Чтение онлайн

Что касается вознесения, Илия вознесся живым на огненной колеснице, а также основатель Рима Ромул, герои Эней [134] и Геракл. Существенная добавка – эти герои после вознесения были приняты в сонм богов. В понимании древних вознесение человека и означало приобщение к богам, правда, с вознесением тела, как в случае с Илией или Энеем.

Иное дело «вознесшиеся» боги, по аналогии с которыми и строились представления о человеческом вознесении. Финикийский Адонис и известный нам Митра [135] также «возносились» на небо, и это было отражением астрономических знаний древней расы, празднование же приходилось на конец весны – начало лета, у славян это т. н. Ярилин день.

Но дохристианская путаница ввела в заблуждение и христианство – для Митры или Адониса (впрочем, и Геракла – он вознесся, что вполне логично, после смерти) вопрос тела был несущественным, т. к. они изначально были богами, а вот остальные вознесенные герои сразу вызывают вопрос о материальности этого самого неба и богов, разумеется.

Ведь, если исходить из посыла, что человек вместе с телом возносился и таким образом становился одним из богов, то это значит, как минимум, аналогичную материальность богов и, как максимум, отсутствие или несущественность души.

И уж воскрешение в таком прочтении точно не является необходимым для последующего вознесения.

Почему же христиане сами создали столь непрочную и противоречивую основу своей религии? Или же опять речь идет о том, что описание воскрешения и вознесения аллегоричны, и подразумевается нечто иное?

Мы понимаем преемственность в данном случае сюжетов и воскрешения, и вознесения из древней мифологии и при этом отталкиваемся от версии, что все «таинства» Иисуса – это не просто обряды некоей мистерии, но обряды из глубокой древности, связанные с применением священных камней. Дает ли это что-нибудь? И каким именно мог быть этот ритуал, связанный с камнями, священным огнем и астрономией?

Давайте посмотрим подсказки, которые остались.

Иисус, по преданию, воскрес в гробнице, в которой был похоронен. Гробница является главным алтарем современного Храма Воскресения Христова в Иерусалиме [136] по аналогии, по всей видимости, с реальным европейским иерусалимским храмом, и главной святыней христианского мира. Напомним, что именно защитником Гроба Господня был первый некоронованный король Иерусалима Готфрид Бульонский. Стоит подчеркнуть, что именно гроб является главной святыней, а не место рождения или даже вознесения Иисуса.

Сам гроб находится внутри т. н. кувуклии (от этого – «кувез»). Сейчас это купольная ротонда, но вот первоначально она выглядела иначе – тот самый киворий (сень), на вершине которого стоит пирамида, а на алтаре два хрустальных шара. «Погребальное ложе в пещере Гроба Господня, с лежавшей на этой «лавице» плитой трансенны, являлась престолом, на котором совершалось таинство евхаристии (и совершается поныне)». [137] Само по себе вызывает вопросы, почему киворий многофункционален и выполняет и роль алтаря для евхаристии (Иисус за ним изображен именно во время этого таинства), и роль гроба.

И если мы вспомним изображения этого кивория, [138] то обратим внимание на две существенные детали: во-первых, престол-алтарь слишком мал, чтобы выполнять функцию «погребального ложа», и Иисус по этой причине изображается стоящим за ним как за трибуной. Во-вторых, на этом алтаре еще при жизни Иисуса находилось его тело значительно меньших размеров. Как мы рассмотрели выше, в таинстве евхаристии эту роль играл хрустальный шар.

Может ли быть такое, что мы имеем священный камень в качестве «тела Бога», а не тело реального человека. Более детально рассмотрим понятие «тело Бога» в представлениях древних.

До нас дошли два основных мотива, связывающие представления древних о Боге и устройстве мира в связке со священными камнями.

Небо в арийских маздаизме и митраизме было из тверди, горного хрусталя, «первоначально главным богом иранцев был весь свод небесный, причем именно материальное небо, твердь, как об этом совершенно ясно говорил Геродот». [139]

То же самое и в ветхозаветных представлениях: «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так». [140] «Он счел необходимым отделить небо от всего остального, как нечто самостоятельное, и окружил его кристаллом». [141] «Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простертого сверху над головами их», [142] «и показал мне великий город, святый Иерусалим… светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному» [143] .

И совершенно не случайно в индоевропейских языках множество слов, обозначающих небо и небесную твердь, являются производными от слова «камень» – as. Это – asia, asana, sang, asang, akman, asman и osman, [144] имеющие значение «камень, небесная твердь» и непосредственно «небо» – asa. В некоторых языках производные относятся к обозначению небесного Бога, главного божества. [145]

Первокамень, из которого появился мир. Это Бен-Бен египтян, камень основания евреев и, видимо, Хор-Хор христиан.

Этот камень – основание мира и дом, тело Бога. Именно о рождении из такого камня, вероятно, идет речь в мифах о рождении Митры и Иисуса.

Собственно, именно с кристаллом ассоциировался образ Бога в древних религиях.

«Тело его – как топаз [146] , лице его – как вид молнии; очи его – как горящие светильники, руки его и ноги его по виду – как блестящая медь, и глас речей его – как голос множества людей». [147]

«Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней». [148]

«…Сей Сидящий видом был подобен камнюяспи-су и сардису». [149]

«…великий бог мудрости, милосердный бог-жрец Белый Свет [150] ; цвет его тела вечный, подобный чистому светлому хрусталю» [151] «Он покоится на троне из двух больших, быков, и украшен он светом хрустальным» [152]