Чтение онлайн

Лисица ушла за двести семьдесят пять тысяч.

Я сидел и развлекался. Это был парад человеческого тщеславия. Аристократы покупали не химер, а понты. Грозный вид, яркая окраска, большие клыки работали лучше всяких практических качеств. Им было наплевать, что внутри у этих тварей творится генетический хаос, органы конфликтуют друг с другом, а магические каналы забиты шлаком.

— Ты слишком критичен, — заметила Агнесса, наблюдая за моей реакцией.

— Не критичен, а практичен. Красивая обёртка не делает конфету вкусной, если внутри какашка.

— Ладно, давай о деле. Скоро прибудет партия новых химер для моей гвардии. Мне нужно, чтобы ты их осмотрел.

— Без проблем, сделаем. Но, Агнесса, я серьёзно говорю, не покупай здесь ничего. Это пафосная и бессмысленно дорогая мусорка.

«Представление» продолжилось, а я просто наслаждался угощениями. Пока на сцену не выкатили последнюю клетку.

— Итак, финальный лот, номер тридцать! — объявил ведущий. — Редчайший экземпляр! Броненосный Карликовый Носорог!

В клетке сидело странное существо размером с крупную собаку, покрытое серыми роговыми пластинами. На носу — тупой рог, действительно, как у носорога. Оно сидело неподвижно, уткнувшись мордой в пол, и выглядело вялым и больным.

По залу пронёсся разочарованный вздох. Ничего красивого или грозного. Просто серая безжизненная каменюка с рогом.

— Стартовая цена — пятьдесят тысяч!

Но никто не спешил забирать уродца.

— Шестьдесят! — раздался голос из ложи напротив.

Я посмотрел туда и увидел того самого напыщенного хлыща — виконта Воронова, который лениво потягивал вино и смотрел на сцену так, будто покупает какую-то бесполезную безделушку.

— Семьдесят! — крикнул кто-то из зала, скорее всего, просто ради азарта.

— Сто! — тут же повысил ставку Воронов.

— Сто десять!

— Сто двадцать! — Воронов явно не привык уступать, поэтому хотел забрать этот лот.

Я присмотрелся к носорогу. Моё зрение переключилось в магический спектр. Снаружи — серая невзрачная шкура. Но внутри…

— Ого-го, что у нас тут…

Это была биологическая аномалия. Его костная структура могла бы светиться насыщенным внутренним светом от абсолютной регенерации костной ткани. Но фишка в том, что сейчас атрибут, который отвечал за адаптивную структуру, просто… «спал»! Стоит его правильно пробудить, как кости химеры станут «живыми», смогут перестраиваться, менять плотность и заменять повреждённые участки за считанные секунды.

Кто бы ни создал эту тварь (или нашёл), он сам не понял, что у него в руках.

— Сто двадцать тысяч! Раз… — начал аукционист. — Посмотрите, господа, какая чудесная химера…

Я наклонился к Агнессе.

— Почему ты молчишь?

Она посмотрела на меня удивлённо.

— А зачем мне этот урод? Да и Воронов… Я не хочу с ним сцепляться из-за мелочей. У нас и так напряжённые отношения. Лишний конфликт из-за бесполезной химеры мне не нужен.

— Бесполезной? — я улыбнулся. — Агнесса, смотри внимательно. — У этой «бесполезной химеры» внутри находится целый завод по производству идеальной костной ткани.

Она нахмурилась, не понимая.

— И что?

— А то. Если бы у тебя был этот носорог… я бы смог вытащить из него этот атрибут. И пересадить его… твоему брату.

Зрачки Агнессы расширились.

— Мише?

— Нет, блин. У тебя другой брат есть? Это сразу решит треть его проблем навсегда. Его кости перестанут быть хрупкими и будут восстанавливаться мгновенно. Он сможет прыгать с крыши и не ломать ноги.

— Что, нет желающих? — продолжал аукционист. — Сто двадцать тысяч! Два…

Агнесса даже не посмотрела на Воронова. Моментально ей стало плевать на конфликты, на деньги, и на политику…

Она нажала кнопку микрофона в ложе.

— ТРИСТА ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ!

Зал ахнул. Воронов подскочил с места и злобно уставился на Агнессу. Перебить ставку в три раза за этого уродца?!

Он открыл рот, чтобы назвать новую цену, но посмотрел на лицо Агнессы и понял: она пойдёт до конца. Хоть до миллиона, хоть до десяти.

Он махнул рукой и снова опустился в кресло. Пас.

— Триста пятьдесят тысяч! Продано графине Новиковой!

Агнесса выключила микрофон и откинулась на спинку дивана. Её руки мелко дрожали.

— Виктор, ты точно уверен?

— Абсолютно, — кивнул я.

Я смотрел на неё и думал. Она ведь даже не спросила доказательств и не потребовала гарантий. Просто взяла и выложила целое состояние по моему слову. Насколько же она мне доверяет… Или насколько отчаялась.

Я снова посмотрел на носорога, которого увозили со сцены. Триста пятьдесят тысяч. Для обывателя это может показаться безумной стоимостью. А я смотрел на него и прикидывал. Самовосстанавливающаяся костная система адаптивного типа. Редчайшая мутация. Если бы я продавал такой атрибут в своём мире, я бы просил за него не меньше трёх миллионов по местным расценкам.

Так что сегодня Агнесса купила сокровище по цене безделушки, учитывая всё, что я видел раньше. И теперь это сокровище спасёт жизнь её брату.

— Поздравляю с хорошей покупкой, — сказал я, наливая нам шампанского. — Выпьем за удачу.

Агнесса посмотрела на меня и искренне улыбнулась.

— За Мишу, — сказала она.

Центр Петербурга

Бронированный лимузин

Хрустальный бокал с коллекционным коньяком пятидесятилетней выдержки врезался в бронированную перегородку, отделяющую салон от водителя, и разлетелся на осколки. Алкогольный напиток, стоивший дороже, чем месячная зарплата среднего горожанина, стекал по чёрной коже обивки.

— Сука! — закричал виконт Воронов. — Ну какая же тварь! Она сделала это специально!

Начальник охраны тихо сидел рядом, стараясь слиться с сиденьем, потому что знал — когда босс в таком состоянии, лучше не отсвечивать.

— Нет, Валера, ну ты видел?! — тут же спросил Воронов. — Ты видел, как она на меня посмотрела?! Триста пятьдесят тысяч! И за что, спрашивается? За какого-то уродливого карлика с рогом?!

— Может, он ей для коллекции нужен был? — осторожно предположил Валера, чтобы хоть что-то сказать.

— Для коллекции?! Ты надо мной издеваешься! Это был публичный плевок в мою спину! Она же могла купить его… ну не знаю, тыщ за сто пятьдесят! Но эта скотина специально задрала цену в космос, чтобы просто показать, что у неё кошелёк толще! Понимаешь, Валера? Она специально унизила меня перед всем светом!

От обиды Воронову стало трудно дышать, и он рванул ворот своей рубашки так сильно, что пуговица отлетела и покатилась по полу.

— Ладно-ладно… Пускай она думает, что победила. Раз у неё появились деньги от продажи этих новых рецептов, то она теперь королева жизни? Думает, что может диктовать мне условия?