Чтение онлайн

Только когда король, последний раз вздохнув, покинул этот мир, Эдвард прикрыл ему глаза, чувствуя, как какая-то его часть рассыпалась на мелкие кусочки, оставив на израненной душе еще одно пустое, ничем не занятое место. Это была не такая боль, что терзала его со смертью Изабеллы, и не то чувство потери, что сопровождало его с того самого момента, как отец его пропал в пустошах открытого Пространства вместе с исследовательской экспедицией. Скорее оно напоминало траурную скорбь, мрачную и возвышенную, словно провожал в последний путь великого героя, павшего с честью и достоинством. И к боли утраты и расставания примешивалось чувство гордости и величия момента, поскольку Иинан Третий действительно заслужил, чтобы люди помнили его и гордились тем, что когда-то жили в одно время с ним, видели его и шли в бой под его знаменами.

– Король умер!
– уже громче произнес Эдвард, вставая на ноги и ожидая прихода слуг. Те, наверное, уже были предупреждены, а потому входили медленно и с почтением, опустив взгляд и неся в руках саван. Приложив руку к груди, он снова нащупал ампулу с ядом, которая так и не пригодилась. Король все равно сам сделал последний ход, и теперь наступала очередь самого барона действовать быстро, гораздо быстрее, чем начнут все остальные. Оповещение феодалов о собрании для выбора нового короля должно пройти ровно через пятьдесят часов после смерти старого. Получалось, временные рамки для уже начинавшего претворяться в жизнь плана оставались весьма малы. Пусть даже таким способом, но он все же запустил механизм, который должен изменить весь Рейнсвальд.

Выйдя из королевского дворца и забравшись обратно в вертолет, барон Тристанский первым же делом попытался связаться с графом Фларским. Для этого пришлось воспользоваться военной связью Тристанского бароната, поскольку на территории Рейнсвальда графа в этот момент не оказалось. Эдвард выругался, ничуть не смущаясь в выражениях, поскольку так всегда и происходило. Как только начиналось что-то важное, вечно людей не оказывалось там, где они больше всего и нужны. Граф в действительно в это время находился у себя в феоде, где руководил уничтожением напавшей на одно из фермерских поселений группы пиратских кораблей, вынужденный временно отойти от политических дел Рейнсвальда.

– Барон! Я очень удивлен слышать вас именно сейчас, - голос Дэлая сквозил неприкрытыми эмоциями, но среди общего фона чувствовалось и некоторое раздражение, вполне объяснимое без пониманя причины такого неожиданного вызова. - Что такое случилось, раз вам столь необходимо мое внимание?

– Граф, вы должны немедленно вернуться на Рейнсвальд, - ответил Эдвард непреклонным тоном. - Король умер. Сейчас должно решиться все то, к чему мы так долго стремились, и если вы сейчас же не вернетесь ко двору, то мы можем потерять все то, чего уже достигли... Граф, как слышите меня?

– Король умер?
– граф даже не пытался скрыть свое удивления и радости, как карточный игрок, получивший на руки выигрышную комбинацию, не сравнимую с тем, что было на руках у соперников. - Святые Небеса! Эдвард! Немедленно поднимайте все войска! Передаю вам все полномочия командующего объединенными корпусами, будьте готовы ко всему, что угодно, в том числе к ракетным ударам! Мы не знаем точно, как могут реагировать наши соперники! Барон! Этот день наконец-то настал!

Он говорил как и Эдвард, без какого-либо кода, открытым текстом, но канал был защищенным, в его безопасности можно не сомневаться. Тем более, сейчас у графа, как у претендента появилось очень весомое преимущество во времени, как у первого, узнавшего о смерти короля. Пятьдесят часов уже пошли, до этого надо было очень многое успеть будущему претенденту, чтобы выйти к собранию феодалов наиболее подготовленным к любым возможным трудностям в будущем.

– Будет сделано, граф, можете быть уверены, - подтвердил тристанский барон и отключил канал. Первый шаг сделан, теперь дело за вторым. Он ждал его с того самого момента, как принял окончательное решение следовать своим путем, а не выбирать, пешкой в чьих руках ему быть. Все лишь одна общая паутина, и та, что он ткал, имела свой собственный рисунок, в который осторожно вплетались и остальные игроки, чьи действия должны быть строго определенными и заранее подготовленными, надо было лишь только немного подтолкнуть их в нужном направлении.

