Чтение онлайн

Мне хорошо помнится тот короткий, порывистый, как вихрь, митинг. Чувства рвались наружу, слова звучали клятвой.

В конце митинга я объявил благодарность всему личному составу роты старшего лейтенанта А.Кудревича.

В те дни, когда части нашей армии подходили с боями к Опочке, распространилось и оживленно обсуждалось известие об открытии союзниками второго фронта. И можно было всякое услышать из солдатских уст. Одни в довольно снисходительном тоне говорили, что подмога, дескать, никогда не лишняя, другие остроязычно шутили насчет долгой-предолгой затяжки сроков, третьи высказывались напрямик о том, что пресловутый второй фронт теперь больше нужен самим союзникам, чем нам.

Высадка союзнических войск в Нормандии летом 1944 года вызвала определенный резонанс, но конечно же не такой, каким он мог быть, скажем, в 1942 году. Мне вспомнился приезд иностранных журналистов к нам на фронт, когда мы стояли в 150 км от Москвы, готовясь к наступлению, - вот тогда наши люди думали и говорили о втором фронте с надеждой. Однако надежды оказались тщетными. Вокруг второго фронта велось много разговоров, как было известно из газет, но дальше этого дело не шло. Немало горечи и разочарований испытывали все мы. Положение на фронте тогда было тяжелейшее. И тем не менее никто из солдат, с которыми беседовал американский журналист Болдуин, не выразил никаких просьб. Иностранцы расчетливо прикидывали, на что способны русские войска. Весьма сильное впечатление произвели на них стойкость, убежденность, сила духа наших гвардейцев - я это видел.

С удовлетворением читая газетные сообщения о втором фронте, мы занимались своим делом - продолжали воевать.

Действия подвижной группы развивались в дальнейшем в еще более широком масштабе. Ранним утром 12 июля наши части вышли к оборонительному рубежу противника «Рейер». Несколько позже к ней приблизились и другие соединения 10-й гвардейской армии. На «Рейере» наше наступление, развивавшееся весьма успешно, вдруг приостановилось. Мы встретили организованное сопротивление сил 93-й пехотной дивизии, отдельных частей 69-й пехотной и 19-й СС дивизий.

Захваченные разведкой «языки» показали, что 93-я пехотная дивизия готовилась к переброске с этого участка фронта в район Двинска. Она уже сосредоточилась для погрузки в эшелоны. Но осуществить этот маневр немецкому командованию не удалось, оно вынуждено было менять решение. 10-я гвардейская армия во взаимодействии с 3-й ударной армией, решительно наступая, еще 11 июля разгромила 19-ю и 15-ю пехотные дивизии СС, удерживавшие оборонительную полосу «Пантера». Чтобы как-то закрыть образовавшуюся брешь, немецкое командование решило оставить 93-ю пехотную дивизию на этом участке фронта и развернуть ее для обороны рубежа «Рейер» восточнее Опочки. Выдвинуло оно сюда и другие части, взятые из резерва.

Достигнув к утру 12 июля рубежа «Рейер», подвижная группа 10-й гвардейской армии встретила сопротивление свежих сил противника. Попытка одного из полков прорвать оборону с ходу не увенчалась успехом.

Командир подвижной группы решил повторить атаку после артподготовки. Но и это не дало особых результатов. Один лишь 87-й гвардейский, форсировав реку Изгожка, продвинулся всего на полкилометра, после чего должен был отражать частые контратаки гитлеровцев. А 90-му гвардейскому к вечеру удалось вышибить немцев из опорного пункта.

В тот же день к рубежу «Рейер» вышла 85-я гвардейская дивизия, но и она не смогла прорвать его атакой с ходу.

«Рейер» оказался одним из тех рубежей, который надо было «грызть».

Оценив результаты проведенных боев, командующий 10-й гвардейской армией решил в течение ночи произвести перегруппировку войск и подготовить удар всеми силами к утру 13 июля.

