Чтение онлайн

— Ну, в принципе, понятно. Остроумное решение о защите — цикличность обновления закольцована сама на себя и при наличии энергии неразрушима. Вот только что такое ЭДЭ?

— Эрги драконьей энергии, — пояснил Дилль.

— А-а, теперь понятно, почему использована столь малая величина энергетической составляющей. Драконья магия намного эффективнее человеческой. А я-то поначалу усомнился… Так… угу… Подожди…

Дилль послушно ждал, откровенно не понимая, о чём там толкует мастер Хилк. Ему бы с муарами пообщаться — может, тогда бы собеседники друг друга и поняли.

— Если я правильно понял — а я понял правильно, твоя защита иллюзии при помощи драконьей магии будет работать до тех пор, пока энергия не иссякнет. И каков временной резерв?

— Лет пять, — промямлил Дилль. — Или шесть, точнее сказать нельзя.

Он ожидал, что на его голову сейчас посыплются обвинения в безголовости и тупости, но мастер Хилк сумел его удивить. Он подпрыгнул, услышав про пять лет и заявил:

— Великолепно, адепт! Это просто великолепно! Отличная разработка! Даже если не применять драконью магию — а применять её, сам понимаешь, я не могу, при использовании обычной магической энергии в твоём решении можно увеличить срок существования иллюзии вчетверо. Или даже впятеро. Правда, придётся переработать энергетическую составляющую…

Дилль, видя, что мастер Хилк готов с головой погрузиться в столь любимые им расчёты, поспешил поинтересоваться делом низменным, но абсолютно необходимым:

— Ваша мудрость, так вы зачёт мне ставите?

— Естественно. Зайдёшь завтра ко мне, подпишу. И если есть ещё подобные разработки, приноси. Обсудим.

Дилль тут же расслабился — как гора с плеч. Проклятые иллюзии у него уже поперёк горла стояли, а без них его не допускали до экзамена на звание магистра. Не то чтобы Дилль стремился к карьерному росту, но отставать от Тео, который уже успешно преодолел эту планку, как-то не хотелось. Он ни в коем случае не завидовал другу, но ведь и здоровой конкуренции никто не отменял. Занятый радостными мыслями, Дилль пропустил приближение грозы.

— Та-ак, это ещё что такое? — послышался сварливый голос гроссмейстера Адельядо, по своему обыкновению подошедшего совершенно незаметно и неслышно.

Дилль так и не распознал секрет этой способности гроссмейстера и подозревал, что тот выработал её долгими годами, подкрадываясь к зазевавшимся адептам и преподавателям, чтобы послушать, о чём те говорят.

— Где, ваша премудрость? — «включил» тупого служаку Дилль.

— Вот это? — ткнул пальцем в композицию гроссмейстер. — Если мне не изменяет память, тут стояла статуя гроссмейстера Вильноха — величайшего мага прошлых веков.

Адельядо прищурился, глядя на честную физиономию адепта и прорычал:

— Куда статую дел, лишенец?

— Дык, она там… под иллюзией.

— Тьфу, перестань «дыкать», у меня сразу изжога начинается. Иллюзия? Ты сумел сделать настоящую иллюзию? И как ты докатился до… — Адельядо повёл рукой, словно обводя контуры композиции. — Вот этого?

Дилль отметил, что гроссмейстер даже не сомневается, чьих рук это дело. А также был уверен, что многомудрый и хитрейший руководитель Академии ни на грош ему не поверит, что он всё сделал сам. В отличие от мастера Хилка, хотя и помешанного на любимом занятии, но не слишком проницательного.

— С помощью муаров, ваша премудрость. Это они помогли мне, изменили стандартное заклятье и переработали его под драконью магию.

— Ах вот оно что. Значит, это твои сожители… — увидев, как скривилось лицо адепта, Адельядо поправился: — это твои симбионты постарались. То-то мастер Хилк, которого я встретил, летел по коридору, как на крыльях. Видимо, интересная разработка?

— Он сказал, великолепно. Зачёт поставил.

— Угу, теперь давай о минусах, — буркнул Адельядо, прекрасно знавший, что у Дилля никогда не бывало «хорошо» без «плохо».

