толкнула калитку, и та открылась, тихо скрипнув петлями. — Неужели ты и вправду решил, я действительно отдамся этому ублюдку?

— А как вы планируете…

— «Сон Мартены». Несколько часов сладострастных снов не повредят господину дознавателю. Наутро он будет думать, что получил желаемое, а мы за это время перевезём Карла к Мартину.

— Рискованно. Если он догадается…

— Не догадается. — Я остановилась на крыльце и обернулась к демону. — Ты сам сказал, что я прекрасная актриса. Он хочет увидеть загнанную в угол жертву. Значит, он это и увидит.

Ха-Арус весело расхохотался:

— Вы, миледи, опасная женщина. Напоминаете мне одну даму из прошлого. Она тоже умела притворяться слабой, а потом втыкала нож в спину тем, кто недооценил её.

— Надеюсь, с ней всё закончилось хорошо?

— Она стала королевой. Правда, потом её отравили, — демон тряхнул головой, словно сбрасывая нахлынувшие воспоминания. — Но это уже другая история. И к вам не относится.

Я фыркнула и толкнула входную дверь. Та приветливо распахнулась, впуская меня в тёплый полумрак прихожей.

— Миледи! — Из глубин дома, громыхая, как стадо разъярённых гиппопотамов, выкатилась побледневшая Минди. Передник сбился набок, из-под чепца выбились седые пряди, а на круглом лице застыло выражение панического ужаса. — Миледи, слава богам, вы вернулись! Карлу стало хуже!

Усталость мгновенно слетела, словно её и не было. Забыв о больной ноге, я бросилась следом за горничной.

Мы пролетели мимо кухни, где Брюзга метался между печью и столом, что-то яростно растирая в ступке, кладовой, набитую мешками и мётлами, и остановились перед подвалом, который распахнул свой люк в самом центре гостиной.

На импровизированной постели из старой кровати и матраса лежал мертвенно-бледный Карл. Губы приобрели синеватый оттенок, а дыхание вырывалось короткими, прерывистыми хрипами. Но самое страшное — перевязь на плече пропиталась кровью, расползшейся алым пятном по белоснежной ткани.

— Рана открылась, — всхлипнула Минди, заламывая руки. — Я пыталась перевязать заново, но кровь не останавливается! Что делать, миледи?

Я опустилась на колени рядом с возницей, не обращая внимания на сырость, пробирающуюся сквозь юбки, и дрожащими пальцами развязала бинты.

Рана выглядела отвратительно. Края воспалились, приобретя багрово-красный оттенок, а из середины сочилась не только кровь, но и мутный, зеленоватый гной.

— Твою мать, — выругалась я. — Нужен лекарь. Минди, беги срочно к доктору Комбу. Скажи, что срочно. Пусть возьмёт всё необходимое для лечения заражённых ран. И ни слова никому о том, кого он будет лечить!

Горничная кивнула и метнулся вверх по лестнице с проворством, несвойственным её возрасту и комплекции.

Я снова склонилась над раной. Из склянки с настойкой белокаменника полилась зеленоватая жидкость. Карл глухо застонал и дёрнулся. На миг приоткрылись зелёные глаза, подёрнутые мутью беспамятства, и тотчас закрылись. Едкий запах ударил в нос, и я невольно зажмурилась.

— Держись, — прошептала я, накладывая свежую повязку. — Прошу тебя, держись. Мы столько прошли, чтобы всё закончилось вот так…

Из тени в углу подвала выполз Ха-Арус.

— Он не доживёт до вечера без настоящего лекаря, — тяжело вздохнул он. — Заражение распространяется быстро. Вижу, как оно ползёт по его телу чёрными щупальцами.

— Заткнись, — огрызнулась я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Просто заткнись и не говори мне того, что я и так знаю!

Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась часом. Я меняла повязки, смачивала губы Карла водой, которую принёс Брюзга. В голове билась лишь одна мысль, одно желание: вырвать Карла из рук приближающейся смерти. Чтобы он скорее выздоровел.

Однако словно в насмешку над моим Призванием исполнять желания, Карлу не становилось лучше. Началась лихорадка, и возница заметался в бреду, бормоча что-то бессвязное на незнакомом языке.

— Почему магия не работает? — в отчаянье прошелестела я, подняв на Ха-Аруса глаза. — Почему она не исполняет желания?

— Возможно потому, что вы уже сделали все, что могли, — уголки губ демона дёрнулись книзу. — И всё, что теперь остаётся вам — это только ждать.

Наконец, наверху хлопнула дверь, и послышались тяжёлые, торопливые шаги.

— Где больной? — раздался хриплый голос доктора Комба.

С трудом спустившись по крутой лестнице в подвал, пожилой лекарь присел на корточки рядом с Карлом. Узловатые пальцы ловко развязали повязку, и Комб недовольно цокнул языком:

— Кто лечил эту рану? Мясник из портовой таверны?

— Я, — пролепетала я, чувствуя, как от лица отхлынула кровь. — У меня не было другого выхода.

Комб покачал седой головой:

— Повезло парню, что он ещё жив. Рана глубокая, края рваные. А главное — заражение. Видите эти зелёные прожилки? — Он указал на тонкие линии, расползающиеся от раны по бледной коже. — Ещё сутки, и началась бы гангрена. Пришлось бы отрезать руку.

Лекарь открыл свой потёртый саквояж и принялся выкладывать инструменты: скальпели, щипцы, склянки с настойками, моток бинтов.

— Мне нужен помощник, — буркнул он. — Кто-то, у кого крепкие нервы и не трясутся руки.

— Я, — тотчас вызвалась я.

Комб окинул меня оценивающим взглядом:

— А вы не упадёте в обморок при виде крови?

— Но я же до этого не упала. Значит, и сейчас не упаду.

— Тогда держите его крепко. Он будет дёргаться.

Следующий час стал одним из самых кошмарных в моей жизни. Комб вычищал рану с хладнокровием палача, удаляя мёртвые ткани и промывая её едкими настойками. Карл метался, стонал и несколько раз попытался вырваться. Я вцепилась в его плечи изо всех сил, чувствуя, как собственные мышцы горят от напряжения.

— Ещё немного, — бормотал лекарь, накладывая какую-то мазь зеленоватого цвета с отвратительным запахом тухлых яиц. — Почти закончили.

Когда он, наконец, завязал последний узел на свежей повязке, я обессиленно рухнула на пол рядом с Карлом. Руки тряслись, а перед глазами плясали чёрные пятна.

— Он выживет? — прохрипела я.

Вытер руки о тряпку, Комб тяжело поднялся на ноги:

— Выживет. Но ему нужен покой, чистота и постоянный уход. Кроме того, необходимо менять повязки каждые два часа с настойкой кровохлёбки и крахмольника. Отвар из коры бурудики, чтобы сбить жар. Через три дня он придёт в себя.