Чтение онлайн

— Увидишь, — ответил Лаур.

— Хм, — недовольно буркнул наемный убийца.

Мост выглядел так, будто его построили совсем недавно либо старательно восстановили. Скакуны Руин и Брон, на которых восседала троица, были специально обучены ходьбе по этим деревянно-канатным конструкциям, поэтому путники без особого волнения преодолели ущелье и двинулись дальше. Местность по ту сторону ущелья оказалась чрезвычайно неровной и волнистой: холм за холмом, долгий пологий подъем за долгим пологим подъемом, спуск за спуском и так — бесконечно. Даже Зорана утомила дорога, поэтому он не переставал удивляться выдержке раненого Лаура.

Вдруг холмистую поверхность неожиданно сменил довольно длинный ровный участок, но в паре миль от путников на очередной возвышенности показалась серая крепость. Издали о ней судить было трудно, но, тем не менее, Зоран убедился, что она не такая уж разрушенная, как многие о ней говорили, хоть и походила на огромный угловатый валун, а не на современное оборонительное сооружение.

«И почему все вокруг были так уверены в этом?»

— Еще… немного.

Лаур едва не терял сознание, но все же держался в седле. В течение всей недели пути он ни разу не передал вожжи Генри, несмотря на свое ранение.

Троица достигла крепости. Она оказалась большой и с вполне себе целыми и прочными на вид стенами. Ощущалось, что построена крепость очень давно, так как архитектурным стилем она отличалась от современных аналогов.

— Открывай ворота! Это я, Генри! — прокричал один из приблизившейся троицы.

— Кто третий? — отозвался голос со стен.

— Этот человек — друг! Зовут его Зоран! Открывай живо! Лаур ранен!

Решетчатые ворота со скрежетом поднялись, и троица ступила на территорию крепости. Зоран поразился увиденному: вокруг него вдруг стало очень многолюдно. За стенами забытой всем Ригерхеймом крепости примерно в одинаковых пропорциях скрывалось великое множество представителей самых различных рас. Здесь были буквально все: и гномы, и эльфы, и темнокожие беженцы увядающих и разоренных южных королевств, и суровые северяне. Они ходили бок о бок и вместе трудились. Кто-то шил, кто-то заготавливал древесину, кто-то готовил еду. Но больше всех было кузнецов: на каждом шагу какой-нибудь гном, человек или эльф ковал оружие либо элементы доспехов.

— Что здесь творится, Лаур? — недоуменно спросил Зоран, пораженный фактом, что в крепости, считавшейся всеми вокруг разрушенной, кипит такая пестрая жизнь.

Лаур ничего не ответил, а лишь кивком указал в сторону конюшни, намекая на то, что не помешало бы оставить там Руина и Брона.

— Скоро… ты все поймешь, — запоздало ответил на вопрос спутник наемного убийцы, когда они уже пешими выходили из конюшни. — Нам туда.

Лаур и Генри повели Зорана в сторону огромного шатра, расположенного в самом сердце крепости и охраняемого двумя вооруженными людьми.

Стража узнала Лаура и Генри, однако недоуменно посмотрела на одетого в черное незнакомца:

— Он с нами, — сказал Лаур, и троица беспрепятственно вошла внутрь.

Убранство шатра оказалось в достаточной степени роскошным даже для того, чтобы посоперничать с приемной какого-нибудь высокого военного чиновника из столицы: сбоку стояли манекены в изящных позолоченных доспехах и стойки с холодным оружием, которое явно было коллекционным; пол украшала шкура огромного медведя, а в дальней от входа части располагались массивный стол из красного дерева и огромное кресло изумрудного цвета, очень мягкое на вид.

Человек, являющийся обитателем данного шатра, в кресле, однако, не сидел. Он был на ногах и склонялся над лежащей на столе картой, изучая ее. Будучи слишком увлеченным этим занятием, он не обратил никакого внимания на вошедших. Лицо этого человека было скрыто от глаз из-за наклона его головы к столу и темно-зеленого капюшона, который ее покрывал.