— Снять и изменить иллюзию невозможно, даже муарам. Они пробовали. Сама исчезнет… лет через пять.

Лицо гроссмейстера окаменело. Он уже новым взглядом осмотрел ведро и швабру и с тихим бешенством в голосе сказал:

— То есть, ты утверждаешь, что в галерее славы посетители будут пять лет лицезреть инструмент уборщика вместо статуи величайшего мага?

— Можно занавесить, ваша премудрость. Ширмочкой отгородить.

— Я тебе сейчас такую ширмочку отгорожу! — прорычал гроссмейстер, но Дилль уже сбежал. — Стой на месте, пакостник, я тебя сейчас в статую уборщика превращать буду! Это же надо! Придётся закрывать галерею — не хватало ещё, чтобы гости Академии увидели ВОТ ЭТО! Или в самом деле превратить его в статую? Пусть постоит недельку-другую, подумает, как вредно пакостить в родной Академии. Но каков всё-таки потенциал у муаров! То-то Хилк подпрыгивал, как умалишённый. Попозже надо будет дать Диллю задание — пусть со своими кругляшами пообщается на предмет создания новых заклинаний. Может, что дельное и для нас, магов, не обладающих драконьим даром, придумают.

Но планы гроссмейстера по поводу использования подземных монстров изменились буквально через час, когда по магической связи было получено сообщение из Эрмелека.

— Отвратительно! Меч держать разучилась?

Мастер Фиррис опустил меч остриём к полу и с прищуром посмотрел на дочь. Илонна, стараясь выглядеть куда увереннее, чем себя чувствовала, бочком сдвинулась и неловко подобрала выбитое из её рук секунду назад оружие. Тренировочные мечи не имеют острия и режущей кромки, но даже так Илонне сильно досталось: на скуле набухал здоровенный кровоподтёк, лоб пересекала сочащаяся кровью царапина, левая рука, похоже, была сломана, а обе ноги едва гнулись после ударов отца. Это не считая многочисленных травм на теле, не видных под полотняной рубахой и штанами свободного покроя.

— Наставник, но ведь таким ударом вы бы даже у Гунвальда меч выбили, — Дилль посчитал нужным прийти Илонне на помощь.

— Молчать, ученик! — рявкнул Фиррис и повернулся к мастеру Оквальду, с безучастным видом наблюдавшим за избиением своей ученицы. — Ну и как это понимать?

Оквальд, видя раздражение мастера клинка, только пожал плечами.

— Отойдём, — коротко сказал он и направился в дальний конец гимнастического зала. Фиррис, секунду поколебавшись, последовал за ним. Когда оба мастера остановились у каменной стены, Оквальд хмуро сказал:

— Тебе давно надо было сделать это. Она совсем распустилась.

— А ты для чего?

— Я… — Оквальд хмуро усмехнулся. — Гроссмейстер мне прямо приказал не перетруждать ученицу. Вообще ничем, даже изучением драконьего дара. Если она сама не заявит о противоположном. Она, как ты понимаешь, не заявила. В итоге ты видишь то, что видишь. Илонна совсем забросила занятия и сейчас фехтует хуже, чем тогда, когда мы начинали. С драконьим даром дело застопорилось — единственно, она теперь уверенно может не превращать меч в расплавленный огрызок. Собственно, всё. Я несколько раз обращался к его премудрости, но он мне только повторил приказ.

— Я тоже ходил к нему и требовал объяснений, — сказал Фиррис, а Оквальд удивлённо поднял брови — требовать у Адельядо объяснений могли немногие. Фактически, никто, кроме короля. Силён, мастер, что тут сказать. — Мне он сказал, что так надо. Без подробностей. Неужели он не понимает, что губит своего же адепта?

— Адельядо ничего не делает просто так, — развёл руками Оквальд. — Значит, Илонна устраивает его в том виде, в каком она сейчас находится.

— Избитая и с кровоподтёками? — саркастически усмехнулся вампир. — Она теперь ни воин, ни маг. Чтобы вернуть её к нормальному состоянию придётся нам с тобой поднапрячься. И я не желаю больше слушать от тебя про странные приказы гроссмейстера. Моя дочь не должна быть такой… — мастер Фиррис поискал нужное определение, не нашёл и закончил: — вот такой.