Новый штурм начался получасовой артиллерийской подготовкой. И потом бои с переменным успехом продолжались в течение всего дня. Гитлеровцы оказывали яростное сопротивление, стремясь во что бы то ни стало удержать «Рейер». Их подразделения и части при поддержке танков и штурмовых орудий то и дело переходили в контратаки. Артиллерия вела по нашим боевым порядкам беспрерывный огонь, авиация группами по шесть - восемь самолетов висела над нами. Но враг все же не устоял. К 18 часам 13 июля части 10-й гвардейской армии прорвали оборонительный рубеж «Рейер», продвинувшись на 3 - 4 км.

Смелый бросок вперед совершили подразделения 87-го гвардейского полка, захватив исправный мост. Это значительно облегчило переправу войск и техники через болотистую речку Кудка.

Около полуночи части нашей подвижной группы вышли к железной дороге восточнее Опочки. Зарево пожаров тускло очерчивало контуры города.

Предстоял ночной бой. Гвардейцам надо было преодолеть на подступах к городу противотанковый ров, три линии траншей с дотами и блиндажами, проволочное заграждение в три-четыре кола… Плотно опоясался враг - ничего не скажешь!

Выполняя боевой приказ - наступать, командир подразделения, особенно стрелкового, должен действовать так, чтобы непременно добиться цели и как можно надежнее сберечь свою пехоту. Ей ведь труднее всех, опаснее всех, когда надо пройти через вражескую оборону, буквально нашпигованную средствами уничтожения человека.

Наш батальон ворвался в опорный пункт гитлеровцев на автомашинах. Ведя на ходу огонь из автоматов и пулеметов, мы проскочили село не задерживаясь. Вперед, на шоссе, ведущее в город! Точно так же действовали на своих направлениях батальоны майора Н.Чухомова и капитана К.Шароватова - наши соседи. И мы, и они, избежав лобовой встречи с противником, глубоко вклинились в его оборону. Убитых и раненых пока не было.

Местность на подступах к Опочке - путаный лабиринт речушек, озер, заболоченных перелесков. Артиллеристы младшего лейтенанта П.Шиляева несколько раз переносили орудия на руках, танкисты лейтенанта А.Кочергина выскакивали из машин, отыскивая пути, по которым можно продвигаться дальше. Они старались не отставать от нас - пехота сделалась нынче быстрой.

Бой в глубине обороны ночью требует не забывать и о мелких группах противника. Каждый комбат выделяет взвод или хотя бы пару отделений, чтобы находить их и уничтожать, - иначе могут немало вреда причинить.

Наш батальон как передовой отряд двигался в значительном отрыве от главных сил дивизии, первым завязывал бои и преодолевал яростное сопротивление противника на промежуточных рубежах.

На подступах к Опочке батальон с ходу ворвался в деревню и вступил в бой с превосходящими силами гитлеровцев. Фашисты пять раз бросались в контратаки. Нам довелось выдержать четырехчасовую схватку, в результате которой враг был обескровлен.

Батальон уничтожил до 200 фашистских солдат и офицеров, 6 орудий, 12 станковых пулеметов, мы захватили 45 пленных.

При поддержке танкового батальона майора И.Кравченко и артдивизиона капитана С.Муратова стрелковые подразделения, двигаясь в основном по дорогам, заняли железнодорожную станцию Опочка. Немцы не успели ее взорвать, подожгли только два строения, оставив целыми склады с боеприпасами и инженерным имуществом. На пути роты лейтенанта М.Лазарева, пересекавшей железнодорожное полотно, оказался сильный заслон противника.

Залечь, завязать огневой бой - означало бы снизить темп наступления всего батальона, как понимал Лазарев. И этот инициативный, отважный офицер повел своих гвардейцев в рукопашную. Дрались яростно, разили врага и пулей, и прикладом. Как потом вспоминали бойцы, различать в темноте врагов приходилось лишь по каскам. Такой ночной бой не забудется никогда.