Однако когда путники приблизились к нему, он выпрямился, и его лицо стало прекрасно видно. Когда Зоран всмотрелся в него, то едва не потерял дар речи из-за увиденного.

— Наконец-то вы вернулись. Я уже начал беспокоиться, — начал он, уставившись на Лаура и не обращая внимания на двух других гостей. — Почему так долго?

— Вышли сложности. — Лаур говорил с трудом. — О нас узнали. Мы подверглись нападению, и Альвин погиб. Погибли бы и мы с Генри… если бы не он, — Лаур кивнул на Зорана. Человек в зеленом капюшоне тоже перевел на него взгляд, и глаза его расширились от удивления:

— Вот так встреча! Все-таки нашим путям было суждено пересечься снова. Но это мы обсудим наедине. Лаур, ты что, ранен?

— Да.

— Ему срочно нужна помощь… Давен, — обратился Зоран к человеку, в смерти которого, даже глядя ему в глаза, был в тот момент убежден.

— Я сейчас пришлю лекаря. А еще лучше позвать…

— Нет… Я не хочу, чтобы она волновалась…

Вдруг Зоран услышал позади легкие шаги. Женские, как он подумал. И не ошибся:

— Поздно. Я уже здесь, — голос был властным, но очень красивым. Так могут говорить только чародейки.

Все собравшиеся обернулись. Зоран в который раз убедился в том, что мир чрезвычайно тесен. И в этот раз он был этому рад. Чародейка заговорила:

— Лаур…

— Тэя… — отозвался Лаур.

Они остановились друг напротив друга и посмотрели в глаза. Так, как невозможно смотреть на того, кто безразличен.

«Хоть у кого-то удался роман с чародейкой».

— Здравствуй, Тэя, — поздоровался Зоран. Та оторвала взгляд от своего раненого возлюбленного и, не скрывая удивления, ответила:

— Зоран? Глазам своим не верю! Как ты?

— Бывало лучше; а ты… а Адела?

Чародейка лукаво улыбнулась и сказала:

— Об этом мы поговорим позже, мастер Зоран. Возможно. А сейчас… Лаур, пойдем. Я должна заняться исцелением твоей раны, — она взяла за руку еле стоящего на ногах Лаура и повела прочь из шатра. Зоран слышал, как, уходя, Лаур спросил Тэю:

— Откуда ты его знаешь?

— Мы когда-то сидели за одним столом; а ты откуда? — был ответ.

После этого пара удалилась достаточно далеко, чтобы их реплик было не разобрать. Вдруг снова заговорил Давен:

— Генри, как это случилось? Нападение.

Но Генри мог лишь почесать затылок, так как в момент покушения он искренне считал себя лошадью и сейчас мог лишь обрывками вспомнить, как пытался завести разговор со стоящим в соседнем стойле жеребцом Руином.

— Я не помню. Потерял сознание.

Давен разочарованно покачал головой, утратив надежду получить вразумительный ответ на свой вопрос. Но Зоран решил прояснить ситуацию:

— Я могу рассказать. Но сначала хочу, чтобы ты тоже кое-что прояснил, как мне и было обещано.

— По правде говоря, этот разговор должен был состояться еще тогда. Ты не пришел. Но все же мы обсудим то, о чем ты просишь. Генри, оставь нас.

Генри вышел, а Давен заговорил вновь:

— Я обещал рассказать тебе, что двигало мной, когда я спасал гладиаторов. Так слушай: я вытащил вас, потому что это то, чем я занимаюсь повсеместно. Я спасаю тех, кто пострадал от творящегося в этом загнивающем королевстве произвола, и делаю их своими союзниками. Ты видел, как здесь людно? Это все те, кому я помог. Здесь вечно притесняемые гномы и эльфы. Здесь эмигрировавшие южане, к которым относятся как к животным. Здесь освобожденные рабы, в том числе бойцы подпольных арен. Здесь задушенные налогами ремесленники, уставшие от собачьей жизни. Здесь те, кого незаконно посадили в тюрьму. Здесь, в конце концов, простые нищие, которые родились на улицах Ригерхейма и о которых некому позаботиться. Это приют для желающих все изменить. Это оплот восстания против существующих порядков.