Чтение онлайн

— Нравится? — спросил граф, заметив мой интерес. — Его убили триста лет назад в пустынях Юга. Мастера вычистили внутренности, обработали хитин и встроили внутрь механизм рояля. Когда играешь на нём, звук резонирует так, что кости ходуном начинают ходить.

Я подошёл, провёл рукой по гладкому хитину.

— Варварство, конечно. Но впечатляет. Акустика должна быть специфической. Хитин глушит высокие частоты, зато низкие будут пробирать до печёнок.

Граф посмотрел на меня с интересом.

— А вы разбираетесь.

— Немного.

Я шёл дальше, сканируя пространство своим зрением. И чем больше видел, тем больше хмурился.

Здесь было полно вещей, которые фонили. И не просто магией этого мира.

Вон та ваза с изображением пляшущих демонов… Я видел такие узоры в одном из миров. А этот кинжал с рукоятью из синей кости… Это же ребро Левиафана.

Этот граф собрал коллекцию артефактов со всей Многомерной Вселенной. Понятия не имею, как они сюда попали — через Разломы или порталы, — но концентрация чужеродной энергии здесь зашкаливала.

— Граф, — спросил я. — А вы уверены, что всё это… безопасно?

— Искусство требует жертв. Но мы здесь не за этим. Дмитрий сказал, вы можете помочь моему сыну.

— Где он?

— В своей комнате. Мы заперли его. Он… стал опасен.

Мы поднялись на второй этаж. У массивной двери стояли два охранника с электрошокерами.

Граф отпер замок.

— Прошу.

Мы вошли. В комнате царил полумрак, шторы были задёрнуты.

На кровати сидел парень. Он поднял на нас голову, и я услышал, как Донской рядом со мной судорожно втянул воздух.

Кожа парня… её почти не было. Всё лицо, шея и руки были покрыты мелкой, плотной переливающейся зеленью змеиной чешуёй.

Глаза его тоже изменились. Зрачки уже вытянулись в вертикальные щели, а радужка стала жёлтой. Он моргал не веками, а прозрачной плёнкой.

А ещё он был без рубашки. И вдоль его позвоночника росли острые костяные шипы.

— Папа… — прошипел он. Голос тоже изменился, стал свистящим. — Мне больно… Кожа… она горит…

— Я же говорил! — воскликнул граф, поворачиваясь ко мне. — Это мутация! Спонтанный морфинг! Вы можете это остановить? Вернуть его обратно?

Я подошёл к парню. Тот зашипел и отпрянул в угол кровати, скалясь, как дикий зверь.

— Тихо, тихо, — я поднял руки. — Я не лекарь. Я химеролог. И привык работать с теми, кто кусается.

Я «просканировал» его. Энергия внутри него бурлила. Чужеродная агрессивная структура переписывала его ДНК, ломала человеческую суть, превращая в… змеечеловека.

Это не болезнь. И не дар.

Я повернулся к графу.

— Граф, скажите честно. Ваш сын любит гулять по вашему «музею»?

— Конечно! Он вырос среди этих вещей. Он знает историю каждого экспоната.

— И он, наверное, любит всё трогать и примерять?

Граф нахмурился.

— К чему эти вопросы?

— К тому, что это не спонтанная мутация. Это проклятие. Или, если говорить научным языком, принудительная магическая трансформация. Он надел на себя что-то. Какой-то артефакт, который запустил процесс. И, судя по скорости изменений, это очень мощная вещь.

— Не может быть… — прошептал граф. — Я запрещал ему трогать экспонаты без перчаток!

— Дети редко слушают родителей, когда те не видят.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Мне нужно было найти источник. След той энергии, которая сейчас пожирала парня.

Она была здесь. Тонкая, почти незаметная нить тянулась от сына… вниз, на первый этаж, в кабинет графа.

— Идёмте.

Мы спустились в кабинет. Это была святая святых коллекционера. Самые редкие и ценные вещи хранились здесь.

Я шёл по энергетическому следу, как гончая. Он привёл меня к стене, где висела коллекция масок.

Африканские, азиатские, ритуальные маски шаманов…

— Вот эта, — я указал на одну из них.

Она была сделана из чёрного дерева. Изображала искажённое лицо, переходящее в морду змеи. Глазницы были пустыми, но казалось, что из них кто-то смотрит.

— Это? — удивился граф. — Маска жреца Змеиного Культа. Мне привезли её с островов Индонезийского архипелага. Продавец клялся, что она использовалась в ритуалах перерождения.

— Продавец не соврал, — кивнул я. — Только он забыл упомянуть, что «перерождение» в их понимании — это превращение человека в монстра.

Я повертел маску в руках. Чёрное дерево было тёплым. Мои пальцы скользили по простым, на первый взгляд, насечкам, но я чувствовал под ними сложную структуру.

— Интересная вещица, — я запустил внутрь сканирующий импульс. — Очень интересная.

— Вы знаете, что это? — с надеждой спросил граф Архипов.

— Знаю, что это контейнер. Причём активный. Граф, вы хоть понимаете, что притащили в дом?

Архипов нервно поправил воротник халата.

— Продавец сказал, это реликвия племени Мумбо-Юмбо, жившего на островах триста лет назад, потом вымерли от какой-то лихорадки. Маске, по его словам, века два, не меньше.

Я хмыкнул, переводя взгляд на Донского. Инспектор стоял рядом и внимательно следил за моими манипуляциями.

— Слышите, Дмитрий Львович? Племя не существует, все вымерли, а маска функционирует так, будто её вчера зарядили. Парадокс.

Донской прищурился.

— Могу открыть вам маленький секрет, граф, — тихо произнёс он. — Племя Мумбо-Юмбу существует и прекрасно себя чувствует. Просто они не любят гостей. И все предпочитают не лезть к ним без крайней нужды.

— Не может быть! — возмутился Архипов. — Мои эксперты проверяли! В каталогах чётко сказано…

— Я вас рассужу, — перебил я их спор. — Маска действительно древняя.

Я провёл ногтем по внутренней стороне изделия, где дерево потемнело от времени.

— Видите структуру волокон? Ей лет двести, не меньше. Но есть нюанс.

Я поднёс маску к лицу графа.

— Чувствуете запах? Характерный землистый. Так пахнет в глубоких карстовых пещерах. Эти ребята, ваше «вымершее» племя, штампуют такие маски сотни лет. Делают заготовки и складывают их в места силы — пещеры с особым магическим фоном. Там дерево пропитывается энергией, настаивается, как хорошее вино.