Чтение онлайн

— Это не миф, дурачок! Это состояние пред-эволюции в высшего демонического зверя! — врач скомкал бумажку. — Этот пёс стоит дороже, чем всё наше здание вместе с оборудованием и персоналом.

Он посмотрел на монитор, где отображалась камера из бокса. Огромный чёрный пёс спал мертвым сном. Доза транквилизатора, которую они в него вкачали, свалила бы стадо химерных слонов.

— Хозяин — лопух, — злорадно хихикнул Тёма. — «Спасите моего пёсика». Тьфу. Он даже не подозревает, что водил на поводке целое состояние. Такие мутации сами по себе возникают раз в сто лет. Природа-матушка постаралась.

— Нам повезло, — Леонид Николаевич потёр руки. — Несказанно повезло. Как раз вовремя. Граф Еремеев уже всю плешь мне проел. Ему нужно усилить его мантикору перед турниром. Он платит огромные деньги за «кормовую базу».

Чтобы химера перешла на новый уровень силы, ей нужно было сожрать другую сильную химеру. Поглотить её плоть, кровь и эссенцию.

— Эта собака — идеальный корм, — констатировал врач. — Мантикора сожрёт его и получит эти синие сухожилия. Граф нас золотом осыплет.

— А тот парень? — вдруг спросил Артём. — Ну, хозяин. Мы ему сказали, что пёс сдох. А он так легко согласился… Даже денег не попросил.

— И слава богу! — фыркнул Леонид. — Лох — это судьба. Хотя… зря мы его так отпустили. Надо было счёт выставить. За утилизацию, за работу реанимационной бригады, за кремацию… Пару сотен наверняка можно было срубить.

— Может, позвонить? — предложил ассистент. — Сказать, что возникли осложнения, нужно доплатить.

— Потом. Сначала дело. Граф ждать не любит. Транспортируйте объект в «Яму».

«Ямой» они называли подземный уровень клиники — место, куда не водили проверки и где не действовали законы ветеринарной этики.

Через десять минут химерного пса со странной кличкой Псих, всё ещё находящегося в отключке, сгрузили на песок круглой арены, огороженной бетонными стенами и магическим барьером. Пол здесь был бурым от въевшейся старой крови, а по углам валялись обломки хитина и костей — остатки предыдущих «кормлений».

Леонид Николаевич и Артём наблюдали за происходящим из безопасной застеклённой ложи наверху. Рядом стоял представитель графа — хмурый мужчина в дорогом костюме, который привёз мантикору.

— Выпускайте, — скомандовал врач. — Сейчас будет шоу.

Тяжёлые ворота с противоположной стороны арены поползли вверх.

Из темноты, цокая когтями, вышло чудовище. Мантикора графа была великолепна и ужасна одновременно. Тело льва, кожистые крылья летучей мыши и хвост скорпиона, с которого капал яд.

Она была голодна и очень зла. Граф специально держал её на диете и пичкал стимуляторами агрессии, чтобы «пробудить инстинкты». Тварь была нестабильной, дикой, рычала на пустоту и била хвостом по стенам, оставляя глубокие борозды в бетоне.

Увидев лежащую посреди арены собаку, мантикора замерла. Её ноздри раздулись, втягивая запах.

— Жрать! — прошептал Артём, прилипнув к стеклу. — Сейчас она его порвёт!

Мантикора издала торжествующий визг и бросилась в атаку. Прыжок — и она обрушилась на спящего пса, метя когтями в горло, а жалом в сердце.

Удар был страшным. Песок взметнулся столбом.

— Готов, — удовлетворённо кивнул представитель графа. — Энергия пошла?

Но песок осел. И улыбки сползли с лиц наблюдателей.

Пёс не был разорван. Он даже не сдвинулся с места. Лапа мантикоры лежала на его боку. Когти скользнули по чёрной шерсти, не оставив и царапины. Жало скорпиона упёрлось в шкуру, согнулось и беспомощно соскользнуло.

Псих открыл один глаз.

Он медленно, с ленцой зевнул, показав розовый язык. Посмотрел на беснующуюся сверху тварь с выражением, в котором читалось: «Мужик, ты время видел? Дай поспать».

Мантикора зарычала и ударила снова — хвостом, прямо в глаз.

Псих лениво поднял лапу и отмахнулся, как от назойливой мухи. Удар был коротким, без замаха. Но хвост мантикоры с ядовитым жалом отлетел в сторону, вращаясь в воздухе.

Тварь взвизгнула от боли и отскочила.

Пёс встал. Потянулся и отряхнулся.

И посмотрел наверх, прямо в застеклённую ложу.

Леонид Николаевич почувствовал, как у него холодеет внутри. В глазах собаки он увидел не звериную ярость, а холодный циничный интеллект. И обещание очень больших проблем.

— Это… это что такое? — просипел представитель графа. — Вы кого ей подсунули?!

Псих перевёл взгляд на мантикору. Та, визжа и брызгая ядом из обрубка хвоста, бросилась в самоубийственную атаку.

Пёс встретил её грудью. Удар — и мантикора отлетела в стену, ломая кости. Она попыталась встать, но Псих уже был рядом. Он наступил лапой ей на горло.

Вторая лапа легла на крыло и рванула, отделяя его от тела.

— Нет! — заорал представитель графа. — Спасайте её! Она стоит бешеных денег!

— Группа зачистки! — завизжал в микрофон Леонид. — Вниз! Усыпить пса! Спасти образец!

На арену ворвались пятеро охранников с электрошокерами и сетями.

Псих даже не обернулся. Он методично разбирал мантикору на запчасти. Оторвал второе крыло. Перекусил хребет.

Когда охранники подбежали и ударили его током, пёс только поморщился. Развернулся — и начался кошмар.

Он не убивал их сразу, а будто играл. Откусил шокер вместе с кистью руки одному. Второго ударил головой так, что тот улетел обратно в коридор. Третьего просто прижал к полу и начал медленно сжимать челюсти на его ноге, наслаждаясь хрустом.

— Уходим! — заорал Леонид Николаевич, видя, как его элитная охрана превращается в кегли.

Но было поздно.

Псих закончил с охранниками и посмотрел на бронированное стекло ложи.

Разбег. Прыжок.

БУМ!

Стекло пошло трещинами.

— Оно же бронированное! — взвизгнул Артём.

БУМ!

Стекло осыпалось.

Огромная чёрная туша влетела в ложу управления.

Люди вжались в углы. Но Псих не стал их трогать. Он просто прошёлся по пультам управления, давя дорогое оборудование в хлам.

В коридорах клиники завыла сирена пожарной тревоги. Сработали разбрызгиватели, заливая всё водой.

— Мы пропали… — прошептал Леонид, сползая по стене. — Граф нас убьёт.