Чтение онлайн

Хотя может здесь есть что-то, что можно продать? Но много ли выручишь за ржавые тиски?..

– Неужели никто больше не пользовался лабораторией?

– Неа. Ты ж сама видишь, что тут все давно заброшено и закрыто, - пожал скрипучими плечами Жаро.

– А почему башня, а не подвал?
– я невольно вспомнила сагу о мальчике со шрамом и лабораторию харизматичного преподавателя зельеварения.
– Сюда же пока доберешься - сдохнуть можно.

– Дедуля Глассер был воздушным магом, ему сюда подняться - раз плюнуть было. Собственно он именно так меня и поймал.

– Это как?

– Обыкновенно, - буркнул Жаро, похоже ему не слишком-то нравилось это вспоминать.
– Нам как и людям для жизни нужен кислород. А воздушнику раз плюнуть его убрать. Ну, знаешь, типа вакуум, все дела.

– А-а-а, точно!
– сообразила я, вспомнив, что маленький огонь можно потушить даже просто накрыв его плотным одеялом и лишив доступа воздуха. Да и при большом пожаре не советуют открывать окна, чтобы не подпитывать огонь.

Ладно, не будем давить на больное. Займемся более насущным.

Я вдруг заметила в углу связку стеклянных трубочек. Такие же или похожие использовались в стеклодувных мастерских на земле, как заготовки для работы. Разной длины и толщины. И даже разных цветов - красного, зеленого, синего. Их было немного, всего пару пучков, но и от этого сердце радостно ёкнуло.

– Жаро, не знаешь, что это?
– спросила я, вытаскивая из деревянного ящика заготовки.

– Стекляшки? Да вроде граф их покупал, чтобы делать мензурки всякие. Они же бьются постоянно. Расходный материал. Вот он сам и навострился.

Что ж, очень похоже на правду. Из таких тоненьких трубочек только мензурку и сделаешь. Ни бокал, ни ваза не выйдет. Только если заново переплавлять.

– А стеклодувной трубки нет?

– Чего-чего нет?

– Это такой специальный инструмент, обычно медный, похож на такую дли-и-инную трубку, - пояснила я.

– Не помню такой, - озадачился Жарик

– Хм… но как тогда покойный граф делал эти пробирки из стекла.

– Эй, ну ты че?
– элементаль постучал рукой в латной рукавице по лбу, отчего по комнате пошел гул.
– Я ж тебе уже три раза сказал, что дедуля был воздушником. На кой ему та трубка, если у него была магия? Там в воздухе подвесил, тут ветром надул. Вот тебе и колба готова.

– И правда, - я пригорюнилась. Все время забываю об этой “милой” местной особенности.

Что ж, утро вечера мудренее, решила я спустя два часа, успев разобрать инструменты, лежащие на полках. Откладывая то, что давно уже заржавело и развалилось, и то, что еще можно было починить и исправить.

Посмотрим, что день грядущий нам готовит.

Грядущий день приготовил нам гречку. То есть, конечно, приготовила ее кухарка Милли, за что ей было огромное человеческое спасибо. Но оказалось, что простая каша и свежеиспеченный хлеб кое-кому оказалась не по вкусу.

За столом находились я, баронесса Долорес, Стэн и Сабрина. Леди Велена и Мэт ели в комнате, не спускаясь в обеденный зал. Дядюшка Хьюго тоже отсутствовал.

– Ну и что у нас на завтрак?!
– заранее недовольно поинтересовался Стэнли, хотя отлично видел, что у нее на тарелке.

– Так гречка же, господин, - пояснила повариха, нервно поправляя фартук и явно жалея, что не успела сбежать на кухню. На что кузен демонстративно скривился:

– С чем?

– С чем я тебя и поздравляю, - громко отозвалась я вместо растерянной служанки.
– Тебя что-то не устраивает, братец?

– Естественно. Я - мужчина. Мне нужно мясо, а не это пойло для женщин и младенцев!
– Стэн неожиданно дернул рукой, сбрасывая с грохотом тарелку на пол. Каша плюхнулась коричневым комком на плиты, следом покатился и нарезанный хлеб.

Милли жалобно ахнула, а вот судя по тому как семейство Дейнкур не моргнуло и глазом, такая выходка любимой “сыночки-корзиночки” не была чем-то из ряда вон. В отличие от меня.

От такого обращения с людьми и с едой, у меня буквально потемнело в глазах от злости. Кое как я сумела взять себя в руки и встала, помогая поварихе убрать рассыпанную еду и не обращая внимания на насмешливые взгляды тетушки и кузины.

– Спасибо, Милли, каша очень вкусная, - я искренне поблагодарила все еще всхлипывающую повариху, а когда она скрылась за дверью, обернулась к Стэну.
– Так в чем проблема, братец? Будь мужиком - добудь мамонта. Мы все тебе спасибо скажем.

– Кого?
– нахмурился кузен.

– Лося, кабана, зайца, - поправилась я, присаживаясь на место и невозмутимо доедая завтрак.
– Можешь медведя в берлоге раскопать. Кажется, я видела в замке аресенальную комнату. Уверена, предки не будут возражать, если ты как настоящий мужчина, добудешь нам всем пропитание. Если тебя что-то не устраивает.

Стэнли тут же притих. Похоже перспектива шататься по местным заснеженным горам в поисках страдающего бессонницей медведя, ему не слишком понравилась. Но тут подала писклявый голосок Сабрина.

– А меня тоже не устраивает! Все королевство получило приглашения на Королевский Зимний Бал, но я не смогу попасть, потому что у нас видите-ли денег нет и я не могу себе позволить новое платье! А между прочим, принц до сих пор не женат!

– Уверена, наследник как раз тебя и ждет. Вот только ко мне-то какие претензии?

– Но ведь ты теперь “глава рода”, - блондинка демонстративно тыкнула на мою шею, на которой сейчас висело фамильное кольцо графского рода.

– Ну так я наследница Глассерхолла, а не Дейнкурского болота, - напомнила я кузине.
– Жалуйся на несправедливость тамошним жабам.

– Мама!
– плаксиво воскликнула Сабрина.
– Как она со мной разговаривает?!

– Оливия!
– тетушка тоже демонстративно сложила руки на мощной груди, пытаясь просверлить меня насквозь злобным взглядом.
– Как ты говоришь с сестрой?! Что за манеры и тон? Ты сама на себя не похожа!

Конечно, не похожа. Так выбесить меня за пять минут - это еще надо суметь. Не только из-за служанки, но и из-за сброшенной на пол еды.

До сих пор помню, как прабабушка, пережившая войну берегла каждую корочку. Да и сама я после голодных девяностых, хотя уже давно не нуждалась, все равно сушила весь недоеденый хлеб и относила в парк голубям или отвозила на дачу, отдавая соседке, которая держала курей. Ну не поднималась у меня рука выбросить еду в мусорное ведро.

А тут - кашу, хлеб из печи - все на пол. Убила бы!