Чтение онлайн

Однако не все прошли через наши «шлагбаумы». Почуяв опасность, некоторые пробились чуть ли не вплавь стороной. Доложили своим, а те, конечно, приняли меры.

Под утро наши разведчики доложили: к позициям, теперь уже с запада, выдвигается крупное подразделение гитлеровцев, свыше тысячи человек, с артиллерией. Деваться нам было некуда. Вразрез с задачами передового отряда пришлось принять бой с превосходящими силами противника - подчас обстановка требует исключительных решений и сверхвозможных действий. Спросите: а зачем было ввязываться в неравный бой передовому отряду? Отвечу тут же. Указаний таких действительно не было, но думать перспективно и кое-что предвидеть в силу своей самостоятельности командиры подразделений на фронте были приучены и уполномочены. Мне хочется еще раз это подчеркнуть. Вступая в бой, мы действовали в интересах всей подвижной группы.

И бой разыгрался такой, каких за всю войну вспомнишь, быть может, всего несколько. Две силы не то чтобы во встречной атаке сошлись, а вцепились друг другу в горло. Была настоящая яростная драка - когда видишь перекошенное злобой лицо врага, силишься предупредить его удар прикладом наотмашь, его выстрел в упор. Среди серых шинелей пехотинцев мелькали черные комбинезоны танкистов. Майор Иван Кравченко сделал все, чтобы сдержать атаку немцев. И когда они все же подошли вплотную, кинулся со своими танкистами и ремонтниками в рукопашную схватку. Гитлеровцев было больше, и устояли мы только благодаря тому, что перед боем предусмотрительно поставили по подразделениям автомашины с большим запасом гранат. Хватали гвардейцы гранаты в обе руки и швыряли их в гущу наседавших врагов.

Бой, начавшийся с рассветом, гремел, вспарывал воздух трескотней автоматов, истошно вопил человеческими голосами до девяти утра. Наконец отхлынули немцы. Оставшиеся в живых бросили технику и оружие, разбрелись по лесу, как зверье, зализывая раны.

Подошли части подвижной группы. Недалеко остановились машины генерал-лейтенанта Казакова и генерал-майора Стученко. Их взглядам открылась картина, которую, может быть, тоже не часто за войну и бывалым военачальникам довелось наблюдать, - красная от крови вода в кюветах, в воронках, устланные трупами поле и дорога…

–  На каждого нашего десяток немцев приходится!
– резюмировал один из штабных офицеров.

Михаил Ильич Казаков нахмурился, услыхав эту фразу, прозвучавшую несколько восторженно.

–  Ни к чему подобная арифметика, - одернул он штабного офицера.

В жестокой схватке с врагом, когда решается судьба большого и важного, почему-то гибнут лучшие бойцы - уж это примечено. Мы с Иваном Кравченко сами вырыли могилу и долго стояли над ней, молчаливо воздавая последнюю почесть командиру шестой стрелковой роты старшему лейтенанту Юзефу Рудинскому.

Что я о нем знал раньше? Студент из Львова, умный, начитанный, волевой. Фашистские оккупанты, разбойничавшие во Львове, садистски уничтожили его семью - мать, отца, сестер. Юзек немало приложил усилий, чтобы попасть на фронт. Вначале было только одно чувство - мстить, и только мстить! Когда же стал взводным, ротным командиром, весь свой живой ум, прирожденную находчивость вложил в тяжелый ратный труд войны. На его роту можно было положиться в самой сложной ситуации боя, как и на него самого. И вот теперь…

–  Прощай, Юзеф, боевой друг…

Не только генералы наши - сами мы своим глазам не поверили, когда при свете наступившего утра взглянули на поле боя, на котором трупы валялись в беспорядочном нагромождении, как дрова на лесосеке. Рубка здесь была неимоверная! Апофеоз войны? Да нет… ее будни.

Пока мы стояли с другом-танкистом над свежеукрытой могилой боевого однополчанина, каким-то неверным, заблукавшим в лесу эхом донеслась до командования весть: погиб Третьяк. И уж успели на этот счет соответствующие слова высказать по случаю гибели в бою одного из командиров. А тут я вдруг являюсь пред очи начальства - жив, здоров и даже не ранен.

–  Второе рождение!… - воскликнул кто-то.

Другой добавил:

–  Теперь всю войну пройдет, до победы.

Спасибо ему за доброе пророчество!

Мне довелось (уже значительно позже) читать политдонесение, составленное офицером политотдела дивизии подполковником М.Ермошкиным. Вот как отражались в нем события, о которых я рассказал.

«В период наступательных боев партийно-политическая работа с личным составом заключалась главным образом в воспитании у личного состава высокого и непрерывного наступательного порыва. Формы работы: беседы по доведению сводок Совинформбюро, пропаганда (беседа и читка рукописных листовок) подвигов солдат и офицеров, рассказы о зверствах немецко-фашистских захватчиков. По отдельным вопросам - митинги и собрания.

За время подготовки к боям - с 1 июня по 10 июля - парторганизации 93 гв. сп выросли на 127 человек. Партийно-комсомольская прослойка в 93 гв. сп составляла примерно 45 - 50%. В период подготовки к боям комсомольская организация полка выросла на 143 человека.

Парторг 93 гв. сп гвардии капитан Пшеничный, учитывая маневренность предстоящих боев, провел совещание с партактивом, на котором был заострен вопрос партийно-политической информации в бою, популяризации отличившихся. После этого совещания тов. Пшеничный дал конкретное задание членам партбюро полка гв. майору Назарову, гв. старшему лейтенанту Панину, гв. старшему лейтенанту Гаращуку и гв. лейтенанту Васильеву. Задания давались по периодам. В первый период необходимо было помочь парторгам рот в расстановке партийно-комсомольских сил и проведении собраний. В последующем периоде - оказать помощь парторгам батальонов в деле роста рядов партии и пропаганды боевых подвигов коммунистов.

С личным составом на исходном положении после постановки боевой задачи были проведены беседы: «Военная присяга - священный закон для воина», «Обязанности бойца в наступлении», «Успехи советских войск на фронтах Великой Отечественной войны».

После прорыва переднего края обороны противника во всех подразделениях были проведены короткие митинги. Они прошли за 10 мин. На этих митингах до личного состава доведены успехи частей. О высоком наступательном порыве личного состава в тот период можно судить по тому, что на этих митингах пожелало выступить более 70 человек, но обстановка позволила выслушать только 12 человек.

В ночь на 10 июля 93 гв. сп в качестве авангарда дивизии был введен в образовавшуюся в обороне противника брешь. При поддержке других частей полк преследовал отходящего противника.

Формы партийно-политического влияния на личный состав: беседы «Личный пример коммунистов и комсомольцев в наступлении», выпуск написанных от руки листовок, в которых сообщалось о подвигах лучших бойцов. Собрания и другие формы невозможно было использовать, так как полк непрерывно двигался вперед.

При первом же соприкосновении с противником коммунисты и комсомольцы личным примером увлекали всех бойцов на безусловное выполнение боевых приказов.

6- я стрелковая рота, которой командовал гв. старший лейтенант Кудревич (парторг гв. старший сержант Басанов) первой обнаружила противника, засевшего в деревне Кавицино. Командир роты коммунист Кудревич быстро оценил обстановку, развернул подразделение в боевой порядок и штурмом овладел опорным пунктом немцев.

В этих боях погибли два коммуниста - гв. сержант Зацаринин и гв. рядовой Абдуланазаров.

Как только противник был выброшен из деревни, парторг роты Басанов провел 5-минутный митинг, на котором призвал бойцов отомстить врагу за товарищей».