Чтение онлайн

Нынешний король Рейнсвальда ожидал его в Охотничьей комнате, одной из самых интересных, странных и пугающих во всем дворце. Ее интерьер составляли висевшие на стенах в качестве трофеев головы самых редких и жутких тварей, что отловлены на Рейнсвальде и на поверхности, где буйство сошедшей с ума природы рождало порой самых жутких и безжалостных монстров. Украшенные рогами и острыми, как клинки, зубами, с роговыми пластинами или толстой, как броня, кожей, головы этих существ теперь висели на стенах комнаты, как молчаливые доказательства таланта владения оружием своих убийц. Рядом же, с разожженным каменным камином, где, судя по аромату, идущему оттуда, разожгли несколько бревен из настоящего дерева, присыпав ароматическими травами, сейчас стояла тахта. На ней сейчас полулежал Иинан, неподвижно смотревший на огонь, вгрызающийся в топливо с потрескиванием и шипением. Король выглядел бледной тенью самого себя, с истощенным и высохшим лицом, одетый только в домашний халат и подключенный к ммедицинским приборам жизнеобеспечения.

– Ваше Величество, - Эдвард осторожно подошел к тахте, встав перед ней на одно колено, осторожно посмотрев на короля, все так же наблюдавшего за огнем. - Вы звали меня, и я пришел по вашему приказанию.

– А, Эдвард, - Иинан Третий посмотрел на него и добродушно улыбнулся. Лицо старика снова закрывала кислородная маска, позволявшая ему хоть как-то дышать, но испещренная морщинами кожа уже почти не слушалась уставших мышц. Улыбка выглядела так, будто король скривился от боли. - Ты наконец-то пришел. Мне говорили, что твое лечение затягивается, ранения очень серьезные, но я верил, что ты сможешь перебороть эту свою слабость и снова встать на ноги. В наше время редко когда можно найти верных людей, но ты весь пошел в своего отца. Он имел настоящий стальной стержень, который невозможно было сломать. - Король попытался поднять кулак, но рука тоже слушалась с трудом, так что едва смог положить ее на плечо Эдварду. - Ни болезнь, ни раны, ни потери не могли его сломить... не то, что меня...
– Иинан посмотрел на себя и медицинские имплантаты, поддерживающие в нем жизнь. - Такой же стержень есть и у тебя. Я надеюсь и верю, что когда-нибудь ты сможешь свыкнуться с мыслью о любимой... нет, нет, нет... Дай старику договорить, - покачал он головой, заметив, что Эдвард хочет что-то сказать. - Твой отец был последним человеком на этом острове, которому я еще мог доверять, зная его верность, а не какие-то личные или материальные мотивы. И после его безвременного исчезновения у меня не осталось никого, чьему слову мог поверить. Поэтому надеялся на тебя, смотрел, как ты рос и учился быть мужчиной. И искренне был рад твоему выбору девушки и будущей жены... Теперь же скорблю о ней вместе с тобой. Только сейчас, не смотря на боль утраты, ты нужен мне. Нужен, как никогда раньше, ведь от твоих слов теперь зависит судьба всего Рейнсвальда, а так же спокойствие моей души, - он жестом приказал слугам выйти, оставив их наедине. - Эдвард, сынок, ты же получал мое письмо, где я просил тебя сделать выбор? Так что, не томи меня больше, дай старику наконец-то умереть и скажи, каков твой ответ.

– Ваше Величество, - Эдвард опустил голову, не в силах больше выдерживать его взгляд, только в надежде на то, что этот жест скроет выступившие в уголках глаз слезы. - Я долго думал над вашими словами. Порой это было единственным, что позволяло заглушать боль в душе, но вы просите меня отказаться от данных ранее клятв, от своей чести и прежних принципов ради того, чтобы спасти Рейнсвальд и дать ему возможность дальше жить, а не погибнуть в гражданской войне.... Однако, если выбор падет на меня, войны все равно не миновать, остальные претенденты не согласятся с такими условиями...

– На твоей стороне выступит Королевская армия, - сказал Иинан сразу же. - Весь королевский флот и все войска будут в твоем распоряжении. С ней и с помощью своих союзников ты сможешь подавить любое восстание, победить любого, кто попытается завладеть троном вместо тебя. Ты установишь новое правление, новые правила, больше не будет этих выборов и больше не будет такой свободы феодалов, они все равно не умеют ей пользоваться. Ты станешь основателем новой династии, и воспитаешь своего преемника достойным и мудрым правителем, что поведет наш общий дом к процветанию. Вот, что я прошу от тебя. Только не ври умирающему... ты же сам понимаешь, что идея выбора короля изжила себя, теперь на престол претендует не самые благородные и достойные, а лишь самых богатые, хитрые и изворотливые. Они торгаши, но не короли...

– Да, Ваше Величество, - снова кивнул Эдвард, понимая, что король действительно говорит правду. Рейнсвальд прошел золотую эпоху своего развития, когда феодалы строили новый мир, разгоняя тьму ярким светом городов и колоний, теперь их больше интересовали богатство и власть, предвещая застой, за какими дальше следовали только регресс и упадок. Королевству нужны были реформы и преобразования, какие смогут сорвать накопившиеся слои коросты и плесени, обнажить старые и давно заброшенные пути, вернуть желание жить, а не существовать. Эдвард когда-то тоже верил в это, околдованный словами отца, все время говорившего о будущем и о том, что только предстояло достичь, о дальних странах и далеких временах, когда человек сможет развеять тьму и обнажить истинную изнанку этого мира, прекрасную и яркую, а не то бессмыслие и кошмар, ежедневно его разъедавшие.

