Чтение онлайн

– Жаро Игнибус Четырнадцатый - не предатель!

Огненный дух искренне возмутился, отчего даже его доспехи раскалились докрасна. Но я его уже не слушала и демонстративно отвернулась.

– Эй, ну ты чего?.. Правда обиделась?
– он осторожно потянул меня за рукав и попытался помириться.
– Ладно уж, давай что-ли поработаем. Только с тебя, чур, березовые поленца. Они самые вкусные.

– По рукам.

Но даже с помощью элементаля вот так просто взять и поработать не удалось. Старая печь слишком давно не использовалась и я боялась, что если сразу раскочегарю ее на всю мощность, то от перепада температур кирпичи треснут. И тогда я вовсе останусь без главного инструмента.

Пришлось топить в несколько заходов, постепенно наращивая температуру.

Именно этим и занимался Мэтью, которого я назначила своим подмастерьем и поручила для начала обязанности истопника.

Мэт с таким восторгом отнесся к появлению волшебного духа, что я испугалась того, что на радостях он скормит элементалю весь наш запас дров. Пришлось немного уменьшить его радость и объяснить, что хорошенького понемногу.

Зато Жора едва не впал в обидку от того, что ему не дают насладиться грехом чревоугодия, да еще теперь им “командует малышня какая-то”. Он без конца пыхтел в очаге и недовольно разбрасывал вокруг себя искры, пытаясь достать колючим огоньком хоть кого-нибудь. А если это удавалось, то довольно и злодейски хохотал.

Детский сад “Ромашка”, ясельная группа “Зайки-попрыгайки”.

К этому времени я уже получила первую партию кварцевого песка.

Как и договаривались, первую пробную партию Уик Поджес привез спустя пару дней после “крестьянского бунта”. Добрую лопату мелкого белого песка он замотал в тряпицу и принес, держа на руках как младенца. Похоже, он до последнего думал, что графиня над ним издевается и сейчас его с хохотом выставят из замка.

Но я отнеслась более чем серьезно. Размотала сверток и придирчиво изучила фактуру и состав, едва ли не пробуя песок на зуб.

– Отлично!
– вынесла я вердикт.
– То, что нужно. Почти.

Староста нахмурился, не понимая, чего от него хотят.

– Песок нужно промыть, чтобы очистить от примесей, высушить, а после просеять через сито, - пояснила я, возвращая крестьянину образец.
– В таком виде как сейчас, я готова платить не больше, чем серебряный за воз. Но если вы его подготовите, то это будет уже два серебряных.

– Два серебряных?..
– прохрипел виллан, выпучив глаза и комкая в руках шапку.
– Все сделаем, миледи! Все в лучшем виде! Всей деревней промывать будем!

– Ну, это уже лишнее, - кашлянула я, пытаясь уменьшить пыл виллана.
– Но задачу вы поняли, а это главное.

Идея моя была проста: делать то, что я умею лучше всего. Стекло и хрусталь. И начать я хотела как раз с самого обычного листового оконного стекла.

И вот тут возникла проблема. Основное сырье - это кварцевый песок, которого было нужно семьдесят процентов. Но для хорошего оконного стекла мне нужна была сода. А еще известь для стабильности и доломит - для прочности.

И если с последними проблем не было, то вот где достать соду, состав которой в стеклянной шихте должен был быть целых четырнадцать процентов, я понятия не имела. И обойтись без всех этих компонентов я тоже не могла.

– Сода?
– удивилась леди Велена, когда я пришла к вдовствующей графине.
– Не слышала, чтобы ее добывали не то что в графстве, но и во всем королевстве.

Плохо, что у графства нет выхода к морю, а значит использовать золу морских водорослей или содоносных прибрежных растений тоже не выйдет.

Конечно, был еще вариант попробовать состав с поташем, вместо соды.

Поташ делают из золы деревьев. Но мне подойдут не все подряд: только некоторые лиственные, вроде бука, ясеня, березы и дуба. А вот хвойные, которые в графстве избыток, совсем не годятся.

А еще с каждым днем у меня все меньше и меньше остается денег. А расходы все растут и растут. Именно поэтому, пока Мэт растапливал нашу печь в третий раз, я подозвала Жаро, усадила его на металлическую заслонку и принялась за работу.

И вот тут обнаружилась первая проблема. Тело.

Это руки Ольги Степановны, покрытые тонкими шрамами и следами ожогов, знали, что и как делать. Как и глаза, привыкшие за тридцать лет к яркому свету горелки.

А вот нежные пальчики Оливии Глассер, наследницы графского рода, должны были переворачивать партитуры для фортепиано и подставлять их под поцелуи кавалеров.

Но я упрямо пододвинула связки тонких стеклянных трубочек разных цветов, которые я забрала из алхимической лаборатории. Синие, красные, зеленые, желтые - они были словно радуга, застывшая в хрупкой форме.

Начнем, пожалуй.

Первая трубочка была молочно-белая. Отлично, сделаем из нее середину “цветка” Из оранжевых будут лепестки, а синяя будет самой бусиной.

– Жаро, держи, пожалуйста, постоянную температуру, - попросила я, перебирая стеклянные палочки.

– Легко, - фыркнул элементаль.

И тут же в воздух взметнулось пламя почти на полметра. Если бы я не успела отшатнуться, то осталась бы без бровей и ресниц. Но волосы на концах все равно завились от такой температуры.

– Жорик!!!
– рявкнула я.

– Прос-стите, - сыто икнул элементаль.
– Отрыжка. Уж очень у вас эти березовые полешки вкусные.

– На диету посажу!
– пообещала я.

А после, не слушая бубнеж огненного духа, взяла первую трубочку, поднесла ее к пламени и начала медленно вращать, чтобы стекло равномерно прогрелось.

Оно размягчилось, стало податливым, как теплый воск. Затем я взяла вторую трубочку, другого цвета, и повторила процесс. Когда обе трубочки стали достаточно мягкими, я аккуратно соединила их концы, прижав друг к другу. Стекло слилось, образовав тонкий, почти невидимый шов. Но нужно еще немного подержать над огнем, чтобы они не деформировались.

Кажется, получается…

А теперь берем инструмент и продавливаем узор, чтобы получить лепестки цветка.

– Ай!
– на пальце остался ожог от слишком горячего металла.

Я выругалась сквозь зубы

– Сестра?
– Мэт возник за моим плечом.
– Помочь?

– Да… Пожалуй, помощь мне не помешает. Бери вон те длинные щипцы. Видишь, с тонкими закругленными концами. А теперь медленно тяни и вращай… Нет-нет! Не так быстро. Медленнее. Стоп. Видишь, стекло начало остывать. Снова нагреваем.

Я еще раз поместила заготовку над огненным чубчиком элементаля, который с явным интересом следил за моими манипуляциями, чтобы она немного размягчилась.

Как только стекло вновь стало податливым, мы продолжили медленно вытягивать спаянные трубочки, вращая и одновременно отдаляя концы друг от друга. Стекло, послушное и пластичное, тянулось, становясь все тоньше и длиннее. Узоры на трубочках, изначально крупные и яркие, теперь превращались в тонкие, изящные линии, сплетаясь в сложный, почти гипнотический рисунок.