Чтение онлайн

— Да, папа.

***

Но Рейнольд не мог заснуть. Он вслушивался в тишину и радовался, когда слышал, как папа ходит по коридорам дома. Это успокаивало. Это означало, что папа жив, а страхи надуманы.

Глаза мальчика начали закрываться, подчиняясь приказу требующего отдыха мозга. Сознание покидало Рейнольда, и он уже почти уснул. Но вдруг его чуткий слух уловил голос находящейся на первом этаже няни. Она будто попыталась крикнуть, испугавшись чего-то, но внезапно передумала. Она словно подавила свой крик.

От желания уснуть не осталось и следа. Рейнольд, широко раскрыв глаза, сверлил взглядом потолок и продолжал вслушиваться в каждый звук, затаив дыхание.

По лестнице кто-то шел. Очень тихо. Так, будто идущий был не человеком, а кошкой. Никто не способен был его услышать. Кроме маленького Рейнольда, который знал, что эта ночь наступит.

***

Страх подняться с кровати был велик и парализовал все тело. Рейнольд не издавал ни единого шороха, боясь, что Ворон зайдет к нему в комнату и отнимет его детскую жизнь. Мальчик беззвучно щипал себя за ногу в надежде все-таки проснуться. Но это был не сон.

Мягкие, тихие шаги были уже на их с папой этаже. Они двигались к папиному кабинету. Рейнольд знал, что папа не спит, а сидит за столом и что-то пишет. Он был уверен в этом, потому что уже видел это во снах. В них папа всегда умирал, а Рейнольд продолжал лежать на кровати и не бросался папе на помощь, боясь потерять и собственную жизнь.

«Я должен попробовать это изменить».

Храбрый мальчик заставил себя подняться с кровати и ринулся в коридор, после чего побежал к кабинету своего отца.

В доме Чарльза Килбери двери никогда не скрипели, поэтому убийце удалось войти в кабинет профессора столь же беззвучно, насколько он поднялся по лестнице. Когда Рейнольд вбежал в это помещение вслед за тем, кого он называл Вороном, он обнаружил, что высокий, одетый в черное человек уже вплотную подкрался к его отцу, который ничего не заметил, так как всегда предпочитал сидеть лицом к окну, а к входу — спиной.

Незнакомец уже слегка отвел кинжал назад, чтобы следующим движением насквозь проткнуть им Чарльза Килбери, как вдруг маленький Рейнольд побежал в сторону убийцы:

— Папа!

Убийца и профессор одновременно повернули головы, когда Рейнольд с воплями схватился за плащ снившегося ему много ночей подряд человека.

Ворон не вкладывал в удар особой силы, ему нужно было просто отдернуть от себя вцепившегося в одежду, подобно клещу, мальчишку.

Когда Рейнольд падал, держась за онемевшее от удара левое плечо, он все равно продолжал смотреть на своего отца и незнакомца.

«Давай, папа…»

Он на всю жизнь запомнит эти секунды. Целых несколько мгновений надежды и легкого облегчения. Рейнольду казалось, что он выиграл достаточно времени, когда увидел, что его отец занес для удара свой короткий меч и вот-вот поразит им отвлекшегося на мальчика убийцу.

Рейнольда ждало горькое разочарование.

— Почему ты не используешь порталы?

— Давен запрещает.

Зоран и Тэя верхом на лошадях возвращались в крепость у мыса Свободы. Предавший Орден убийца совершенно не хотел снова туда ехать, однако он дал слово Лауру сопроводить его возлюбленную в целости и сохранности. Было пасмурно и очень ветрено — частая погода для начала осени в Ригерхейме. Спутникам даже приходилось кричать, чтобы перебить ветер и быть услышанными друг другом.

— Из-за чего? — спросил Зоран.

— Чародеи короля Лютера могут выследить нас, если я буду использовать телепортацию.

— А они что, знают, кому ты служишь?

— Не факт, но такое возможно. А мы не можем рисковать.

— А ты не думаешь, что вы и так рискуете, принимая к себе всех подряд?

— Нет, не думаю. Мы, конечно, действительно принимаем к себе всех. Но в самой крепости живут лишь те, в чьей верности Давен не сомневается. Остальные его сторонники разбросаны по всей стране и пока что дожидаются своего часа. Помогают, чем могут, но о крепости не знают. Не зря мы поддерживаем слух о том, что она полностью разрушена, несмотря на то, что давно восстановили ее стены и даже принялись за башни.

Зорану и Тэе надоело перекрикивать ветер и заморосивший вдруг дождь, и они замолчали. Уроженец далекого Норэграда принялся гадать, сколько по времени еще сможет скрываться от жаждущего мести Ордена.

«Вряд ли это продлится долго. Но я не дам так просто себя убить».

— Зоран, почему ты отказался присоединиться к нам? — возобновила разговор Тэя.

— Хм. Наверное, потому, что считаю политику грязным делом.

— Странно слышать слова брезгливости от наемного убийцы.

— А что тут странного? То есть да, я действительно всю жизнь только и занимался тем, что пачкал свои руки в чужой крови. Это вовсе не повод для гордости, и очень редко — то, что приводит к торжеству справедливости. Но у меня хотя бы были оправдания: первое из них — это отсутствие выбора, а второе — некая благородная цель. А будут ли у меня оправдания, если я стану сражаться за Давена? Не думаю. Во-первых — выбор у меня теперь есть, а во-вторых — мне все еще непонятно, какие цели, кроме обретения власти, он перед собой ставит.

— Твое чудесное спасение не натолкнуло тебя на понимание этого? — в словах чародейки был явный укор.

— Нет, не натолкнуло. Я благодарен ему и уплатил свой долг. Но мне неведомо, каким Давен станет, если ему удастся занять трон Ригерхейма.

— Ты думаешь, им движет исключительно жажда власти?

— Я просто не привык питать иллюзии насчет высокопоставленных особ. Не сомневаюсь, среди них есть и достойные, но, в силу своей профессии, сталкиваться с такими мне почти не приходилось. И необходимости вносить свою лепту в войну наследников я совершенно не чувствую. Корону получит кто-то из них, а добывать ее для них, умирая и страдая при этом, будут простые люди.

— Тебе в любом случае придется снова задуматься над предложением будущего короля.

— Это почему же?

— Потому что сложившиеся условия совсем скоро исключат возможность остаться нейтральным. Каждый примет чью-то позицию, либо будет назначен врагом для обеих сторон. Каждому придется сражаться либо за Давена, либо за действующего правителя. И что-то мне подсказывает, что ни сам нынешний монарх, ни твои бывшие соратники, которое к нему уже примкнули, не будут тебе рады.

Зоран ненадолго замолчал, подбирая многочисленные аргументы для продолжения спора, но в итоге, вместо длинной речи коротко и сухо произнес:

— Я пойду своим путем.

«Только понятия не имею, каким».

***

Неделю занял путь от Ланта до мыса Свободы. Зоран и Тэя уже были близки к крепости и проезжали как раз то место, где наемный убийца не так давно встретил существо по имени Гастрод. Чародейка заметила, как Зоран внезапно сделался еще угрюмей, чем обычно, погрузившись в какие-то воспоминания.

— Что такое, Зоран? У тебя странный вид.

— Ничего, — он бросил на свою спутницу взгляд, дающий понять, что расспрашивать его не нужно.