Чтение онлайн

Даже Северед удивлялся его железной воле и стремлению к жизни, радуясь, что барон нашел в себе достаточно сил, чтобы переломить собственное отчаяние и вернуться к нормальной жизни. Он еще и не знал, что барон собирается делать в будущем, но сейчас искренне радовался за своего молодого господина, не без улыбки на лице ковылявшего по тропинке больничного парка с костылем в одной руке и уже начинающей седеть нянечкой, придерживавшей его за другую.

Во время одной из таких прогулок он столкнулся с Райсором, уже почти поправившимся, но все еще находившегося в больнице. Врачи все еще его не выписывали, решив окончательно убедиться в том, что вся восстановленная ткань нормально прижилась и не возникнет никаких осложнений в будущем. Друзья крепко обнялись и чуть было снова не разрыдались, сразу вспомнив события, из-за которых здесь и оказались.

Эдвард не мог не признать того, что Райсор рискнул своей жизнью, пытаясь ему помочь, и жертва эта была тем больше, что принесена лишь из-за тесных дружеских чувств между ними, а не из-за выгоды или расчета. А герцог Камский искренне болел за своего друга, за несколько секунд потерявшего так много в своей жизни, а сам он, хоть и был ранен, так и не смог ему ничем помочь. Наверное, первый человек, про которого барон мог сказать без всякого опасения, что является его другом, и какому мог теперь доверять безоговорочно.

Райсору было немного легче. За стеной больницы его ждала его возлюбленная, младшая дочь герцога Расконского, о помолвке с которой было объявлено после того, как сам герцог Камский оказался в восстановительном боксе, раскачиваясь на тонкой грани между жизнью и смертью. Дочь Расконии объявила своему отцу ультиматум, что никто другой ей не нужен, и она либо вскроет себе вены, либо обручится с любимым человеком, вне зависимости от того, сможет ли он перебороть смерть, или же темный ангел все-таки заберет его к себе. Один из самых смелых поступков, какой только может совершить девушка, оказаться вдовой, еще оставаясь девственницей. Ведь если бы Райсор все же умер, ей пришлось бы посвятить себя Небу, отрекшись от мирской жизни. Далеко не каждый мог решиться на такой шаг, но герцог выжил, и первое, что увидел, открыв глаза, это лицо своей возлюбленной, просиживавшей возле его бокса дни и ночи напролет. Для него это был один из самых счастливых моментов в жизни.

Эдвард мог лишь радоваться их счастью без всякой зависти, но Райсор словно стеснялся этого, думая, что его друг вспоминает о своей Изабелле, каждый раз, когда видит их счастливую пару. Конечно, ее образ всегда был в его сердце, но Тарья совсем другая девушка, а Райсор сам чуть не погиб в попытке спасти их, так что Эдвард даже заставить себя не мог пожелать им хоть что-то, кроме счастья. Их свадьба должна состояться через два месяца после объявления официальной помолвки, но к этому времени должно очень многое измениться, и Тристанский барон еще не знал, как рассказать об этом своему другу. Без помощи Райсора вряд ли многое получится, но просить его снова рисковать своей жизнью и честью после всего произошедшего, барон не мог себя заставить.

В итоге во время одной из совместных прогулок, когда Эдвард уже мог ходить без посторонней помощи, у них все же завязался разговор, что же теперь предстоит делать. Райсор даже не ставил под сомнение тот вопрос, что его друг отправится за головой Респира, но он еще не был в курсе последних событий, поскольку пропустил все предыдущие приготовления, оставаясь под наркозом. Одна из пуль прошла через позвоночник, и врачам пришлось погрузить его в искусственный сон, пока нервный ствол снова не сросся, так что все это время было для него одним сплошным провалом.

– Король хочет, чтобы я стал его преемником, - честно ответил Эдвард, когда они зашли вдвоем в пустующую часть парка, где не было никого другого. Говорить приходилось тихо, возможность шпионажа никто не отменял, но больше удерживать это в себе барон больше не мог. Райсор оставался единственным, с кем мог разделить подобную тайну, но герцог сразу же изменился в лице, с трудом втянув в себя воздух, но все же дав барону закончил фразу: - Объявить свою претензию на престол, и тогда Иинан поддержит меня правом выбора короля.

– Эдвард!
– теперь Райсор даже остановился, слишком удивленный и впечатленный. - Это не совсем законно, ты же понимаешь? Даже слово короля не может пойти против принятых законов. Вряд ли кто-то согласится признать твои притязания как законные. Может, и был бы шанс, если бы не...

