Чтение онлайн

— Заходи, нет. Чай пьём, — смутился я.

— Ой, — посмотрела она на Валентину, у которой глаза ещё не отошли после слёз. — Довёл до слёз? Как же ты так? Ладно, я же не мегера какая, пусть сдаст в течении полугода. За месяц трудно будет.

Я сморщился, словно съел вместо карамельки, жука. Хочется объяснить Свете, что я не плохой, что не доводил, что Валентина человек-проблема, но полгода вместо месяца — это решение важной проблемы. Чёрт бы всё это побрал и засунул в самое тёмное место Хаоса!

— Спасибо, — промолвил я. — Это упрощает дело.

— Ой! — обрадовано вскрикнула Валентина. — Спасибо Вам большое.

— Да не за что, — отозвалась заведующая успеваемостью, светлея лицом. — И мы тут все на «ты». Меня Светлана зовут, можешь Светой звать, если хочешь.

— А я Валентина, очень приятно. Сокращённо меня никто не звал, так что не знаю, как.

— И мне приятно, — улыбнулась Света. — Ладно, я только за этим приходила. Матус, не кричи больше, пожалуйста!

— Постараюсь, — отозвался я в спину уходящей.

— Ура! — взвизгнула Валентина и оказалась у меня шее. — Матус, как всё хорошо получилось!

— Согласен. И знаешь, я придумал, что сказать нашим родителям, — проговорил я, смотря глаза в глаза.

— И что?

— У тебя подготовка к экзаменам, а я буду твоим куратором и попечителем перед школой. По этой легенде, мы будем проводить вместе с той целью, чтобы не могла отлынивать и точно сдала экзамены. Зная тебя, Император точно одобрит.

— Ох, какая классная идея, господин Попечитель. Вы такой умный. А чем же мы на самом деле будем заниматься? — промурлыкала ведьма.

— Учёбой!

От уроков остался хвостик, идти на который нет смысла. Взяв с собой Валентину, я направился в Администрацию. Переговорили с секретарём, зашли к директору и тут же составили документ овеществляющий намерение моего наставничества и попечительства над переведённой ученицей.

Валентина присмирела. Можно гордиться собой, но не могу освободиться от одного глубинного чувства. Сейчас Симфония — это современная страна. Номинально, мы живём согласно букве Закона, по факту же каждый понимает — общество стоит на честности, совести и готовности отдавать. Не будь этого, и закон не сдержит натиск порочного. И всё же, есть Император и его Империя, а рядом со мной его дочь — девушка, наделённая властью без какой-либо меры. Что стоит между волей Императора и волей Совета? Я думаю,что совесть Оргуса Второго.

Выборные люди и сам институт голосования — это иждивенческие структуры на теле имперского волеизъявления. У меня, на фоне влияния Валентины, мысли порой заскакивают в плоскость половой темы, так вот, если уж упрощать для понимания роль Императора, то реши он ввести правило первой брачной ночи — мы подчинимся. Таков психотип нашего общества, его ментальный образ. И сейчас, я хожу петухом по курятнику, распушив перья, но Валентина — это птица не моего полёта. Совсем не моего. Если отбросить всё поверхностное, то лишь чувство долга перед Бастионом, Империей и Вероникой вытащили меня из уровня подобострастия перед императорской особой, на равный ей.

— Такой задумчивый, — подметила Валентина, кончиком пальца тронув мой нос.

— Возможности на мягкие решения у нас нет, поэтому давай сразу ко мне? — выбрался я из пучины мыслей.

Сложив губы трубочкой, она подула, помахав ручкой наподобие веера.

— Фантазия рисует мне самые жёсткие решения. У тебя дома… в твоей комнате, — приблизила она сеющие пылкий шёпот губы.

— Валентина! Я имею в виду, что мы не може два-три дня готовится к переезду, перевозить вещи и искать удобного случая, чтобы сообщить Императору о событии.

Мой хмурый взгляд встретил её, полный дремлющего огня. Будто камень и потрясающей мощи стихия ядра Земли.

— А твои родители? Они не против? — неожиданно спросила она, а мне осталось только Бога поблагодарить, что имперский род такой достойный.

— Ну, для нас честь принимать госпожу Валентину, наследницу Обсидианового Рода магов, — решил и порадовать, и подметить я.

— Мур-мур, мой Председатель, — сделала она пару шажочков ко мне, с грацией большой непредсказуемой кошки. — Тогда поехали, раз всё решено.

— Не против, если на твоём транспорте? — заглянул я в мерцающий малахит. Нутро, конечно, сводит от её близости. Доносящийся аромат вообще дурманит.

— Совершенно, мой Председатель, — отозвалась ведьма, подавая руку.

Так мы покинули Бастион, сопровождаемый пусть и редким во время занятий вниманием, но всё же имеющимся.

— Мам, у нас будут гости, — решил я хотя бы немного подготовить впечатлительную особу к встрече.

— Хорошо, Рыжик, — отозвалась она. — А кто?

— Это довольно значимый в Симфонии человек, поэтому ты пожалуйста не волнуйся, — рассмеялся я. — Очень тебя прошу.

— Ой! Матус, я уже начинаю, — услышал я взволнованный голос из динамика.

— Мам! Всё хорошо, от тебя ничего не требуется, главное не падай в обморок, когда увидишь, — бросил я взгляд, на сидящую справа Валентину, прыснувшую смехом. — Лучше заранее присядь.

— Ладно, сынок, — попробовала она рассмеяться. — А на стол накрыть?

— Нет, сами справимся.

Закончил звонок и поймал взгляд Валентины. Ей явно весело.

— Ну что? — отозвалась она. — Давно я не бывала в подобной ситуации.

Я поудобней откинулся в комфортном кресле наироскошнейшего салона. Вот уж, где отделка не даст забыть в чьей компании тебе выпала честь ехать.

— А поподробнее?

— Интересной, увлекательной, с долей риска и неизвестности, — пропела девушка тряхнув головой. Освободившиеся от оков волосы потекли пламенем вниз, словно живые. Они явно носят магическую суть. Ведьминскую.

— А битва с демоном была давно, по твоему? — удивился я.

— Так я же с того дня и считаю.

— Ну, тогда да. Я, наверное, поседею теперь, — устало вспомнил я случившееся.

— А ведь у нас цвет волос похож, — лукавым голоском подметила она, придвинувшись.

— И что с того? — насторожился я.

— А вот, как думаешь, ну-у… если бы мы решили…– она страстно пошевелила пару раз алым соком губ, вызвав во мне отклик. — Знаешь же, как бывает…

— Валентина, я ещё не понял о чём ты, но предчувствия скверные, — отсел я подальше.

— Ах, как ты можешь, Матус?! — картинно возмутилась она. — Называть детей скверными.

— Я не называл детей скверными! — возмутился я почти крича. — Дети — это одно из прекрасных проявлений жизни. Только ты со своими намёками, вызываешь нехорошую реакцию.