Чтение онлайн

– Об этом еще рано говорить.

– С захватом командорств его падение станет неизбежным. Тем более, что Северный Оплот уже захвачен.
– Фирдхера быстро взглянула на собеседника, который равнодушно выслушал новость. "Он знает". Неожиданно осведомленность жреца ее разозлила.
– Ты не удивлен?

Обрамленная венчиком седых волос голова небрежно склонилась.
– Разумеется, я ни чего не знал и поэтому ошеломлен этим известием. И я бесконечно рад за сынов Севера.
– Покрытая темными пигментными пятнами лысина, издевательски розовела.

"Лжет", – волна гнева снова начала теснить грудь.
– "И эта мразь понимает, что я об этом знаю".

Жрец продолжал стоять в полупоклоне. Тусклые глаза немигающе уставились в темное пространство шатра. Леона Хьёрдисон с трудом подавила желание ударить согнувшегося перед ней старика. "Жалкий червяк" – Она резко повернулась и направилась к приоткрытому пологу.

– Иди за мной. Посмотрим, насколько нам сегодня помогут твои люди.

•••

1315 г. от Прихода Триединых

Торния. Окрестности Табара

"Смелость Смелого делает

смелым и меня"

сьер Одило Зеринг

– Ты ведешь себя как мальчишка.
– Матриарх осуждающе покачала головой.
– А чего стоят эти твои бесконечные и малопонятные отлучки в Железную Твердыню?

– Там же корокотты мамочка. А они, как ты знаешь, требуют постоянного присмотра.
– Рыжеволосая девушка сидела на низеньком стульчике напротив широкого деревянного кресла, на котором расположилась ее мать.

– Ты будущий Матриарх, а не Магистр Смелых. Тебе не следует постоянно там бывать.

– Что если мне там нравится?
– Девушка непринужденно рассмеялась.
– Мэта Лэгмонт сказала, что я ей напоминаю мессу Аделинду в молодости.
– Она тряхнула огненными кудрями.
– Только цвет у волос другой.

Джита Генгейм вздрогнула. Длинные пальцы судорожно сжали ручки кресла.
– Эта старая сплет..., говорливая матрона еще жива?

– Зачем ты так мама?
– Однако веселья в голосе Руты было больше чем укоризны.
– Она постоянно передает тебе нижайшие поклоны. Именно ты в свое время спасла этих чудесных зверушек. В противном случае Железная Твердыня была бы сейчас безлюдной каменной громадиной.

– Кажется, ты одна считаешь их чудесными.

– Ну почему же.
– Озорной смех уже не сдерживался.
– Мэтр Тэймер тоже находит корокотт замечательными.

– Ну, хорошо. Тогда Вас таких двое на всю Торнию, - Матриарх встала и подошла к большому окну, с раскрытыми настежь ставнями. С высоты третьего этажа был прекрасно виден огромный парк, прямыми, посыпанными мелким гравием дорожками и высаженными по их краям высокими липами.
– Понаблюдав какие-то время за работой двух садовников, Джита повернулась к дочери.
– В любом случае, твоя забота об этих животных ни чего не меняет. Ты слишком часто бываешь там, где бывать не должна. По крайней мере, так часто и столь долго.

– Мэтр Тэймер попросил меня срочно приехать. Наши подопечные сильно волновались.

– Наши?

– Да, корокотты настолько его, насколько и мои.

Матриарх горько усмехнулась.
– Ну, уж точно не мои.

Рута опустила глаза и тихо спросила: - Почему они перестали тебя признавать? Мне рассказывали, что вначале Гроза к тебе ластилась, признавала хозяйкой, а потом...
– Девушка замолчала, не договорив.

– Теперь доминантная самка на животе ползает перед тобой. Поверь, я не сильно расстраиваюсь по этому поводу.
– Матриарх остановилась за спиной дочери, задумчиво рассматривая водопад рыжих волос, доходивших до пояса.
– Кстати, тебе нужно привести свои волосы в порядок.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Я не собираюсь на него отвечать.
– За мягкой улыбкой Матриарха таилось немалое упрямство.

– А я не собираюсь заплетать косы.

Джита нахмурилась.
– Ты слишком упряма для Великой Дочери. Но я тебя уже не прошу, а приказываю. Прекрати так часто посещать Железную Твердыню. Это вызывает нездоровые толки, как и слишком тесное общение с деймонами Младших Владык. Ты общаешься с корокоттами чаще чем с единорогами. Так нельзя. Члены Генеральной Коллегии не раз указывали мне на неподобающее поведение наследницы рода Генгеймов.

– Эти старые маразматики опять...

– Не смей так говорить, - вспылила Матриарх.
– Эти люди когда-то станут твоей опорой.

– Они могут лишь причитать, сплетничать и жалеть себя.

Матриарх горько усмехнулась.
– Вот как ты думаешь о тех, кто помогал мне долгие годы? О тех, кому я доверяю и для кого являюсь Патроном.

Рута упрямо вздернула подбородок.
– Эти люди не раз упрекали меня в недостойном поведении. Шептались за спиной, не решаясь высказать свое недовольство в лицо.
– Ее лицо покраснело от гнева.
– Трусливые лицемеры.

Джита стремительно подошла к дочери и крепко ее обняла.
– Ты последний потомок Средней - запомни это. И ты истинная зеленая. Понятно?
– Она встряхнула дочь за плечи.
– Будь терпима к тем, кто не всегда понимает истинных мотивов твоего поведения. Даже если ты не всегда поступаешь как типичная зеленая, - она запнулась, - не бери это в голову. Но как на Великой Дочери на тебе лежат обязанности. И ты не можешь ими пренебрегать.
– Матриарх обвиняющее посмотрела на девушку.
– Тебя не было на последнем Совете. Неужели из-за корокотт? Это не то оправдание, что я хотела услышать.

Рута опустила голову.
– Мне надоели эти бесконечные разговоры не о чем. Твои препирательства с императором.

Матриарх вспыхнула.
– Мои споры с Его Величием не связаны с моим к нему отношением.

– Ты же его ненавидишь, - Рута не спрашивала, а лишь утверждала очевидное.

– Ты не понимаешь милая, - Джита устало отвернулась. Она и не пыталась опровергнуть упреки дочери.
– Владыки не обязаны любить другу друга, но они должны уважать своих кузенов.

– Или кузин, - ввернула Рута.