Хозяйка старой купальни
Шрифт:
И тут я осознала, что у меня совершенно не осталось моральных сил, чтобы бояться свою семейку. Я так от нее устала, а эти двое не вызвали ничего, кроме омерзения.
– Ну я, – хмуро произнесла в ответ, – а что не так? – Прежняя Мари забилась бы в угол и испуганно прикрылась, я же отбросила в сторону тряпку, которую до сих пор сжимала в руках, и подошла ближе. – Чего приперлись?
Они опешили. Даже переглянулись как-то растерянно, не понимая какая муха укусила обычно тихую бледную сводную немощь.
– Ты случайно не обнаглела, сестрица? – наконец вопросил Стен.
Его глаза полыхнули опасным огнем. Пусть братья не отличались умом, но характеры у них были скверные, и дури сельской – хоть отбавляй.
Ну так и во мне она имелась! Только я держала ее под контролем. Хранила, так сказать, для особого случая. Например, вот этого.
– Повторяю вопрос для самых одаренных: зачем приперлись? Мамашу свою ищете? Так она за решеткой. Когда выйдет, да и выйдет ли вообще, не знаю.
Конечно же, на мать им было плевать.
– Э нет, курица. Мы здесь, чтобы забрать свое.
Еще одни охотники за моим добром. Что ж вы все жадные-то такие? Мало вам домов, полученных в наследство от Эммы? По одному бы разобрали и разошлись в стороны. Зачем ко мне-то лезть?
– Дорогие мои, – ласково улыбнулась я, – даже не побоюсь этого слова, любимые братики. Ваши здесь – только рубцы на попах. Все остальное – мое. Покиньте, пожалуйста, частную территорию. И впредь извольте не беспокоить меня по пустякам. Иначе…
– Ах ты, дрянь…
Я остановила их вопли поднятым кверху указательным пальцем:
– Я не договорила! Иначе я за себя не отвечаю и безопасность не гарантирую.
– Дрянь! – хором гаркнули братья и ринулись ко мне.
Ну ничему их жизнь не учит. Ни-че-му!
В прошлый раз получили струей по морде, но почему сейчас решили, что такая участь обойдет их стороной? Понять я этого не могла, а разбираться в хитросплетениях мозговых извилин данных индивидуумов не было ни желания, не времени.
Они уже были на верхней ступени, когда я опустила указательный палец и направила его на них:
– Последнее китайское предупреждение.
Увы, оно не сработало. Эти дураки рвались ко мне, как бешенные псы, поэтому я без малейших колебаний ударила. Сильно ударила, как из брандспойта, смывая «милых родственников» с лестницы.
– Не ударились?
– Убью!
– Шею сверну, кур…
Слушать сквернословия в свой адрес я не собиралась, поэтому обоим накинула на головы водные пузыри, как это делала Байхо с Милтоном, и сразу так тихо стало, так хорошо…
Только братья синеть почему-то начали. Тогда я убрала пузыри с их голов, но накинула и жилистые тела и подняла в воздух. Братья сипели, кашляли, но ничего не могли сделать. Распахнув входную дверь, я вышвырнув их на улицу, как котят… прямо под ноги к удивленному дознавателю. Вернулся! Ура!
– Что здесь происходит? – спросил он, переводя взгляд то на меня, то на двух недотеп, барахтавшихся у его ног.
Я бодро отчиталась:
– Родственнички пожаловали.
«Родственнички» тем временем катались по земле, пытаясь продышаться и прокашляться.
– Убью! – хрипел один.
– …ука, – сипел второй.
У бедного дознавателя, кажется, дернулся глаз.
– Почему, стоит мне ненадолго отлучиться, у тебя начинаются проблемы?
Я только руками развела. При этом улыбалась, как глупая морковка, и глаз не могла отвести от своего дознавателя. Ну хороший же! Красавец! А как молнии взглядом мечет – ммм, загляденье.
– Проваливай отсюда, – выкашлял Стен, – это наша баба.
Надо же ,какие загребущие ручонки у моих братьев. И Водопады их, и баба их. Мамкины мачо.
Вайс начал неспешно закатывать рукава.
– Во-первых, не баба, а девушка. Во-вторых, не ваша, а моя. В-третьих, – он посмотрел на меня, – Мари, согрей чаю. Я очень голоден с дороги.
Мне жуть как хотелось остаться и посмотреть на мужские разборки, но я понимала, что он хотел спровадить меня, и чай – всего лишь предлог. Поэтому помахала незваным гостям и со словами:
– Не скучайте, мальчики, – ускакала в дом.
И пока Такер проводил воспитательную работу со Стеном и Гарри, торопливо убирала последствия их вторжения. Просушила воду, убрала разбросанные тряпки, швабры и прочий хлам. И к тому моменту, как Такер появился в кухне, у меня все было готово. Даже стол успела скромно накрыть – не только чай, но и печенье с конфетами выставила.
Вайс был злой, но целый и невредимый. Разве что на правой руке костяшки были сбиты. Но это ничего, это в воспитательных целях:
– Больше они к тебе не сунутся.
– Дай руку, надо обработать.
– Ерунда, – отмахнулся он, но я усадила его за стол, достала целебную настойку и щедро залила ссадины
– Больно? – подула, когда жижа при соприкосновении с кровью начала пениться.
– Нет.
– Точно?
– Да, – Такер глянул на меня так, что я оробела.
– Что-то случилось?
– Значит так, Мари, – хмуро произнес он, – хочешь ты или нет, но собираешь свои вещи и едешь со мной.
– Но…
– Хватит с меня.
– Но…
– Стоит только отвернуться, и ты тут же влипаешь в какую-то историю.
– Да просто…
– Никаких просто. Ты. Едешь. Со мной. Точка.
Я только глазами хлопала:
– Вайс!
– И поженимся мы с тобой завтра… Нет. Сегодня… Сейчас! Пока очередные претенденты на твою руку не нарисовались.
– Кто-то ревнует? – не удержалась я от шпильки.
– Ты даже не представляешь как! Я честно пытался быть скромным, не давить, но если ты сейчас попробуешь отказать, я закину тебя на плечо, утащу в свою нору, свяжу и буду держать в плену, пока не скажешь «да».
– А если никогда не скажу?
– Значит, никогда не отпущу. Поверь, такой вариант меня тоже устроит!
В груди сладко защемило, стоило только представить этот «невыносимо тяжкий плен», но сдаваться так просто я не собиралась:
– Ну не зна-а-аю…
– Если тебя волнует работа, то проблему я уже решил. В столице тебе будет чем заняться.
– Интересно чем?
Чуть склонив голову, я смотрела на мужчину и млела. Он так классно сердился, что глаз невозможно оторвать.
– Купил недалеко от нашего нового дома помещение. Будешь там делать Водопады номер два.