Чтение онлайн

Преодолев трясины и топи, наступавшие вышли не на сухую землю, где можно бы хоть немного отдышаться, а к реке Айвиэксте, быстротечной и глубокой, ширина ее более полусотни метров. Гитлеровцы придавали этому водному рубежу большое значение, надеясь удержаться за ним в Прибалтике. Они подорвали все переправы через реку, на Западном берегу заранее отрыли несколько линий траншей, расчистили полосы обстрела, создали сильные опорные пункты в городах, таких, как Мадона и Гулбенэ, опоясали их проволочными заграждениями и минными полями.

Все мы понимали: задержаться перед рекой - значит дать противнику возможность еще больше укрепиться на водном рубеже. Была очевидной крайняя необходимость форсировать Айвиэксте с ходу, на широком фронте. Все гвардейцы - командиры, политработники, солдаты - в едином боевом порыве стремились к берегам реки.

3 августа наша 29-я дивизия была введена в бой из второго эшелона. Мы переправились через речку Лысина (это явилось как бы тренировкой перед форсированием более крупной водной преграды) и продолжали наступать в общем направлении на Майране. При выдвижении нам пришлось перевалить через боевые порядки 85-й дивизии. Всякий раз такой способ ввода в бой производит сильное впечатление и на тех, кто действует в передовых подразделениях, и на тех, кто выходит броском еще дальше вперед. Гвардейцы братской дивизии, усталые, задымленные, с белевшими там и здесь бинтами, провожали нас восторженными взглядами. А наши гвардейцы, пробегая мимо окопов и пулеметных гнезд, перепрыгивая через траншеи, со свежими силами шли в атаку.

В ходе наступления части нашей дивизии вели скоротечные, хотя и жестокие бои, преодолевая сопротивление двух только что пополненных личным составом и боевой техникой полков 19-й пехотной дивизии СС и подразделений 126-й пехотной дивизии. Немцы дрались упорно. Попадавшиеся в наши руки пленные повторяли наизусть заученный приказ Гитлера, который объявлен у них повсеместно: «…если группа или отдельный солдат будут встречены за пределами своего подразделения, то они могут быть расстреляны любым солдатом или офицером».

На рассвете 4 августа полки нашей дивизии внезапной атакой отбросили противника за Айвиэксте. Попытки некоторых наших подразделений тут же преодолеть реку с ходу оказались неудачными. Отступив за реку, противник занял заранее подготовленные траншеи, инженерные сооружения. Поэтому вражеская оборона по северо-западному берегу Айвиэксте оказалась весьма стойкой.

Началась подготовка к организованному форсированию реки.

А через сутки, значительно раньше, чем было спланировано вышестоящим штабом, передовые подразделения броском выдвинулись к берегу.

Героями форсирования можно назвать многих воинов. Имена первых отважных вскоре стали широко известны: комбат майор А.Черников, завоевавший со своими бойцами плацдарм на северо-западном берегу, старший сержант А.Валиев, шесть раз переплывший под огнем реку, переправляя на старой плоскодонке по шесть-семь солдат, сержант О.Денисов, возглавлявший дерзкую вылазку разведчиков по захвату переправочных средств. Всем троим было вскоре присвоено звание Героя Советского Союза.

29- я дивизия, в том числе наш полк, в течение дня 5 августа готовилась к форсированию, а к 19 часам после артподготовки и штурмового удара авиации начала действовать в высоком темпе. Наши десантные отряды переправились через реку и захватили на северо-западном берегу сразу несколько плацдармов.

Форсирование Айвиэксте без преувеличения можно назвать массовым подвигом, совершенным в едином боевом порыве всеми нашими гвардейцами. Рота гвардии капитана Н.Кузьмина преодолела реку и ворвалась в траншеи противника буквально вслед за разрывами снарядов наших батарей. Переправлялись на плотах и лодках, на бревнах, на плащ-палатках, прикрепленных к плавучим предметам.

«Переправа - переправа: берег левый, берег правый…» - не чувствуется ли в этих стихах и тяжкий вздох поэта? Видать, сам испытал, что оно такое, переправа через реку в боевой обстановке. Литературный образ идет от жизни.

Когда время торопит, а вода в реке будто кипит от всплесков рвущихся снарядов, надо действовать не только смело, быстро, но и с выдумкой. И то, что делали во время переправы через Айвиэксте наши гвардейцы, обогащает понятие боевой сметливости - за такую изобретательность им бы патенты выдавать!

Взять такое дело: переправа первых артиллерийских подразделений, идущих вместе с пехотой. Штатных плавсредств под пушки в полку тогда не было, расчет строился на мост, который должны саперы навести. А ведь как трудно удержать на противоположном берегу занятый плацдарм без огневой поддержки! Додумались протаскивать орудия на тросах по дну реки. Попробовали - получилось. Вместе с творческой мыслью тут же и шутка родилась: «Переплывает реку пехота, тащит пушки-игрушки на веревочке».

Одновременно и саперы делали свое дело. Впрочем, не одновременно, а опережая всякие нормы. Выдвинувшись к берегу вместе с пехотой, саперы по нескольку часов под огнем противника работали в воде: вбивали сваи, подтягивали бревна и доски, связывали плотничьими узлами деревянные фермы. Мосты наводились в рекордные сроки, просто росли на глазах. Не раз мне доводилось слышать похвалу командиров в адрес саперов:

–  Мастеровой народ, отважный! Ни усталости, ни страху не знает.

Форсирование шло в высоком темпе. К 22 часам 5 августа наша дивизия в полном составе оказалась на северозападном берегу, продолжая наступать в направлении железнодорожной станции Мейраны.

Спешно подтянув резервы, противник попытался спасти положение. Но не тут-то было - атакующие даже не дали им развернуться. Вступив в бой с марша, вражеские части уже не смогли существенно повлиять на ход событий.

На северо-западном берегу Айвиэксте наш полк получил от командования новую задачу, которую возможно было решить, опять-таки лишь используя выгодные условия местности.

Ночью по лесным тропам подразделения совершили марш-бросок, пройдя кружным путем около 20 км. Оседлали железную дорогу, отсекли противнику последний путь отхода.

Я, конечно, понимал, что немцы обрушатся на нас всеми силами, какие у них есть, и потому держал подразделения в кулаке, надежно прикрывая фланги. И действительно: гитлеровцы вскоре остервенело накинулись на нас, обрушили всю мощь своего огня. Много контратак стойко выдержали и отразили гвардейцы. Но силы были не равны. Противнику удалось расчленить боевой порядок полка на три части, которые продолжали вести упорные бои. Затем немцы подтянули свой бронепоезд. Командир саперного взвода старшина Балдаков с двумя солдатами подорвал железнодорожный мост. Бронепоезд и другие вражеские эшелоны оказались отрезанными. Мы продвигались вперед, теснили противника.

Вслед за нами устремились другие стрелковые полки, танковая бригада, артиллерийские дивизионы. Натиск атакующих сдержать было невозможно. Гвардейцы овладели последними рубежами Лубанской низменности и вышли на оперативный простор.

Полки 29- й гвардейской дивизии преследовали противника в колоннах, готовые в любую минуту развернуться к бою. На дорогах уже пестрели указатели и плакаты -те, кому положено, своевременно позаботились об этом. Стрелки указателей были повернуты острием на запад, призывы, начертанные крупно и броско на плакатах, гласили: «Вперед, на Ригу!»