Хроники Алмазного камзола
Шрифт:
– Я с Платоном абсолютно всё решил или вы хотите получить Хиросиму на Луне? У меня надёжный человек в окружении императора. Земля остаётся за мной! В противном случае уничтожу станцию на раз, на щелчок пальцев!
– дальнейшее, к сожалению, разобрать не удалось, за урчанием желудочных соков возбуждённого оратора.
Мы уставились на директора словно увидели нечто очевидное и невероятное. Он сидел на сваренном из пневматических цилиндров кресле с невозмутимым видом, похожий на врача психиатра в палате шизофреников. Потом задал очевидный вопрос:
– Не ожидали?
– Дело не в этом, теперь совсем непонятно, что с вами делать? Давно хотел посмотреть самолично как умирают от семейного яда враги. Из научного интереса, - я похлопал себя по нагрудным карманам жилета в поисках ампулы с ядом, потом вспомнил, что и так уже накормил оппонента фамильной химией. Со злостью затянул на пленнике ремень AstroProfi, превратив в неподвижную куклу с вытаращенными глазами.
– Вам это не поможет, императору точно!
– каркнул с трудом Шимоза.
– Вы что этим хотите сказать, милейший? – граф подошёл вплотную к пленнику.
– Если не дадите противоядие, весь Звёздный флот вместе с Платоном I исчезнет навсегда, уничтоженный в куски чудовищным взрывом.
– Но, но, осторожнее. Мы верим в гуманизм во имя общественного блага. Пытать будем.
– Не посмеете. Больше не испугаете носками в ящике.
– И не надо. У нас для этого начинающий хирург есть, кстати, подающий большие надежды. Гектор, можешь обнаружить программу проктолога? И прихвати старую, пожалуйста.
– Маэстро, а зачем, не проще сделать полостную операцию?
– Гектор опять мигнул с воодушевлением сразу всеми лампочками.
– Опять дерзишь Авиценна! Иди, ищи уже. Будем извлекать чип.
– Может подождать, говорят, через пару дней само выходит? – граф брезгливо потыкал обездвиженного директора тростью в живот.
– Нет никакой возможности, сейчас вставим в голову лампочку и запоёт фальцетом. Антон хитро придумал с этими штукенциями. Вот и у меня будет надёжный соратник, - похлопал спокойного словно слон директора по плечу.
– Жизнь императора и тысяч гвардейцев вам безразлична?
– спросил Шимоза.
– Вот тварь! – Семён влепил от души затрещину, - извините, маэстро, душа горит, можно ещё?
– Обязательно! – согласился с бывшим эсером. Семён повторил с другой руки.
– Продолжайте, что там ещё за уродца родил ваш мозжечок, господин Шимоза.
– В танкере бомба, которую взорвут, когда эскадра построится пред атакой на Луну. Звёздный флот императора превратится в космическую пыль.
– Кто это взорвёт, позвольте узнать?
– Ваш секретарь Ферапонт, - и хитро стрельнул глазами, надеясь увидеть растерянность или злость. А у меня наоборот в такие минуты в организме возникает абсолютная концентрация материи.
– Так-с, звоним Рему, причём немедленно! Надо предупредить о диверсанте. Гектор, срочно крути траки в радиорубку.
5. Удар в спину
Ферапонту удалось прочитать текст в эфир несколько раз, прежде чем антенную мачту снесли электромагнитной пушкой, лишив дворец связи с внешним миром. Все мысли были о принцессе: добраться до тюрьмы на Северной Шапке и увести свою любовь и надежду как можно дальше отсюда на Европу, в новый комбинат корпорации HELIUS. Ферапонт знал одну тайну, с помощью которой хотел кардинально изменить свою судьбу: занять равное с принцессой положение в империи арнов.
Антон навербовал из марсиан, бывших ветеранов войны с Империей Арнов, целую армию профессиональных бойцов. Вечно враждующие марсианские кланы и не собирались помогать дому Ремов, надеясь, что на этот раз, он погибнет навсегда. Торопясь вырваться из осаждённого дворца, Ферапонт несколько раз предпринимал безуспешные попытки пробраться под огнём в искалеченному боту. Рем как ни в чём не бывало вёл привычный образ жизни, ничуть не волнуясь за производившуюся осаду.
– Рем, неужели нет никаких тайных ходов, чтобы покинуть дворец?
– А зачем? У нас всё есть: бассейн, сквош-корд, бильярдная, библиотека наконец, хотя, я заметил, ты не любишь читать. Антон со своими дружками скоро выдохнется, он до чёртиков надоел своим грохотом соседям. И скоро, уверяю тебя, его попросят на выход. Ничего и делать-то не надо.
– А принцесса?
– А что принцесса! Родит здорового малыша, как и предписано природой, или нет, что тоже бывает. Идём лучше партийку в шахматы замутим, я тебя чифир пить научу. Время и пробежит, расскажи, что там у тебя за дела с Третьим отделом, Вениамина какая-то, что за диковинка?
– Будто не знаете, что Венера населена гермафродитами. Так вот капитан Вениамина он и есть? Этот самый, ну вы поняли!
Рем вопросительно посмотрел поверх пенсне, водружённого на переносицу для прочтения свежей газеты, только что доставленной подземной скоростной пневмопочтой из редакции «Хроники Марса».
– Вот представь себе, не знал. Рассказывали что-то, но мне было не до них. И что за дела у Антона с Вениаминой? Сладкая парочка? – Рем весело подмигнул и постучал костяшками кулаков. – Динь, динь?
– Если бы. Антон держит бордели с проститутками по всей системе Солнца. А работают там… угадайте с двух раз, и совсем не добровольно.
– Бедный Ленар, боюсь, его сердце таких радостей не перенесёт. Хорошо, что мой мальчик не узнает, кем стал друг детства. Спи спокойно в Вечном холоде космоса, сынок, - Рем поднял к верху глаза и перекрестился.
– Так вот, правительство Венеры вовсе не в восторге, что похищают их подданных и тайком развозят по закоулкам системы.
Внезапно Рем в негодовании хлопнул рукой по передовице и бросил на стол смятую газету:
– Вот тварь! Что удумал! Не дождётесь! Фараон, Фараон, ты где, железяка полицейская!
В библиотеку стремительно ворвался, треща резиновыми гусеницами по базальтовым плитам камердинер, и замер в ожидании приказов.
– А почему вы его Фараоном назвали?
– Так он раньше в полиции работал. Списанная модель, вот видишь планки для погон и встроенный электроудар. Фараон, выдай разряд товарищу.
– За что!
– только и успел крикнуть Ферапонт, рухнувший в кресло от сильного разряда током.