Чтение онлайн

— Водится, — отозвался Сайхан. — Просто я редко мёрзну.

— Счастливый, — вздохнула я и тут же вспомнила, с кем разговариваю. — Ой. То есть... ваше величество? Простите. Я не хотела... ну, в смысле, спасибо за полотенце. И за то, что не дали утонуть. И за то, что... в общем, спасибо.

Его взгляд скользнул по мокрым розовым волосам, торчащим из пушистого кокона, по лицу, по глазам, которые я сама не знала, что сейчас выдают. Будто пытался поверить в то, что видит. Или запомнить.

— Пожалуйста, Мия-человек, — сказал он тихо, и я впервые услышала своё имя из его уст. «Человек» прозвучало не как клеймо, а как... титул? Звание, которым можно гордиться? — А теперь... — голос стал другим жёстче, официальнее. — Стража.

— Стой! Стой! Стой! Какая стража?! — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. — Мы так не договаривались! Я вообще-то ещё ничего не подписывала! И у меня полотенце только что появился, между прочим! Я теперь в полотенце, я могу паниковать! И требовать объяснений! А ты сразу стража?!

Я дёрнулась, насколько позволял его хвост, и уставилась на него в упор. Тёплое, пушистое, пахнущее травами полотенце придавало уверенности. Или иллюзию уверенности. Сайхан моргнул. Четвёртый раз за сегодня. Кажется, я ставлю рекорды.

— Ты... — начал он, но я уже не слушала.

Потому что стража вышла на свет, и я увидела их. Наги. Настоящие, живые, не император. Внутри всё сжалось в тугую пружину, так всегда бывало перед сложным элементом, когда от страха остаётся только холодная, звенящая готовность. Только сейчас эта пружина была не во мне, я сама была этой пружиной, натянутой до звона в ушах.

Их было двое. Огромные. Выше меня на голову, с мощными хвостами, переливающимися тёмной чешуёй. У одного чешуя отливала синевой, у второго зеленью. В свете факелов эти отливы вспыхивали, гасли и вспыхивали снова, как сигнальные огни. Форма серебристо-чёрная, облегающая, с металлическими вставками на плечах. Лица... у них были лица. Не маски.

Один с широкими скулами и тяжёлой челюстью, с глубокими складками у рта, будто он привык хмуриться, второй почти красивый, с тонкими, нервными ноздрями, которые уже подрагивали, втягивая воздух. Они смотрели на меня.

И в их глазах горело то же самое, что я видела у Сайхана в первые минуты: ужас и ненасытное любопытство. Я физически ощутила, как их взгляды скользят по мне, ощупывают, сканируют, не верят. И одновременно, я и сама на них таращилась, как на пришельцев.

Один из стражей, тот, что слева, с синеватой чешуёй, чуть наклонил голову, и его ноздри дрогнули, втягивая мой запах. Я почти услышала, как воздух входит в эти длинные, узкие ноздри, как он растекается внутри, оседая на вкусовых рецепторах, о которых я ничего не знаю. Хвост за спиной дёрнулся, а кончик хвоста описал в воздухе короткую дугу и замер, дрожа.

Я вздрогнула. И сама не заметила, как моя рука метнулась к Сайхану, вцепилась в его хвост, в чешую, в единственное, что было рядом. Он был холодным. Но рядом с ним было почему-то... не так страшно. Или страшно было так, что хотелось за кого-то держаться.

— Стоять, — негромко скомандовал Сайхан.

И стражники замерли. Мгновенно. Словно их выключили. Даже хвосты перестали дрожать, просто упали на пол безжизненными жгутами.

— Это — государственная тайна, — голос императора стал жёстким. — Вы ничего не видели. Ничего не слышали. Никому ни слова. Ни жёнам, ни братьям, ни командирам, — он делал паузы между каждым запретом, и в этих паузах было слышно, как потрескивают факелы и как бешено колотится моё сердце. — Если хоть одна живая душа узнает о том, что здесь произошло, вы лишитесь не только языка, но и хвоста. А потом головы. Я ясно выражаюсь?

Стражники синхронно склонили головы. Хвосты прижались к полу. Я видела, как побелели костяшки пальцев на руках того, что слева, он сжимал древко копья так, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, возможно, так и было.

— Да, повелитель.

— Отведите гостью в западное крыло, — голос Сайхана снова стал ровным, официальным. — Личные покои. Никто не должен к ней приближаться. Она под моей личной защитой. И под моим личным наблюдением.

Последние слова он выделил голосом, и я поняла: это не для них. Это для меня. Предупреждение. Или обещание.

— И позовите Лэйшу, — добавил он. — Пусть займётся обустройством.

Хвост на моей талии, я почти забыла, что он всё ещё там, медленно, с явной неохотой разжался. Каждое кольцо распускалось отдельно, будто прощаясь, будто не хотело отпускать. Чешуя скользнула по пушистой ткани, и я вдруг почувствовала себя странно... пустой.

На месте, где только что было тепло его тела (тепла ли? холода?), остался след, как от компресса, который слишком долго держали. Ноги едва держали. Я сделала вдох. Ещё один. Воздух входил в лёгкие со свистом, царапал горло. Собрала остатки сил, как перед сложным элементом, когда от страха уже не остаётся ничего, кроме холодной, звенящей готовности.

— Нет, нет, подожди! — выпалила я, поворачиваясь к Сайхану. — Даже не думай меня вот так просто сдать каким-то хвостатым с широкими скулами! Я вообще-то ещё ничего не решила! Я даже не поняла, что происходит! У меня там, между прочим, мама, работа, контракт, Серёжа, который меня ловит, а ты меня страже? В какие-то покои? А поговорить? А объяснить, как мне вернуться домой?

Я сама не заметила, как перешла на крик. Вернее, на очень быстрый, сбивчивый, истерический тарарам, в котором слова наскакивали друг на друга, как вагоны поезда, сходящего с рельс. В голове стучало: «Остановись. Замолчи. Ты сама себя не слышишь». Но рот открывался и открывался, выбрасывая наружу всё, что накопилось за этот бесконечный день.

Стражники за моей спиной, кажется, даже дышать перестали. Я чувствовала их взгляды, два прожигающих луча между лопатками. Сайхан смотрел на меня с тем же выражением, с каким смотрят на взорвавшийся чайник, вроде ожидаемо, но всё равно впечатляет.

— Успокойся, — сказал он.

— Я спокойна! — рявкнула я. — Это моё обычное состояние, когда я мокрая, замёрзшая, в чужом мире, и меня только что пытались арестовать какие-то ящеры! У меня вообще-то день тяжёлый! Я упала с неба, между прочим!

— Я заметил, — ответил он. В его голосе мне послышалась насмешка. Или показалось? Но я уже летела по инерции.

— И ты ещё смеёшься?! — я ткнула в него пальцем, насколько позволяло расстояние. — Ты мне даже не объяснил толком, что тут происходит! «Империя нагов», «ты — легенда», «последний экземпляр» — это всё слова! А мне нужно домой! У меня жизнь там! Понимаешь? Жизнь!

Голос сорвался. Последнее слово вышло сиплым, почти беззвучным. Я судорожно вздохнула и сжала ткань на груди, чувствуя, как от крика защипало в горле. Сайхан чуть склонил голову. Белая прядь волос скользнула по скуле, и я поймала себя на мысли, что это красиво. Ненормально, но красиво.