Вертолет полетел не к Тристанскому замку, а в Камское герцогство, где в своем собственном замке сейчас находился Райсор, как и обычно, занятый многочисленными и требующими немедленного разрешения проблемами, связанными с находившимися под его управлениями верфями.

– Райсор! Ты меня слышишь?
– перенастроив канал, Эдвард решил заранее предупредить своего друга о столь внезапном появлении. Тоже часть общей паутины, в которую, к сожалению, приходилось вплетать и человека, которому доверяешь. Рассказать ему открыто обо всех планах, подготовленных тристанских бароном в отношении всего Рейнсвальда в общем и его герцогства в частности он просто не решался, боясь, что Райсор неправильно поймет те мотивы, какими сейчас следовал его друг. Они были далеки от тех понятий чести, какими раньше руководствовался, но повторять старые ошибки Эдвард больше не хотел, слишком многим рискуя, чтобы подставляться под удар ради идеалов, в которые и так уже почти никто не верил. - Барон Тристанский вызывает Камский замок! Повторяю! Барон Тристанский вызывает Камский замок!

– Ваш сигнал зафиксирован, барон, - через некоторое время в наушнике раздался голос связиста, - Подтверждаем ваши кодификационные данные... Принято. Перевожу на личный канал герцога, ожидайте...

Снова пошли помехи пустого канала, но через пару минут связь восстановилась. И в наушнике Эдвард услышал голос своего друга, несколько уставшего и раздраженного, с интонацией, где одновременно совмещались злость и усталость: - Барон, весьма рад вас слышать. Что же заставило вас отвлекать меня от дел, поскольку я очень занят! Пока валялся в больнице с простреленной спиной, тут скопилась целая уйма документации, с которой никто не хочет возиться, и всю эту волокиту приходится разгребать мне. Так что если у тебя не самые срочные новости, то лучше будет, если я свяжусь с тобой позже...

– Райсор! Король умер, - просто и сразу ответил Эдвард. Готовое продолжаться брюзжание по поводу того, что герцогу лично приходиться занимать столь мелочными хлопотами, моментально сменилось в наушнике на плохо сдерживаемый кашель, когда Райсор буквально подавился уже заготовленными словами, вынужденный затолкать их в себя обратно. - Мне срочно нужна твоя помощь и уверенность в том, что в дальнейших событиях могу на тебя рассчитывать.

– Конечно, Эдвард, об этом не может быть даже никаких сомнений, - Райсор, судя по раздавшемуся звуку, просто смел со стола все накопившиеся там папки и планшеты, освобождая место для голограммного изображения.
– Я велю подготовить весь военный флот и корабли союзников...

– Я скоро буду у тебя, на месте и поговорим, - сказал Эдвард. - А пока объявляй полную военную готовность и мобилизуй все резервы, будем готовиться к самому худшему. - он вздохнул, чувствуя, что дальше ситуация будет только опаснее и труднее: - Райсор, пока меня нет, предупреди Рокфора и свяжись с Аверией, пусть они тоже готовятся. Мы не знаем, решится ли Вассарий на новую попытку захвата или нет, воспользовавшись ситуаций, но их защита должна быть готова в любом случае!

Тристанский барон отключился и посмотрел в иллюминатор. Далеко внизу под военной машиной уже простирались пустоши Камского герцогства, рассекаемые прямыми линиями автострад или наполовину засыпанных песком и пересушенной пылью топливных трубопроводов, идущих к верфям от гигантских подземных хранилищ. Местами возвышались закрытые купола ферм и небольших рабочих городков и поселений, соединенных друг с другом монорельсовыми дорогами и скоростными магнитными дорогами.

Такой пейзаж ничем не отличался от того, что можно увидеть на территории практически любого феода. Кажущиеся с такого расстояния яркими цепочками огоньков, на деле являющиеся осветительными прожекторами внешних стен или охранных периметров, проходящие сквозь тьму и складывающиеся в интересные геометрические узоры, связанные друг с другом. Пейзаж индустриального и аграрного развития цивилизации Рейнсвальда, выгрызавшей у жестокой природы свое право на жизнь, закрываясь куполами и высокими стенами, ощетинившейся оружием и силовыми полями, готовой бороться и сражать за каждый свой шаг в этом мире.