Чтение онлайн

Необыкновенная постройка включала с себя два крупных блока (в какой-то степени, вагона), каждый из которых не обрушивался или не переворачивался на плодородную или не очень землю благодаря четырём увесистым колeсам, изготовленным, предположительно, из крутящегося-вертящегося чугуна. Подобный металл позволял колёсам с лёгкостью вращаться, а из-за тяжёлого шара, вращающегося вместе с ними, позволял ускоряться в разы. Данное изобретение понадобилось бы, например, при погоне от клыкастых зайцев, нападающих исключительно стаями.

Приблизившись к этакому ступенчатому порогу, юные герои остановились в раздумьях, посматривая на залитое светом окно–иллюминатор.

— Мы точно пойдём туда? — поинтересовался Джим. — Никто не задумался, а вдруг там ловушка? В детстве мне часто мне рассказывала о лесных ведьмах и угрозах, какие те существа могли принести человеку.

— Ты хочешь замёрзнуть, Логан? — Лорсан услышала фамилию мальчика, послушав один из тех джентельменских разговоров, какие звучат в ледяных бурях. — Я не вижу другого выхода.

— Мне, честно говоря, не нравится задумка, — встрял Томас. — Постучаться к неизвестным жителям в дверь ночью и попросить у них ночлега! Ну и странно же!

— Похоже, что никто ещё не спит, — поумничала Варди. — А значит, впустить нас обязаны по законам Властителя Норша. Необходимо оказывать помощь окружающим в природных бедствиях, и для нас важно, что он не уточнил, при каком именно бедствии следует ожидать гостей.

Девушка добралась до небольшой и узкой дверки и, не найдя ни колокольчика, ни особенной штуки для входа, вежливо постучала три раза. Тут же изнутри послышалось громкий топот, шумное лаянье и радостный женский вскрик.

— Тише-тише, Жвон! У нас за стеной долгожданные гости! Ты ведь не хочешь их спугнуть? Да, дорогой мой?

Раздался протяжный скрип половиц, словно по ним полз гиппопотам, скрипучий и крайне неприятный поворот ключа, а затем проход открылся, явив высокую тень, разглядеть которую было до невозможности невозможно.

Оттуда повеяло теплом и неким пряным, приятно-сладким запахом, “отталкивающе-иностранным”, как сказала бы бабушка Аделия. Похожие запахи никто из ребят не чувствовал ранее, однако им точно захотелось попробовать то, от чего исходил аромат. Безусловно, они успели проголодаться.

Уверен, вы уже тысячекратно слышали или видели слово “необычный” в нашей истории. Уверен, вы также знаете обо всех его значениях. Необычными бывают природные явления (Туман, снежные шквалы, огромные волны в низководной реке), необычными бывают случаи (к ним отнесём некие несчастные случаи яростных драк и смертей от удара горячей сковородой или от падения на стальную, раскалённую докрасна входную ручку).

Мы же (то есть я) сейчас употребим значение, имеющее отношение к человеку и его характеру с внешностью. Тенью являлась неизвестная и загадочная женщина, само собой, необычная. Она оказалась такой же вычурной, как и сам домик посреди чащи леса. Полноватая, но не настолько, чтобы окружающие прозвали её толстой и беспомощной, смуглой, но не настолько, чтобы походить на угольки, что клали в огонь жители Онфоста. Смуглый оттенок напоминал оттенок песка, смешанный с плодородным чернозёмом. Сегодня в полночь или что-то по типу того она, одетая в узорчатое чернично–малиновое платье до ног, отворила двери для дражайших гостей, нуждающихся в укрытии. Лицо женщины выглядело довольно неопрятно и не очень красиво, правая щека была покрыта прыщами, похожими на жабьи пупырышки или волдыри от крапивы. Чeрные волосы, напоминающие сожжённые корни, связали в пучок. А ещё глаза её явно подходили под прилагательное “необычные”. Один зрачок, правый с точки зрения Томаса, пестрил фиолетовым цветом, а второй, слева, – черным. Глаз под цвет тeмного неба, под цвет скрытых тайн, под цвет гнилого зуба или обеда, чего-то там, когда-то там.

