Чтение онлайн

Лорсан насупилась, недоверчиво уставившись на хозяйку дома. Девушка верила учителям и средствам массовой информации, надеясь когда-нибудь работать в одной из этих сфер.

— Так кто же вы такая? — съязвила Варди.

— Что ж, вы так хотите узнать, кто я? — проговорила дама. — Всего два слова! Ба и Суд!

— Вас зовут Ба и Суд? — уточнил Джим, неловко топчась на пушистом коврике и недоверчиво посматривая на пса. Пёс также нахмурил брови и щурился на мальчика.

— Схватываешь на лету! О, я могу спеть! Да-да, я, пожалуй, спою! Я пела её всем, кто когда-либо появлялся на пороге гадального салона Мадам Ба-Суд!

Возражений не возникло. Хозяйка повозки подскочила к музыкальному аппарату, щёлкнула, пискнула, пимкнула и крутанула. По помещению разлилась весёлая и звучная мелодия. Она запела, а собакея поднялась с пола и радостно тяфкнула.

— Что ж, дорогие друзья,

Настал черёд поведать вам,

О том, кого кличат Мадам,

Мадам Фон Ба-Суд! — исполняла Мадам с акцентом, слово “клИчат” превратилось в “кличАт”, а “дорогие” в “дарагие”.

— Живу я в домишке своём,

Без проблем, без всего,

И не вижу совсем я гостей,

И не вижу совсем никого.

Оранжевая псина гавкнула на хозяйку, как бы не соглашаясь.

— О, Жвон, прости. Но всё же ты не человек.

Спросите вы у меня,

Тяжела ли судьба моя?

И отвечу я без преград,

Мой салон ка-а-аждому рад! — Ба-Суд, видимо, добралась до припева, поэтому принялась обскакивать Томаса и остальных, снимая с них затвердевшие пальто и шубу под комичное “пам-пам-пам” и “ля-ля-ля”.

— Спроси мой верный друг,

Почему всё это так?

Почему в домишке старом,

Живёт гадалка? — женщина подпрыгнула к Томасу и скинула с него капюшон, обрушив мокрую лавину на древесные половицы, покрытые мхом, что невероятно в условиях зимнего периода. Почти невероятно.

— Почему с собакой своей,

Она жа-а-ждeт друзей?

И почему не ложится спать,

После заката?

— И почему же? — задал вопрос Гринбейл. — Неужели, это удобно?

— Зачем же, спросите вы,

Потому – отвечу я!

Зачем же вам, зачем же вам,

Вся эта песня?

И зачем тогда живёт,

В глуши, средь зверья,

В своём сутулом салоне,

Мадам гадалка?

— То есть вы – гадалка? — снова уточнил Логан.

— Так точно мальчик мой! Одна из наилучших!

— Но почему же вы живёте в лесу, а не в городе?

— Погоди ещё, я не закончила!

Но, так скажу я вам,

И, так скажу я вам,

Не на все вопросы,

Получите вы ответы! — гадалка принялась вертеться в разные стороны, словно ребяческая юла.

— Мадам Ба-Су-уд!

Мадам Ба-Су-уд!

Мадам Ба-Су-уд!

Мадам Ба-Суд, это я!

Пара па-па, пара па-па, ля-ля-ля,

Па-ам пам!

Музыка стихла сама по себе, а Мадам застыла в торжественной позе – она развела руки вправо и влево и склонила голову в поклоне. Посчитав себя культурными молодыми людьми, тройка захлопала, стараясь шлёпать ладонями громче питомца Ба-Суд, который поднялся на задние лапы и аплодировал передними. Собаки вообще умеют так делать?

— То есть вы – Мадам Ба-Суд, гадалка и живёте в лесу с животным, однако не расскажите почему? — протянул Логан.

— Конечно, — кивнула она.

— А почему?

— Надо же мне сохранять таинственность.

Когда юные путешественники сняли верхнюю одежду и сложили ее на специальное место, согрелись и обустроились, гадалка, выгнув бровь, вопросила.

— Верите ли вы в судьбу, господамы? И в то, что её вполне возможно предугадать?

— Нет, конечно, — фыркнула Лорсан, потирая руки в надежде их поскорее согреть. — Волшебства не существует, так как современные ученые уже сейчас объясняют любые природные явления, которые ранее называли “чудесами света”. Почему я заговорила о магии? Да потому, что горожане, посещающие гадалок в надежде на мгновенное изменение жизни, как раз ожидают чудес, что не случаются никогда. Сплошное надувательство!

— Она не боится, что после этих слов нас вышвырнут взашей? — шепнул Томасу Логан.

— Конечно, девочка, я в какой-то степени согласна с тобой и твоими наивными мыслишками, однако не думала ли ты, что… Что все те лгуньи – лишь самозванки, зарабатывающие на городских дурачках? Они только надеются на случайности и совпадения!

— Тогда чем вы отличаетесь от них? — продолжила рисковый спор бесстрашная Варди. Интеллигентный спор чуть-чуть напоминал перебранку, а не разговор по душам.

— Тогда же почему я обосновалась в чаще, среди елей и сосен, в одиночестве (практически), а не навесила в Онфосте рекламные вывески: “хочешь выиграть суд – спеши к Ба-Суд”?

— Извините, — влез в перепалку Гринбейл. — А вы случайно не знаете о случившемся в Онфосте?

— Что ж, мальчик мой. Раз разговор дошёл до этой темы, то пора.

— Что пора? — продолжил не понимать Логан.

— Обо всём и обо всех расскажу скоро вам, лишь в шатре или салоне отворится завеса тех тайн! — загадочно улыбнулась женщина, буквально приоткрывая завесу, вернее, занавесу. — Шатёр Ба-Суд уже заждался гостей! Проходите, дабы раскрыть секреты мироздания! Только вытирайте ноги, а лучше снимите сапоги.

Ребята, скинул ботинко-туфли, не подходящие под зимнюю погодку, направились вперёд, в неизвестность. Гринбейл и Логан с любопытством и интересом, Лорсан же – с не скрываемой недоверчивостью.

Томас первым перешагнул во второй вагон дома на колёсах. Там царила сплошная тёмнота, единственным источником света, не позволяющим упасть на пол, служил прозрачный хрустальный шар, стоящий посередине, на круглой тумбе, предназначенной специально для “служения подставкой”. Он незабываемо переливался из фиолетового в малиновый, из малинового в оранжевый, из оранжевого в мягко-красный и обратно. Гринбейл не сообразил, откуда исходило сияние. Хрусталь словно светился сам по себе! Ах да, вокруг ещё горели красные восковые свечи.

Следующее, на что мальчик обратил внимание – отсутствие стола (тумба не в счёт) и стульев. Предполагаемо, гости должны были сидеть на разноцветном махровом ковре, заранее постеленном на полу. Хотя, возможно, у Ба-Суд не хватало денег на мебель. Позади угол оказался занят нагроможденными друг на друга шкафчиками.

— Садитесь, — прервала осмотр комнаты женщина. — Не бойтесь так, я не кусаюсь.

Усевшись, Томас продолжил разглядывание. К своему удивлению, мальчик заметил растения, каких он снова никогда не видел. Сверху свисали толстые, массивные стебли, зовущиеся лианами, но, что странно, на них также висели овальные жёлто-оранжевые бутоны размером с голову Джима. Повозка поражала путника всё больше и больше.