Чтение онлайн

Берта едва заметно выдохнула. И тут же замахала руками.

— Самой и не надо! Тут у нас нечисть по округе бродит, могут и напасть. А в город… Я тебе сообщу, когда кто-то будет собираться. Попрошу тебя с собой взять.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. — И за хлеб тоже…

Домой мы возвращались в приподнятом настроении. Радостные, сытые и, разумеется, без хлеба. Последний закончился ещё в районе ручья. Но что мы могли поделать? Он настолько головокружительно пах, что удержаться было совершенно невозможно! Сначала мы отломили по кусочку корочки, потом отщипнули мякиш. А дальше – всё как в тумане.

Жаль, стоило увидеть заросший двор, настроение резко упало.

— Ну… в общем, я тебя проводил. Пойду, пожалуй, — протянул Марик.

— А там, кажется, ещё каша осталась, — ответила я ему в тон. — И картошка печёная.

Мальчишка пробормотал что-то ругательное. Но убегать передумал.

— Ладно… что делать-то надо?

— Картошку сажать будем.

— Печёную? — усомнился он. — Так она не вырастет. Вас там, что ли, вообще ничему в городе не учат?

Я щёлкнула Марика по носу и улыбнулась.

— Свежую, конечно.

— Так всё равно не вырастет. Все её ещё весной садили, — нахмурился он.

— А мы посадим сейчас. Глядишь, к осени что-нибудь и вырастет.

— Ладно, — снова вздохнул Марик. — Куда сажать-то надо?

— А вот сюда. — Я обвела широким жестом двор. — Уберём сорняки и будем сажать.

Парень с недоверием оглядел двор. Явно оценил фронт работ. И на лице отразился почти священный ужас.

— Вот это вот всё? — прошептал он. — Ты хочешь это разгрести???

— Именно, — бодро кивнула я. — Ну что, за работу?

Хотелось бы сказать, что за работу мы принялись бодро и с огоньком… Но это далеко не так.

Проблемы начались сразу же. Когда я пошла на траву с голыми руками. И сразу оценила, что работа простой не будет – сорняки сопротивлялись, цепляясь за землю изо всех сил. За последние пару десятков лет они успели хорошенько укорениться в почве. И теперь никак не хотели покидать насиженное место.

И ладно бы передо мной были какие-нибудь безобидные одуванчики или васильки. Нет же, бурьян здесь вымахал на две головы выше меня. По виду он напоминал борщевик, хотя Марик уверил, что конкретно этот – не опасен для людей. Хуже всего, что цеплялся он не только за землю, но и за сухие стебли прошлогодней травы. Или позапрошлогодней – тут не разберёшь. Да и сами стебли различались плохо – за зиму они спутались в одно плотное покрывало, которое ещё предстояло уничтожить. Сразу после того, как уберу живые сорняки.

Про тяпку я вспомнила лишь через несколько минут. Пришлось бежать к сараю и снова его вскрывать.

Тяпка, пусть и осталась почти без рукояти, выглядела довольно острой. А мне именно это и было нужно – чуть подрезать корни у основания, чтобы потом было легче обрывать стебли.

— Лисса, долго ещё? — заныл Марик, когда я вернулась обратно.

— Долго, — безжалостно заявила я. — Смотри, предлагаю такую схему…

Дальше работа шла чуточку проще. Марик подрубал корни, я срывала стебель и откидывала в сторону. Стоило бы, конечно, определить место для компоста… но его тоже надо было сперва расчистить!!! А потом ещё и яму выкопать. Так что пока я просто сбрасывала всё в кучу.

Работали мы часа четыре, не меньше. Во всяком случае, по внутренним ощущениям. Правда, солнце за это время не сдвинулось ни на капельку. Да и граница сорняков как будто совершенно не отодвигалась. Только кипа оборванных стеблей росла всё выше.

— Я больше не могу, — призналась я наконец. Бросив в кучу ещё один стебель, я подошла и сама рухнула сверху, раскинув руки. — Они вообще когда-нибудь закончатся?

— Неа, — возразил Марик, радостно бухаясь рядом. — У тебя вон как места много! Можно до осени разгребать!

— Не видать мне картошки, — подытожила я. — Если сажать осенью, точно не взойдёт.

Это если не упоминать, что до осени она у меня скорее всего вообще закончится. Есть-то хотелось каждый день.

— Кстати, а почему ты тяпкой режешь, а не серпом? — поинтересовался мальчик.

— А что, в сарае был серп?..

— Ага! И коса ещё! Кажется, я даже секатор видел. Они чуть дальше от входа лежали.

Я прикрыла глаза. Сил возмущаться не было. Вообще ничего не было. Ну секатор и секатор. Ну был и был. Завтра буду умнее… если доживу.

Тяжело вздохнув, я подняла ноющие руки и страдальчески посмотрела на ободранные ладони. Садовых перчаток у меня, ясное дело, не нашлось (хотя, возможно, их тоже стоило поискать в сарае). А обмотать кисти хоть какой-то тканью я, увы, не догадалась.

Ну ничего, заживут.

— Пойдём, что ли, поедим, — предложила я. — А то я сейчас на кого-нибудь наброшусь.

Каша ждала нас на кухне. Несмотря на жаркий день, в доме царила прохлада, так что она всё ещё была свежей. Я наложила нам с Мариком еды и тяжело опустилась на скамейку.

Мышцы приятно ныли, по телу разливалась слабость. К сожалению, я слишком хорошо знала, что это значит. Завтра я, скорее всего, даже встать не смогу.

— Может, перенесём рыбалку? — малодушно предложила я.

— Почему? — расстроился Марик.

— Боюсь, завтра утром мне будет не до этого. Уверена, всё будет болеть.

— Понятно, — буркнул парень и уткнулся в свою миску. — Хорошо, давай перенесём…

И так мне неудобно стало, что я всё-таки дала заднюю.

— А знаешь… забудь! Если так хочешь, то приходи завтра. Но предупреждаю: меня будет не так просто разбудить. Да и ты… смотри по своему самочувствию.

— Хорошо, — оживился парень. — Но ты не подумай: я обязательно приду! Я очень крепкий!

Почему-то я в этом даже не сомневалась. Жаль, про себя я не могла сказать того же – особенно, в новом теле.

Каша закончилась быстро, и Марик засобирался домой. Тем более, что солнце наконец-то начало клониться к горизонту. Я проводила парня до крыльца и вернулась на кухню. Уселась напротив горшка и заглянула внутрь.

Каши оставалось прилично – минимум на пару порций. Жаль, не рассчитала. До утра испортится, а есть уже не хотелось. Я тяжело вздохнула. Надо будет в следующий раз поменьше готовить.