Томас знал, что иногда при слепоте цвет зрачка изменяется на прозрачно-белый, о случаях же с абсолютной чернотой он не слышал и вовсе. На шее женщины висел роскошный амулет с сферкающим изумрудом. Позади неё уселся массивный рыжий пёс, радостно уставившийся на незваных гостей. Розовый язык торчал из его необъятной слюнявой пасти и незаметно подрагивал, поднимаясь вверх и опускаясь вниз, словно заводной механизм. Пушистый хвост радостно скакал из стороны в сторону. Не буквально, естественно. На лице хозяйки дома царило настоящее счастье, а перечисленные ранее шарики для зрения сияли от непревзойденного восторга и удовольствия. Она прокашлялась, затем воскликнула с энтузиазмом.

— Что ж, дорогие путники. Вы попали в то самое место, где ваши сокровенные мечты не исполнятся, однако я и только я помогу их осуществить! — голос её нельзя было назвать низким, но и до высокого, казалось, слишком далеко. — Доброй ночки вам, детки. Извините, но мы с моим закадычным другом Жвоном не ждали гостей, особенно, в такую погоду, поэтому приготовили лишь два наивкуснейших пирога вместо шести, — дама сильно щурилась, пытаясь разглядеть ребят. Наконец, она вытащила из полностью заполненного чем-то брюшного кармана небольшой изысканный монокуляр и уставилась на стоящих за порогом ребят.

— Доброй ночи и вам, уважаемая, — поприветствовала Лорсан незнакомку по-взрослому. — Извините, а нельзя ли узнать, кто вы такая и поскорее войти в прихожую?

Женщина наклонилась к подросткам и только теперь заметила, что юные путники дрожали от холода. И что у Джима с Томасом на носах повисли острые сосульки, грозящие рухнуть вниз. Дама запричитала на себя.

— Ой, бедные мои, скорее проходите в тепло, а то из-за переохлаждения можно умереть или сгнить по частям чуть позже. А я-то слепая! Не вижу ничего! Знаете, наверняка, это всё из-за книг и вечернего чтения. Ну, проходите…

Варди, не дожидаясь извинятельного или извинительного продолжения монолога, влезла внутрь, поднявшись по выставным ступеням у входа. Мальчишки с опаской переглянулись, Гринбейл пожал плечами, и они осторожно забрались следом. Томас оказался последним и притворил дверь, отделяя смертельную угрозу от троицы путешественников.

Странная женщина проследовала вперёд, чтобы не мешать. Помещение первого вагончика представляло собой миниатюрную столовую-трапезную, кухню и спальню одновременно. В центре как-бы-зала возвышался стол на пять-шесть человек, а рядом постаивало всего три стула. С левой стороны стола находилась пружинная раскладная кровать, где, видимо, и спала смуглая женщина. Том сразу же заметил вмятину посередине, говорящую об избыточном весе хозяйки дома. Музыка до сих пор никуда не исчезла. Она наоборот усилилась и исходила из кряхтящего граммофона.

У изголовья продавленной раскладушки на небольшой выдвижной полке в вязаном из соломы горшочке стоял ядовито-жёлтый цветок с жёлтыми листьями в виде короны. Тонкий стержень или ствол (увы, я не разбираюсь в травах) его переливался с тeмно-бурого оттенка (от корня) до жухло-золотистого (ближе к бутону). Заметив внимание Гринбейла, женщина сказала.

— Ой, дорогой, ты главное его не трогай, довольно ядовитая порода. Если интересно, что это, расскажу. Интересно же? — поинтересовалась хозяйка, на что получила кивок. — Я привезла его с Эквадора, (ударение на о), ну, знаешь откуда? — Томас покачал головой. — Нет? Хм, интересно. Ну, ладно, приоткрою завесу секретиков. Это находится на другой Земле, я побывала там кругов семь назад, если не двадцать.

— Но ведь Властитель Норш закрыл границы между окружающими нас враждебными странами, разве не так? — заявила Лорсан, прервав полную леди. — С чего бы газетам и школьным учителям врать?

Толстушка негодующе посмотрела на Варди и отчеканила.

— Во-первых, дорогая моя, прерывать разговор некультурно с твоей стороны. А во-вторых, теперь я не уверена, что ваши учителя знают о Других Землях. В последнее время я совсем отстаю от прогресса. Так вот, я и в самом деле была на Эквадоре, веришь ты или нет. Именно это растение выкопала в Капиталийских джунглях под тайфунным ливнем. Ох, и мокро тогда было! И вот, принеся чудесный цветочек к вождю племени Ту-Гулали, я узнала, что в моих пропитанных грязью перчатках бьётся зелёное сердце “forti coronam bonitatis” – последнего в своeм роде. И вот он здесь!