Чтение онлайн

– Ты свободен, – твердо повторила я.

В абсолютной тишине, нетронутой даже шелестом мокрой листвы, раздался звон невидимых цепей, а потом протяжный вдох, наполненный искреннего облегчения.

– Свободен.

А потом на меня снова обрушилась какофония звуков. Мужские голоса, неистовый бой капель по крыше, гром, свист ветра и истошный вопль хозяина усадьбы:

– Дура! Как ты посмела…

Он не договорил. Прямо в раскрытую пасть со всего маха влетел водный комок, похожий на паука с растопыренными лапами.

Согнувшись в три погибели, мужик начал давиться. Сквозь непрерывный сиплый кашель я слышала только одно:

– Не смей говорить! Не смей!

Еще один удар распластал его по земле. Водный полог накрыл его с головой, не давая сделать и вдоха.

– Байхо, не надо! – взмолилась я. – Он же захлебнется.

– Пусть, – раздался яростный ответ, и водная пелена начала пузыриться.

– Тогда мы не сможем наказать его! Это… это для него слишком просто.

Дух услышал меня и все-таки ослабил хватку. Посиневший от недостатка воздуха Милтон снова закашлялся и начал хватать воздух ртом.

– Почему он хотел избавиться от тебя? Что они натворили?

Вместо ответа Бяка тайфуном ринулся в дом, разбив на своем пути окно. Внутри послышался грохот. Что-то падало, что-то со звоном разлеталось на осколки, что-то скрипело. Через минуту дух вернулся, швырнув на землю рядом с Милтоном небольшой серый кулон на серебряной цепочке.

– Что это? – не поняла я.

Зато дознаватель сразу сообразил и жестко произнес:

– Возьми его!

Милтон взглянул на нас с такой ненавистью, что у меня зашевелились волосы на затылке. Да что здесь происходит?!

– Я сказал, возьми его!

Вровень с его словами прилетела водяная оплеуха и перетекающие щупальца начали обвивать голову, пытаясь забраться в рот, в нос, в уши.

– Хватит, – промычал Милтон, не разжимая зубов.

– Возьми его!

Он все-таки сдался и сжал в кулаке невзрачную безделушку.

…И в тот же миг вместо зрелого крепкого мужика я увидела седого пузатого обрюзгшего деда. Одного из тех, кто возмущался моими переделками в Алмазных водопадах.

Решив, что у меня глюки, я на всякий случай потерла глаза.

– Это талисман оборота. Ты видела когда-нибудь этого дела?

– Он был среди постоянных клиентов тетушки Эммы. Приходил мыться…

– Да не мыться он приходил, – подал голос Байхо, – Они использовали Водопады, чтобы проворачивать свои сделки и обговаривать темные дела. Передавали послания другим группировкам… через расстановку тазов.

Я вспомнила тот тетрис из тазиков, что поначалу был в моей купальне. Вспомнила, как «деды» орали, когда я сломала их систему и выкинула все к чертям собачим, как они кипели, когда я начала привлекать других людей в свои Водопады. Я думала, что это маразм и старческие капризы, а оказалось вон что…

– Зачем так усложнять? – недоуменно спросил один из людей Такера. – Зачем привязываться к какой-то бане?

На этот вопрос я уже ответила сама:

– Затем, что там был Байхо. Водный дух, который лучше всех хранит секреты. Все, что происходило в Алмазных водопадах, оставалось только в Водопадах. Никто не мог проболтаться. Абсолютная гарантия конфиденциальности.

Вот и разгадана тайна нервных старперов, рвавшихся в мою купальню и готовых грудью встать на защиту старых тазов. Как ни печально признавать, но Водопады были пособниками преступников.

Но больше всего меня волновало вот что:

– А тетушка Эмма… Она была в курсе? Принимала участие?

– У них была договоренность. Она закрывала глаза на их дела, а они ей за это платили. А еще…

– Не смей! – снова заорал Милтон. – Я убью тебя, сопля! Поймаю и закопаю так глубоко, что никто и никогда не найдет! Слышишь меня? Убью!

– …А еще она предоставляла им хранилище. Убежище, в котором лежал товар до того, как его отправляли из города.

– Где?

– В Водопадах, где ж еще? – усмехнулся дух.

Я понятия не имела, где там можно соорудить склад. Мы же, когда ремонтировали, все вскрывали. Оказалось, что нет…

После того, как дознаватель распорядился доставить преступников в Управление, мы втроем отправились обратно в Водопады.

Как ни странно, Байхо не повел нас ни на задний двор, ни в сарай. Вместо этого позвал на второй этаж, в тот закуток, из которого лестница вел на чердак.

Я вспоминала пыльное помещение, в котором разве что на четвереньках можно было передвигаться, и нахмурилась:

– Там было пусто.

– Только на первый взгляд, – хитро сказал дух и исчез под потолком.

Вайс поднялся следом первый, я за ним.

На вид чердак был таким же, как и в прошлый раз… но… По стенам прошла рябь, картинка вокруг нас дрогнула и упала под ноги, обнажая сокрытое. Сундуки, ящики, какие-то свитки, блеск золотых статуэток и монет, чеканный флигель с гербом города.

Вайс присвистнул:

– Где мы только ни искали… а оно здесь.

– И не нашли бы, – гордо ответил Байхо, – если бы я не показал. Хоть вверх дном бы перевернули, все равно ничего бы не заметили.

Я сконфуженно потерла бровь:

– Зато теперь понятно, почему крыша в таком хорошем состоянии.

Помню, как удивилась, обнаружив на ветхих запущенных Водопадах добротное покрытие. Теперь же все встало на места.

– А вот это принадлежало Эмме. – Бяка брызнул в сторону небольшого, но добротного сундучка. – Это плата за ее услуги.

Откинув украшенную бронзовой плетенкой тяжелую крышку, я увидела стопки золотых слитков размером со спичечный коробок.

Первое, о чем подумала, – это что Фернанду хватил бы сердечный приступ, узнай она о таких запасах тетушки Эммы.

Второе – я богата. Здесь столько денег, что можно за раз погасить все долги перед Элен, отстроить еще десяток Алмазных водопадов и жить до конца дней, не думая ни о чем.

А третье… третье было самое неприятное… и самое правильное. Это не те деньги, которые можно оставить себе. Пусть сама Эмма не творила беззакония, но она давала помогала тем, кто это делал, закрывала глаза на их преступления вместо того, чтобы помочь следствию.