Герцог вовремя остановился, чтобы не вспоминать Изабеллу, но Эдвард и так все понял. Карийский баронат имел общие родственные связи с королевским домом, и породнившись с ним, Тристанский барон получил бы право крови. Теперь подобное было невозможно, а сам тристанский барон не был таким бесчувственным, чтобы жениться на другой девице лишь для повторного шанса на это право.

– Я понимаю, но идти против воли короля... - Эдвард вздохнул. - Право королевского выбора позволяет опереться на королевскую армию Рейнсвальда, а с такой силой уже вряд ли бы кто стал спорить... Но, тогда мне придется отложить поиски Респира на неопределенный срок.

– И тогда его след не то, что остынет, он вымерзнет, - кивнул Райсор. - Это понятно даже дураку. Что тебе больше важно, Рейнсвальд или Респир?

– Плевать мне на Рейнсвальд!
– взмахнул руками Эдвард, но покачнулся, и пришлось опереться о ближайший ствол дерева. - Он не имеет никакого значения, но здесь Тристан, здесь мои земли и мои подданные. Здесь, в конце концов, могилы моих предков и моя земля, на которой родился и вырос. Я не могу оставить это все просто так, а даже если и брошу, то где гарантии, что сам Рейнсвальд не догонит меня даже в Аверии? Воевать на два фронта? С одной стороны Респир, с другой новый король Рейнсвальда, не простивший моего предательства? Без Тристана я не смогу выдержать такой войны!
– барон вздохнул и схватился руками за голову. - Райсор, можешь ли ты понять, как сильно я хочу смерти этого выродка? Я вижу ее почти каждую ночь, но каждый раз мне не хватает всего лишь одного шага, чтобы спасти ее... А он жив! Он жив и где-то радуется тому, что натворил. Мне порой даже дышать тяжело только из-за понимания того, что он тоже где-то дышит!

– А вместе с Тристаном ты смог бы выиграть эту войну?
– спросил Райсор, стоя рядом с ним. - Кария тебя поддержит, я недавно видел Рокфора, он ненавидит весь королевский дом в частности и Рейнсвальд в общем из-за того, что они ничего не делают для поисков Респира. И он готов поддержать тебя, если ты выступишь в открытую. Поддержу и я, в этом тоже можешь не сомневаться. Конечно, мои силы не очень велики, но Камские верфи обеспечивают почти шестьдесят процентов внешней торговли всего анклава, если закрыть эти потоки, то это окажется даже эффективнее, чем несколько выигранных сражений.

– Ты говорил с Рокфором?
– удивился Эдвард, поняв, о чем говорил его собеседник. - Почему же он тогда ко мне не зашел?

Такое поведение старика было немного удивительным, и молодой феодал боялся, что карийский барон затаил на него злобу из-за гибели своей дочери.

– Он не может, - пожал плечами Райсор, - ты живое напоминание об Изабелле. Он не держит на тебя зла, отлично помнит, как ты даже в последние секунды пытался ее спасти, но стариковское сердце все еще болит. Как, собственно, и твое, я это вижу. И Рокфор просил передать тебе, что если ты попытаешься добраться до Респира, то будет рядом с тобой, несмотря ни на что, - Похлопав его по плечу, герцог прошел немного вперед, рассуждая в слух так, словно они находились в их закрытом кабинете. - Эдвард, половина Рейнсвальда дрожит при одной только мысли о том, что Иинан может не проснуться следующим утром, и это вполне понятно, но ты же знаешь, что твои союзники останутся тебе верны несмотря ни на что, слишком многое нас уже связывает, особенно сейчас. Пролитая вместе кровь объединяет крепче всего остального...
– Респир дажеусмехнулся, вспомнив, где услышал эту фразу впервые, - наша дружба как раз начиналась с такого. Ты и словом, и делом не раз доказывал, что тебе можно верить, что ты действительно желаешь добра этой стране. В отличие от тех же Гористаров, что не видят ничего, кроме собственной прибыли. Ты же сам понял, что именно для этого они воспитывали и выкармливали Респира, чтобы разрушить ваш с Изабеллой брак, разбить возможный союз Тристана и Карии? Не совсем, конечно, так, как получилось... но это же было ясно!

– Никогда!
– Эдвард резуко дернулся и, схватив его за плечо, крепко сжал пальцы. - Никогда при мне больше не упоминай этот поганый род! Когда я разберусь с Респиром, то займусь ими! И плевать на все законы, что будут передо мной. До основания разрушу Залив Харкии, а на развалинах их дворца поставлю памятник Изабелле!

Тристанский барон выплюнул это с такой ненавистью, что Райсор даже немного отступил, с удивлением глядя на своего друга, так неожиданно изменившегося в настроении. Эдвард не без труда снова взял над собой контроль и побрел дальше, заложив руки за спину, но герцог вскоре к нему присоединился, ожидая продолжения.