Чтение онлайн

— Вот теперь хватит, — проворковала Валентина. — Сейчас я тебе покажу следы моих лесных приключений.

Руки девушки взялись за платье на плечах и стянули до локтей. Я онемел. Глаза с готовностью начали пить лакомый образ. Обнажённые плечи, спина до середины и пастельно-голубого цвета ремешок белья. Надёжные бретельки из ажурной ткани уходят вперёд, к объёмным чашкам бюстгалтера.

— Видишь там шрамик? — пошевелила спиной девушка.

Я напряжённо сглотнул, пытаясь остудить пересохшее горло.

— Где? — словно со стороны раздался мой хриплый голос.

— Ближе к левой стороне, ниже плеча.

Глаза нашли тонюсенькую ниточку шрама длинной в три сантиметра. Мне даже смешно стало. Такое испытание воли. На волнорез моральных качеств накатывают самые настоящие обвалы, испытывающие мою стойкость и всё ради едва заметного шрамика.

— Вижу. Миленький, — в итоге отозвался я.

— Хи-хи! Спасибо. Конечно, у меня ещё есть, но не совсем в приличном месте и…

— Верю на слово! — скорей выпалил я.

— Может всё-таки посмотришь? — обернулась Валентина, приняв самое невинное лицо.

— Лучше подышу свежим столичным, — отозвался я и пошёл к окну.

Створка с приятными звуками работы сочленений открылась. Предноябрьский холодок поплыл по полу. Я поспешил высунуться, благо сетку уже снял.

Отличное средство, чтобы прочистить мозги. Свежий, холодный воздух, быстро вымел сгутстки охмуряющего тумана из головы. Я тут же принялся за обдумывание сложившегося положения. Под постоянным давлением чувств и эмоций, у меня даже времени порадоваться результатам нет.

— А ведь у нас многое получилось, Валентина.

Обернулся и поймал её взгляд. Платье уже надето и я подошёл вернуть бегунок в верхнее положение.

— Благодарю. Что именно получилось?

— Выяснили и поняли, откуда действует враг и кто он такой. Нужно ещё прорисовать личность, понять возможности и мотивы, но первый набросок есть. Это позволило определиться с начальными шагами, предпринять меры. В итоге, мы здесь, в моей комнате. Наши родители дали добро. Не смотря на все твои старания разбавить мои благородные мотивы порочными красками, удалось под достойным предлогом получить их разрешение. Перевести тебя в Бастион и быть рядом друг с другом максимум времени. Считаю результат хорошим.

Грудь распирает от радости, а на лице гуляет улыбка.

— В благодарность за твою заботу, я даже не буду винить за совершенно необоснованную критику. Согласна с перечисленным, Матус, — улыбнулась девушка.

— А раз так, то давай сегодня же наметим планы учёбы, — бодро предложил я.

— Что-о?! — вскинула она брови.

— Не хочешь?

— Может хотя бы сегодня отдохнём? — взмолилась она.

Меня пробрал смех.

— Хорошо! Тогда я за стулом. Будем вместе бороздить просторы Сети.

Её лицо опять скуксилось.

— И никаких двусмысленных намёков и действий — только ноутбук, только серфинг! — провозгласил я выходя.

Вскоре примчался Самуил. Мы отвлеклись на сервировку. Потом был божественный ужин, а следом обещанное просиживание времени в Сети. Впрочем, Валентина быстро увлеклась.

Вознеся безопасность мира и дочери Императора во главу угла, мы ночевали не только в одном доме, но и комнате. Под предлогом, что активно и усердно учимся.

Для меня это испытание. Под гнётом страстной натуры Валентины, даже немного страшно было оставаться наедине. Я уступил ей кровать, хорошо устроившись на полу. Но, слава силам Природы, ночь прошла спокойно. Ведьма тоже предалась сну.

Утро теперь начинается с проверки на месте ли меч, — отдаю приказ появится, — и смотрю на уровень энергии в кристалле. Её всё больше — скоро Вероника сможет вернуться.

Окно ещё не осветилось рассветом. На часах около семи. Я прикинул время на сборы в школу и завтрак — пора будить гостью.

Отвернулся к двери и в голос произношу:

— Валентина! Пора вставать!

Даже не заворочалась. Я ещё раз попробовал, но сон оказался крепким. Пришлось подойти, а ведь хотелось тактично дать возможность обойтись без моего внимания.

— Валентина! — слегка потряс за плечо.

Послышалось бормотание. Потряс ещё и оно повторилось. Наклонился чтобы расслышать, и тут она резко развернулась отбрасывая покрывало, на миг являя вид себя в ночной рубашке. Её руки схватили за плечи и я оказался брошенным на кровать.

— Доброе утро, господин Председатель, — уставились её мерцающие изумрудным огнём глаза. Прекрасное богатство волос растеклось по постели и плечам. Они натурально сверкают от пробегающих мелких искорок. А дыхание удивительно пахнет прелой почвой под елями. Я отвлёкся на миг, с удовольствием вдыхая его.

— Ты чего творишь? — настало время включить капитана Мораль.

— Хочу поприветствовать, — промурлыкала рысью она и лизнула мне нос.

— Эй! А ну прекратить непотребство в моей обители и, тем более, постели! — попытался грозно отсечь я.

— Ах! — картинно, но талантливо простонала она, закатив глаза. — Твои правила обрезают крылья моему парящему существу. Может быть, есть хоть одна, — в этот момент Валентина придвинулась и закинула ногу, — возможность дать мне парить вволю.

Это истинный полигон для её артиллерии, а я — движущаяся мишень, и всё моё спасение заключено в этом движении, в способности избегать снарядов не выходя за рамки полигона и, собственно, радиуса действия этого ведьминского Бога войны.

Я словно кофе с мороженым. И горячая часть — это счастье от осознания величия Творца. Поистине, Его воля велика, а творческий умысел великолепен. Какой бы длинной не оказалась цепочка событий и действий от образа в Его сознании, до воплощения Валентины в нашем мире — это истинная дочь Универсума. В своей щедрости, он даровал мне возможность полюбоваться вместилищем мятежного духа девушки, ощутить опаляющий жар страсти идущий от неё, вдохнуть ноты удивительных ароматов и побороться с истинным соблазном. Я обязать ценить это и бороться за победу не путём уничтожения, а методом симбиоза тварного с духовным, под мягким диктатом последнего.

— Тебе, Валентина, можно всё, кроме того, что я запрещаю, — голос непроизвольно стал ниже, а интонации обрели совершенно необычную злодейскую тональность.

— А можно, хотя бы иногда, брать в осаду Вашу твердыню нравственности, господин Председатель? — голосом юной девочки поинтересовалась она.

— Пробовать на зубок? — вспомнил я расхожее в комиксах выражение.

— Лучше на язычок, — проворковала она.

— В общем, — с трудом справился с накатывающей волной жара, — штурмовать мои стены разрешаю. Ибо, как же иначе тебе проявлять свою воинственность по отношению к нормам, традициям и устоям.