– Так ты станешь новым королем Рейнсвальда. Моим преемником, человеком без страха и упрека, кому я передам свою корону?
– Иинан, кажется, заплакал, слезы капали из его глаз, а рука крепко сжала его плечо, насколько еще была способна. - Мне больше некому верить, придворные глупы и жадны, феодалы наглы и бесчестны... Рейнсвальд стал другим, он изменился под весом собственной цивилизации, и его надо спасать, прежде, чем опоры окончательно рухнут. Быть может, кровью и злобой, но это все же необходимо...

– Да, Ваше Величество, - еще раз кивнул Эдвард, - я приму корону Рейнсвальда, и продолжу ваше дело. Усмирю феодалов и претендентов, насколько это будет в моих силах. На острове не будет больше войн, кроме тех, что необходимы для спокойствия престола. Я готов пожертвовать всем, чтобы выполнить это обещание.

Произнося последние слова, он встал на колени перед королем, опустив голову и лишь слушая его учащенное дыхание.

– Хорошо, - кивнул Иинан и достал из складок своего одеяние небольшой сверток пергамента, скрепленный королевской печатью. - Возьми его. Это Право Выбора короля. Здесь твое имя, подкрепленное моей печатью, никто не сможет с этим поспорить. Тебе останется лишь показать его, чтобы получить право на престол, пусть этим способом не пользовались уже многие столетия. - Он передал свиток Эдварду и тот принял его двумя руками, поцеловав руку короля. - Хорошо... теперь я спокоен и могу закончить свой земной путь, - он устало посмотрел на тристанского барона, державшего в руках ключ к трону Рейнсвальда, - и теперь ты дашь мне наконец-то умереть... открой клапан на этом имплантате, - Иинан указал пальцем на небольшой медицинский прибор с вживленными в сосудистую систему катетерами. - Там снотворное, поскольку боли не дают мне спать спокойно вот уже несколько месяцев, - и не закрывай. Я уже давно должен отравиться к своим предкам в страну теней... если ты, конечно, веришь в загробную жизнь... но до этого момента умирать мне было нельзя...
– король снова закашлялся и Эдвард схватил его за руку.

– Ваше Величество!
– несмотря на все свои прежние помысли, сейчас молодой барон был не на шутку взволнован, - Я не могу убить вас! Я... у меня рука не поднимется на подобный поступок... это же...
– подобная просьба полностью сбила его с толка, ничего подобного от короля не ожидал. Только теперь Эдвард понимал, насколько глупым было считать, что у него хватит духу для убийства короля. Яд в нагрудном кармане был логичным, пусть и бесчестным решением этой проблемы, но только сейчас молодой барон осознал, что никогда бы не смог действительно сделать нечто подобное, настолько это выходило за рамки привычного для него мира. Секундное помешательство, заставившее его придумать такой план, все же не смогло изменить всю его личность настолько, чтобы привести этот план в действие. Однако сейчас король сам просил об этом, оставляя Эдварда в безвыходной ситуации, разрывая между долгом чести и долгом верности клятвам вассалитета.

– Дай умереть старику, - твердым голосом попросил Иинан, - а потом возьми престол. Мои руки слишком слабы, чтобы и дальше его удерживать, а ты сможешь его принять. Я умру со спокойной душой. Как король я повелеваю тебе, открой этот чертов клапан!
– он закашлялся и снова схватился за руку Эдварда, чтобы не свалиться с тахты. Чуть придя в себя, Иинан умоляюще посмотрел на молодого барона. - Видишь, во что я превратился? Что со мной делают эти врачи? Всего десять лет назад я вел войска в битву против Разрушителя Ганулла, и лично сразил предводителя орков в рукопашной схватке, а теперь даже не могу самостоятельно высморкаться... - он грустно усмехнулся, - я не хочу так жить дальше... пожалуйста...

– Да, Ваше Величество, - Эдвард сдался, не желая больше спорить с королем, все равно у него не было никаких аргументов против. Старик просто хотел наконец-то получить покой, избавиться от того ежедневного кошмара, каким для него стала собственная жизнь. Едва сдерживая слезы, барон все же протянул руку к имплантату и выкрутил клапан, сразу увеличив подачу снотворного в кровь королю. Доза была слишком большой, чтобы из такого сна можно было вернуться, но Иинан в последний миг лишь с благодарностью посмотрел на него, пока еще организм боролся с лекарством, чтобы успеть произнести последние прощальные слова.

– Я благодарен тебе, барон Тристанский и герцог Аверийский, - сказал король Рейнсвальда, уже погружаясь в свой последний сон, - будь мудрым королем. Прощай, я не верю в загробную жизнь, но если она все-таки существует, быть может, когда-нибудь снова встретимся... А пока я расскажу твоему отцу, каким ты стал... Пусть боги Неба помогут тебе...

– Богов нет...
– покачал головой Эдвард, но король уже не слышал его слов. Глаза Иинана были закрыты, и он пока еще мирно дышал, пока снотворное продолжало и дальше поступать в его кровь. Барон продолжал стоять перед ним на коленях, с трудом сдерживая эмоции, чувствуя себя обязанным присутствовать при последних моментах жизни короля, оставившего столь значимый след в истории Рейнсвальда. Всего лишь несколько минут, в течение которых дыхание короля становилось все реже и слабее. Подключенный к нему прибор жизнеобеспечения тревожно запищал, предупреждая о слабеющих жизненных показателях, но Эдвард отключил его одним нажатием клавиши, не тревожа последние секунды жизни этого человека попытками реанимации.