Чтение онлайн

Снаружи это всё ещё оставался обычный пушистый зверёк. Но внутри у него были эластичные связки, раздвигающиеся рёбра и желудок, который мог растягиваться до неприличных размеров. Идеальный хищник для охоты? Ха! Как бы не так. На деле это был идеальный пылесос для всякого хлама.

Вот и сейчас этот «пылесос» проглотил не абы что, а целую шестнадцатикилограммовую чугунную гирю.

— И давно он так… округлился? — уточнил я, откусывая кусок пирожка с капустой.

Рядом на стульчике сидела «божий одуванчик» — бабуля лет восьмидесяти, в аккуратном платочке и с добрыми, но очень грустными глазами.

— Да уж почитай третий день, милок. Он у меня шаловливый, Венечка-то мой. Всё в рот тянет. А тут внук гири свои разбросал, спортом решил заняться… Ну, Веня и слопал одну.

Да уж… Я снова посмотрел на хорька, который лежал на боку, потому что встать с таким грузом внутри физически не мог, и смотрел на меня с какой-то философской отстранённостью.

— А чего сразу-то не пришли? — поинтересовался я, доедая вкусный пирожок. — Тяжело же ему.

— Так я вот ждала, думала переварит… — виновато развела руками бабуля. — Или, может, само как-то выйдет. Он же у меня уже шесть лет такой, привыкла. Раньше-то я покрепче была, а нынче спину прихватило. Не могу я больше столько живого веса таскать, сынок. Вот, сегодня полегче стало, кой-как добралась…

Я чуть не поперхнулся. Шесть лет! Шесть лет эта бабушка таскает на себе хорька, который жрёт всё, что не приколочено, потому что сам он ходить с грузом не может.

— И часто он у вас так… дегустирует?

— Ой, да чего там только не было! И утюг глотал. И кирпичи на даче. И валенок дедов вместе с галошей. Мы уж к ветеринарам как на работу ходим. Раз двадцать, наверное, ему из брюшка доставали всякое. А он, паразит такой, как заживёт, сразу новое ищет. Говорит, инстинкт у него.

— Говорит? — уточнил я.

— Ну, смотрит так… жалобно. Мол, мамуля, я не виноват, оно само в рот запрыгивает.

Вся клиника в этот момент дружно жевала. Бабушка оказалась не только милой, но и подготовленной. Она притащила с собой ещё целую корзину с выпечкой.

Валерия на ресепшене уплетала ватрушку. Мои ассистенты — Катя, Андрей и Роман уже закипятили чайник и сейчас точили пирожки. Даже Кенгу, заглянувший к ним на огонёк, не остался. без сушек с маком.

Я взял ещё одну булочку с повидлом. Вкусная, зараза — домашняя.

— Значит, доставали… — задумчиво протянул я. — Ну, доставать мы не будем. Хватит с него швов уже швов, — я положил руку на тугой животик хорька. — Сделаем по-другому.

Суть проблемы заключалась в том, что этот гибрид унаследовал от питона способность глотать, но не способность отрыгивать, если кусок оказался не по зубам. Вход — есть, а выхода нет.

— Сейчас будет немножко горячо, — предупредил я зверька.

Я направил поток энергии в его пищеварительную систему. Мне нужно было разогнать его метаболизм до предела. Не просто ускорить, а превратить его желудок в биохимический реактор.

— Усиление стенок… Активация кислотного расщепления…

Под моей ладонью живот хорька начал нагреваться. Зверёк дёрнулся, но я успокаивающе погладил его другой рукой.

Внутри Вени сейчас творилась настоящая магия. Железо буквально начало плавиться, распадаться на ионы, всасываться в кровь…

— Сейчас у него гемоглобин подскочит до небес, — прокомментировал я. — Буквально железный будет хорёк. Но мы это поправим.

Через пять минут живот начал опадать. Гиря таяла, как кусок сахара в горячем чае. Ещё через пару минут Веня вдруг икнул, выпустил облачко пара и с удивлением обнаружил, что снова может спокойно шевелиться и двигаться.

— Ну, вот и всё, переварил.

— Чудеса! — обрадовалась старушка. — Сынок, ты просто волшебник! Я уж думала, опять наркоз, повязки…

— Погодите, это ещё не всё. Вы хотите, чтобы это продолжалось? Чтобы он и дальше жрал всё подряд? Следующий раз может стать последним. Если он проглотит что-то ядовитое или взрывоопасное, я могу не успеть.

— Ой, не хочу, конечно! — запричитала она. — Я ж измучилась с ним, сил нет. Но что поделать, природа такая…

— Природу можно поправить.

Я снова положил руку на хорька. На этот раз задача была сложнее. Мне нужно было найти тот самый кривой участок генома, отвечающий за «питонью» растяжимость, и купировать его. А заодно и подавить центр голода, который отвечал за неконтролируемое желание глотать крупные предметы.

«Извини, брат, — мысленно обратился я к хорьку, — но больше ты не удав. Ты теперь просто длинная крыса».

Энергетический узел развязался и растворился. Хорёк встряхнулся. Его тело чуть-чуть уплотнилось, став более сбитым, нормальным.

— Всё. Больше он гири глотать не сможет. Физически не пролезет.

Бабуля просияла от счастья.

— Спаситель! Буду молиться за твоё здоровье!

— Но и это ещё не всё…

Недавно мои аисты притащили с охоты очень занятный экземпляр — какую-то болотную тварь, похожую на ленивца, которая жила в симбиозе с целебным мхом. У неё был редчайший атрибут — «Эмпатическая передача жизненной силы».

Суть проста: когда существо находится в покое и безопасности, оно начинает генерировать избыток жизненной энергии. И если в этот момент его касается другое живое существо, этот избыток перетекает к нему. Не как вампиризм, а как… донорство.

Я извлёк этот атрибут и сохранил «до лучшего случая». И вот, похоже, такой случай настал. Эта бабушка кормила нас пирожками. Она любила своего проблемного питомца и таскала его на руках много лет. Она заслужила.

Я аккуратно вплёл атрибут в ауру хорька.

— Вот теперь всё готово, — сказал я, возвращая здоровое животное хозяйке.

Хорёк тут же забрался к ней на руки и прижался.

— Ой, Веня, какой ты тёплый стал… — удивилась старушка, поглаживая его по шёрстке. — И как будто… мурлычет?

— Это он вас лечит, — улыбнулся я. — Пока вы его гладите, когда он у вас на руках — у вас давление будет в норме, суставы перестанут ныть, и сил прибавится. Он теперь ваша живая батарейка. Вам — здоровье, а ему — ласка. Честный обмен.

Щёки старушки прямо на глазах порозовели, спина, которая до этого была согнута, чуть выпрямилась.

— И правда… Легко-то как стало… Спасибо тебе, милок. Дай бог тебе здоровья!

Она попыталась всучить мне деньги — смятые мелкие купюры, но я мягко отвёл её руку.