Чтение онлайн

Белокожая и беловолосая, с чарующей фигурой, одетая в рубинового цвета платье, она казалась воистину роковой женщиной. Когда Зоран подошел к ней, она улыбнулась ему той самой улыбкой, которой покорила мастера-ворона два года тому назад.

Как и во время знакомства, он протянул чародейке свежую алую розу, которую перед уходом сорвал на Лысой горе.

— Похоже, ты славишься не только упрямством, но и постоянством, — сказала Адела, приняв цветок. — Спасибо, Зоран. Розы — это мои любимые цветы, и мне приятно, что ты сам об этом догадался.

— А мне приятно, что я обнаружил здесь тебя, а не какую-нибудь записку.

— Зоран, ну не ворчи. Тебе это не идет. Пойдем лучше прогуляемся по городу.

***

Карнавальная неделя в Ланте еще не закончилась, и из любой точки города были видны красочные фейерверки. По вымощенным брусчаткой центральным улицам гуляли компании разодетых во все цвета радуги людей, кто-то пел песни, кто-то хохотал, кто-то, восхищенно вздыхая, смотрел на ночное небо, идеальную черноту которого нарушали только ослепительной яркости взрывы. Влюбленные пары, держась в стороне от основного людского потока, целовались и шептали друг другу разные ласковые вещи.

В эти ночи в Ланте спать было не принято. Город вина и огней наполнял сердца праздником и требовал от жителей и гостей лишь одного — не прекращать веселиться и предаваться любым формам удовольствий.

Зоран и Адела стояли на мосту и наблюдали с него за карнавальной площадью, периодически переводя взгляд на разрываемое фейерверками бесконечное черное полотно, усеянное редкими звездами.

— Нам нужно поменять эту тенденцию, Ада.

— Какую?

— Видеться только в карнавальную неделю.

— Почему? Очень хорошая тенденция, как по мне. Тем более ты весьма консервативен, насколько я успела понять.

— Хм. Нет, я вовсе не консервативен. Ты поймешь это, когда узнаешь меня получше.

Зоран взял Аделу за руку. Она не воспротивилась этому, и они продолжили прогуливаться по улицам Ланта.

— А если я не хочу узнавать тебя получше?

— Не вижу причин, по которым этого можно не хотеть.

— Ты слишком неуступчивый. Вот я просила тебя не искать встречи со мной? Просила. А ты все равно взял и начал искать. Проигнорировал мою просьбу.

— Согласен. Но это можно расценивать и как плюс. Я поставил себе цель отыскать тебя и отыскал, хоть это и было весьма и весьма трудно. Значит, я умею доводить дело до конца.

— Да, когда тебя об этом не просят. То есть правильней было бы сказать: «умею делать назло».

— Я разозлил тебя?

— Немного.

— Но ведь и порадовал? Мне кажется, ты любишь сюрпризы.

Адела наградила собеседника хитрым игривым взглядом:

— Не напрашивайся на комплимент, Зоран. А Тэя у меня еще получит за то, что привела тебя.

— Или ты скажешь ей спасибо.

Она улыбнулась:

— Возможно. Но сначала она все равно получит.

Адела принялась молча разглядывать подаренную розу, а Зоран в это время не сводил глаз с самой чародейки. Наемный убийца до сих пор не мог понять, что такого женщины находят в цветах, и как эти растения умудряются превращать даже самых холодных женщин в теплых, нежных и эмоциональных. Подумаешь, лепестки. Подумаешь, шипы. Подумаешь, аромат.

— Почему ты ушла тогда? — вдруг начал Зоран о наболевшем.

— Я же все объяснила в письме.

— Выбранные тобой формулировки ничего мне не объяснили, а только запутали.

— Давай не будем сейчас об этом, ладно?

— Хорошо. Сейчас не будем.

— Расскажи лучше, чем ты занимался эти два года.

— Это долгая история. Но, если коротко, то я ушел из Ордена. Вот и весь мой консерватизм, как ты выразилась.

Адела выглядела изумленной.

— Как ушел? Просто взял и ушел? Так не бывает.

— Я и сам думал, что не бывает, но все же мне удалось уйти. Не могу сказать, что я в безопасности после этого, но все же.

— За тобой теперь охотятся, я правильно понимаю?

— Да. Вполне допускаю, что жить мне осталось недолго, — на этих словах Зоран непринужденно улыбнулся. Так, словно говорил о погоде, а не о собственной возможной кончине.

Адела не подала виду, но ее ранили эти слова. Она представила на секунду, что никогда больше не увидит этого мужчину, не почувствует прикосновений его теплых ладоней, и ей стало страшно. Больше всего в этой жизни она не хотела чувствовать боязнь потерять кого-то, и неведомо почему этим кем-то оказался Зоран из Норэграда.

— Почему ты покинул Орден? — спросила она.

— Конрат оспорил принципы, по которым мы всегда жили и убивали. Перечеркнул последнее оправдание нашим действиям. Попросту говоря, продался сильным мира сего и не собирается больше вставать на сторону слабых. Остальные братья его поддержали в этом, а я не захотел. Теперь я — изгой.

— Надо же. Андерс, между прочим, говорил, что у него имеются плохие предчувствия насчет Ордена. И, если ты помнишь, когда я тайно находилась в вашей крепости, он также поведал мне, что видит тебя следующим магистром.

— Да, я помню. У старика иногда резко обострялось чувство юмора, и шутки в эти минуты из него так и сыпались. Тебе посчастливилось услышать одну из них, причем самую глупую. Единственным претендентом на звание магистра всегда был Конрат. Он старший по возрасту. Самый усидчивый. Прирожденный лидер к тому же. Андерс никогда бы не унизил Конрата, назначив вместо себя кого-то кроме него.

— Андерс просто не успел высказать свою волю.

Они замолчали на некоторое время. И безмолвие оказалось для Зорана благословенным: ему уже не нужно было вспоминать о проклятом Ордене, о братьях, которых предал, о покойных магистрах и живых королях. Здесь и сейчас для него существовала лишь Адела. И Зоран наслаждался каждой минутой, проведенной с ней, каждым ее жестом, ароматом духов, прикосновением к ладони, которую не выпускал из своей. Он прервал молчание:

— Я счастлив, что вновь встретил тебя, Адела.

«Как знать, может, это наша последняя встреча».

Она улыбнулась ему нежно и искренне.

— Это взаимно, Зоран. Я снимаю дом неподалеку, пойдем туда, а то я замерзла.

— Пойдем.

***

«Это было потрясающе. Но в этот раз я не позволю себе уснуть».

Они лежали на огромной роскошной кровати, укрывшись под одеялом и отдыхая после нескольких очень бурных часов. Он обнимал ее так, что Адела понимала — Зоран никому и никогда ее не отдаст. Он смотрел прямо в ее голубые глаза, и она отвечала тем же. Он не хотел ничего говорить. Хотел просто смотреть и ловить каждое мгновение.