Чтение онлайн

Ночью у меня сильно разболелись порезы и поднялась высокая температура. Никто ко мне не пришел, и только добрый доктор смазал раны бальзамом. Боль ушла, но всё равно я всю ночь метался в кошмарах. Опять снилось, что в меня летят стрелы.

Три дня я ходил только от казармы до кухни и обратно. Все эти дни Малуни вертелась возле меня и при малейшей возможности устраивала скандалы в духе: "Как ты смеешь так медленно выздоравливать, я тебя так люблю, а ты мне приносишь так много волнений своими болячками!" Поначалу я думал, что это у неё шутки такие. Но потом понял, что это всерьёз.

На четвёртый день безделие надоело, и я попросился, чтобы меня поставили в расписание караулов. Моё предложение было с благодарностью принято, и тем же вечером я оказался на ночном дежурстве вместе с Мури.

Мури ринулась в наступление сразу, как только ушел разводящий:

– Почему Миле можно, а мне нельзя?

– По очень простой причине. Мне сейчас настолько больно, что это отбивает всякое желание.

– А можно, я хотя бы попробую? А то эта твоя малолетка нам четыре дня не давала к тебе подходить.

– Мне будет больно. Лучше подсаживайся под крылышко и расскажи что-нибудь. Что будешь делать после того, как закончится контракт?

– Куплю магазинчик со шляпами, найму продавца и служанку.

– О-о, это уже интересно.

– Потом рожу от тебя ребенка. Надеюсь, ты не откажешь девушке в такой малости?

– Опять ты за своё.

– А о чем ещё мечтать приличной девушке? Только о том, чтобы родить ребенка от любимого человека.

– Какие разговорчивые вы стали со времён первой встречи.

– Приходится. А то кружатся тут всякие дуры малолетние, нагло вперёд лезут, старших не уважают.

– Почему вы решили, что я поведусь на малолетних истеричных дур?

– Умом понимаешь, а чувствам все равно страшно. Вдруг уведут насовсем такого розовощекого...

В этот момент прямо по темноте пришла Айсфинг, постучалась в сторожку:

– Можно, я с вами посижу? А то мне очень одиноко.

– Ты очень вовремя. Если подопрёшь меня справа, я как раз буду в равновесии, - ответил я.

– А я как раз собиралась соблазнить Лиона, - сказала Мури.

– Я тебе не помешаю. Будем соблазнять вместе, - заверила Айсфинг, - хотя в таком состоянии он вряд ли чего-нибудь захочет. Главное - это не хлопай его по спине и на плечи резко не опирайся.

Девчонки устроились у меня на плечах, я накрыл их руками, как крыльями, и накинул одеяло. В Исхальдию пришла долгожданная прохлада. Днём не было жарко даже в шерстяных тканях под доспехами. Горожане радовались наступлению делового сезона, и только часовые замерзали ночами на продуваемых всеми ветрами стенах. Но кому было дело до часовых? Нам приходилось покупать шерстяные одеяла за свои деньги.

– Куда пойдём в следующую увольнительную?
– попытался я отвлечь внимание дам. Не получилось.

– Лион, как думаешь, зачем город нанял женский взвод? Внучке охрана нужна, как её карете пятое колесо, - спросила Мури. Этот вопрос застал меня врасплох. Мури умела задавать неожиданные вопросы.

– Может быть, как парадная свита для внучки? Чтобы с помпой в город въезжать. Кстати, мне говорили про охрану не только внучки, но ещё и других благородных дам. Ах да, это было ещё до вас.

– Она нас ни разу в город не брала. И другие дочки аристократов благополучно обходятся охраной из людей своего рода.

– Готовится какой-то дальний поход. В замке золотые слитки переплавляют на мелкие монеты, готовят еду долгого хранения, заказали фургоны и шатры для дальних перемещений, - поделилась наблюдениями Айсфинг.

– Исхальдия готовится завоевать все прибрежные торговые города?
– удивилась Мури.

– Скорее, весь северный континент. Город заказал три тысячи комплектов овечьих шуб и шапок для северных условий.

– Зачем им эти голодранцы? И почему тогда так мало людей?

– Сама недоумеваю.

– А может быть, южный? Там много богатых городов, - предположил я.

– Через море тяжело войска перевозить и снабжать. Кроме того, Исхальдии придется много вложить в восстановление разрушенной Мирании. Тут не до войны, - отмела такую идею Айсфинг. А затем предложила Мурии:

– Давай лучше займемся более полезным делом. Расшевелим одного чурбана. Я целую в щечку слева, а ты справа. Начали?
– предложила Айсфинг. Мурия с энтузиазмом поддержала.

Айсфинг целовала ласково, едва касаясь мягкими губами щеки, Мурия примитивно чмокала с такой силой, что ещё бы чуть-чуть, и было бы больно.

– Очень мило. Только зря стараетесь, бог любви не посетит того, у которого раны болят так сильно, как у меня. Так что целуйте, мне очень нравится.

Но бог любви посетил, и мужской орган отреагировал так, как и должен был. Айсфинг привычно запустила руку в штаны, достала орган и вручила его Мурии:

– На, учись, я лучше целовать буду.

Мурия не знала, что делать с тем, что увидела. Я засмеялся:

– Ты же говорила, что знаешь все премудрости и тайные техники жриц любви города?

– Ну да. Знаю. Теоретически.

Умудренная опытом Айсфинг начала показывать. Мурия схватила цель изо всей силы, как рукоять меча. Ужаснулась даже Айсфинг:

– Оторвёшь!

Мне было так смешно, что даже возбуждение прошло.

– Ничего, сейчас восстановим, - сказала Айси, одним движением расправила накидку на Муре, вторым положила мои руки на её нагие груди, а сама принялась целовать меня в щечку самым нежным образом.

Груди у Мурии были большими и нежными. Бог любви вновь посетил меня. Безумно преданные дамы трудились надо мной до тех пор, пока не потекло. Через час они повторили подвиг ещё раз, а ещё через час в третий раз, чем совсем лишили меня сил. Хорошо, хоть в школу в этот день не надо было идти.

Всю ночь мы провели, рассказывая друг другу разные страшные истории. Я гладил Мури по грудям, а Айсфинг - по головке. Ближе к утру она сама переложила мою руку на груди.

– Сегодня должна была быть та ночь, когда мы с Риски хотели сделать это по-настоящему, - тихо прошептала Айси.