Хрустальный плен
Шрифт:
— Да, это и будет основным вопросом, — поддержал папа. — Или сам супруг или уже детям перейдёт управление.
— Ой! — подвела она руку ко рту. — Смущаете меня.
— Прошу простить, — тут же отозвался папа.
— Не могу говорить за будущее, но пока такие планы.
— Ладно, ребята, мне нужно работать. Как гости приедут — зовите, — поднялся отец.
— Пойдём я покажу тебе комнату? — подумалось мне.
Мы вышли в коридор и проследовали к двери гостевой. Благодаря маме она всегда готова принять кого-нибудь. Надеюсь, Валентину устроит отделка и меблировка.
— Миленько, — огляделась она. — И пахнет приятно.
— Только, прошу учесть, большую часть времени нам придётся проводить у меня. Уж извини.
— А здесь? — состроила она плаксивую рожицу.
— Или здесь, — тут же поправился я, понимая меру ответственности. Вначале подумалось, что мне комфортней у себя. Там и ноут, и стены, и акустика. Но временно на мне обязанности оберегать Валентину от мира и мир от Валентины. Так, что потерпеть неудобства можно. — По большому счёту, нет разницы, где будем заниматься учёбой.
— Учёбой? — скисла она. — Может, ну её? Есть же такой хороший вариант.
— Какой ещё вариант? — наклонил я голову, скептически вскинув брови.
— Мы с тобой поженимся, — бодро заявила она. — Ты станешь наследником трона и абсолютной власти в Империи. Можно забыть об учёбе.
Меня, как по голове треснуло — кто в здравом уме такое говорит?! Как рыба пару раз открыл и закрыл рот.
— Валентина, вот уже чего-чего, а насчёт власти ты хорошо решила, что не хочешь брать управление, — проговорил я.
— Конечно! Я знаю… стой! — нахмурилась она. — Хочешь сказать, что я глупая?
— Не глупая, но Империей тебе нельзя править. Знаешь, бывает, что не твоё. Вот это тот самый случай.
— Так я о том же. Но ты не ответил, — склонила она голову.
— Получишь у меня сейчас, — погрозил я пальцем. — Обещала вести себя хорошо, веди! Я, как временно замещающий председателя, обязан ратовать за соблюдение правил. Более того, искренне люблю учёбу и приложу все усилия, чтобы ты поступила сама.
— Ах! — картинно схватилась она за сердце. — У меня кончились козыри. Даже взяткой на место Императора тебя не пронять.
Я начал нервничать. Не из-за её нескончаемого флирта и шуток, но по причине странных желаний. Никогда раньше подобного не испытывал. Перед глазами и в ушах её слова про кошку. Приходится прикладывать заметные усилия, чтобы не совершить какую-нибудь непристойность.
— Бессовестная, — отозвался я и присел на стул. Валентина тут же заняла соседний, изящно положив одну ногу на другую. Взгляд с удовольствием пробежал по соблазнительно обтянутым колготками ногам.
— Требую объяснений, — постучала она ручкой по коленке.
— Даже в своём требовании ты совершенно бессовестная ведьма, — грустно улыбнулся я. Покивал сам себе и подняв взор, продолжаю: — Ещё и безжалостная. У меня ведь никаких шансов нет. Даже если постараться, то более слабого кандидата в соперники твоему очарованию не найти.
— Моему очарованию? — вскинула брови Валентина, чуть обескураженная словами.
— Конечно. В тебе сочетается всё, что только можно. Роковая красота, могучий шарм, высокое положение в обществе. Ты говоришь мне сумасводящие слова. Совершаешь не менее сильные поступки. И ведь ещё нужно остановиться на мне и приглядеться. Я же типичный житель фанатских форумов. Главный потребитель комиксов и тематической продукции. Появление тебя в моём окружении подразумевает симпатию по умолчанию.
Девушка потупила взор. Потом посмотрела по сторонам, явно смущённая. Говорит следом:
— Можно я восприму твои слова просто, как комплимент?
Меня охватил стыд. Не за сами слова, хотя произносить их было очень трудно, но устыдился я мотивом. Словно бы в вину ставлю перечисленное. Будто жалуюсь.
— Это было бы лучше всего. Прости.
— М-м! — оживилась Валентина. — Я слышу просьбу о прощении.
— Да, — отозвался я с ожиданием.
— Можно мне использовать положение оскорблённой дамы и потребовать с тебя поступок?
Я усмехнулся и качнул головой.
— Можно.
— Хочу ещё послушать, как ты упоминаешь моё имя и принадлежность к роду, — ввергла она меня в смущение. — Это так волнующе.
Ну, коль уж провинился, то исполню пожелание:
— Хорошо, Валентина Стрём, наследница Императорского трона.
— Приятно. Ещё! — с озорством заявила она.
— Прошу Вас, госпожа Валентина, наследная волшебница великого рода Обсидиановых магов, помочь мне в Вашем обучении. Я хочу приложить все усилия, дабы нормативы нашей школы были сданы Вами в полном объёме. Не сомневаюсь, что с Вашей красотой и величием, это не будет большой трудностью.
Она залилась смехом.
— Вот хитрец. Спасибо за столь приятные титулы. Я постараюсь не сильно сопротивляться твоему напору, — озвучила она очередную двусмысленность, двигая губами соблазнительным образом.
— Отлично, — отозвался я, стараясь найти что-нибудь отвлекающее. — Может пошли посмотрим мою комнату?
— Кажется не успеем до приезда, — посмотрела Валентина на время. — Лучше уже идти встречать.
— Думаешь, на подъезде?
— Чувствую, я же ведьма.
Мы покинули комнату. Густеет вечер, а позднеосенний холод, тут же принялся вытягивать тепло. Валентина вышла без пальто. Я накинул на неё свой балахон.
— Спасибо, — мягко отозвалась она.
— Мгм.
— Приятно пахнет, — подвела она ворот к носу.
Я тут же в краску.
— Извращенка!
— Ах, какой титул знатный! — радостно отозвалась она и ещё глубже вдохнула запах от одежды.
— Заберу сейчас, — хмуро посмотрел я.
— Не отдам, моё, — зашипела кошкой она. Получается слишком натурально.
— Уже страшно наедине с тобой оставаться, — проворчал я. Вдруг мозг осенила мысл, скорее даже поразив. — Я счас!
Крикнул и припустил к себе — нужно срочно спрятать кулон с Вероникой, снять кольцо и меч. Вот ведь дурень! Привык жить с ними. Весь наш план бы пошёл ко дну.
Изрядно вспотевший, вернулся обратно. Валентина встречает удивлённым взглядом.
— О! — заметила перемены она. — А ведь точно! Давай я ещё немного возмущений вызову на тонком уровне. Это хорошо скрывает артефакты. Знаешь, папа может и за десятки метров почувствовать.
— Спасибо! — с чувством отозвался я.
Она прикрыла глаза, нахмурила бровки. Постояла чуть. Я с удивлением ощутил какую-то волну.
— Мало, мне не хватает силы, — открыла она глаза. — Нужно что-нибудь волнительное.