Чтение онлайн

Офицер козырнул и поспешно покинул кабинет. Макар остался стоять на месте.

— Знаешь, Макар, — Агнесса посмотрела на своего верного телохранителя, — иногда мне кажется, что Виктор — единственный нормальный человек в этом городе. А мы всё просто слишком усложняем.

Начальник охраны чуть заметно кивнул.

— С ним тяжело работать, госпожа. Но скучно точно не бывает.

— Это уж точно, — она поднялась с кресла. — Завтра распорядись устроить в приюте «Надежда» праздничный ужин. А мне нужно выпить чего-нибудь крепкого и попытаться уснуть. Потому что я даже представить боюсь, что наш дорогой ветеринар отчебучит завтра.

Очередь в нашу ветеринарку начиналась ещё на крыльце.

Я с трудом пролез внутрь и начал медленно протискиваться через плотную толпу владельцев и их питомцев, стараясь не наступать на хвосты и лапы.

Валерия за стойкой напоминала многорукую богиню: одной рукой вбивала данные в базу, второй выдавала сдачу, плечом прижимала трубку к уху, а взглядом умудрялась строить двух подравшихся у кулера йорков.

Клиника трещала по швам. Мы уже давно переросли свои мощности, но поток желающих получить консультацию «того самого гения» только рос. И я всерьёз подумывал начать принимать пациентов на улице, прямо на капоте чьей-нибудь машины.

Кое-как вырвавшись из этого «киселя», я свернул в коридор, ведущий к подсобным помещениям. Хотелось просто пять минут посидеть в тишине, выпить кофе и ни о чём не думать.

Но тишины здесь тоже не было. Из-за двери комнаты, которую мы недавно выделили под обитание Радика, доносился какой-то грохот и… треск автоматных очередей.

— Граната пошла! — заорал искажённый голос.

Я мгновенно подобрался. Мышцы налились силой, в пальцах закололо от готовой сорваться с них энергии. Опять налёт? Кто-то решил взять нас штурмом прямо средь бела дня, прорвавшись через чёрный ход?

Я скользнул к двери, положил ладонь на ручку, рывком распахнул её настежь и шагнул внутрь, готовый превратить любого незваного гостя в биомассу.

В комнате царил полумрак, на стенах плясали огоньки от разноцветной подсветки. На столе стоял здоровенный изогнутый монитор, а перед ним, утопая в высоком кресле, сидел Радик.

На голове моей бронированной кристальной макаки была напялена красная бейсболка козырьком назад, на шее висели огромные наушники с торчащим микрофоном. Правая лапа с нечеловеческой скоростью елозила мышкой по огромному коврику, а пальцы левой порхали по клавиатуре.

На мониторе разворачивалась какая-то перестрелка.

Радик высунулся из-за нарисованного ящика, поймал в перекрестье прицела пробегающего противника и сделал короткий клик. Пиксельный боец на экране дёрнулся и отлетел с пробитой головой.

— У-ух! А-а-ак! — злорадно и очень агрессивно проскрежетал Радик прямо в микрофон, попутно нажимая клавишу на клавиатуре, заставляя своего персонажа приседать над телом поверженного врага.

Из наушников, громкость которых была выкручена на максимум, донёсся отборный русский мат какого-то школьника, обещавшего найти Радика по «айпи» и совершить с ним ряд противоестественных действий. Радик в ответ только издевательски поцокал языком, резко развернул мышь на сто восемьдесят градусов и всадил пулю в лоб ещё одному выскочившему из-за угла игроку.

Рефлексы химеры, усиленные моими модификациями, помноженные на кристальную концентрацию. Да этот мелкий засранец был идеальной киберспортивной машиной. Он оформлял выстрелы в голову с такой скоростью, что другие, наверное, считал его мошенником.

Я стоял, прислонившись к косяку, и пытался осознать глубину того сюрреализма, в который скатилась моя жизнь. Я создал неуязвимого бойца, живой танк в миниатюре, а он сидит и унижает школьников в компьютерной игре.

В коридоре послышались шаги. Валерия, сжимая в руках стопку документов, заглянула в комнату из-за моего плеча.

— О, ты уже видел? — она расплылась в довольной улыбке. — Правда, здорово у него получается?

Я повернул к ней голову.

— Лера, объясни мне… Какого хрена моя боевая химера сидит в кепке и играет в стрелялки?

— Ну так я ему подарила, — она ничуть не смутилась, проскользнула мимо меня и поправила съехавший козырёк на голове Радика. Тот даже не отвлёкся от экрана, только недовольно фыркнул, когда она перекрыла ему обзор на долю секунды. — С премии купила. Собрала ему нормальный комп, кресло заказала геймерское, ортопедическое… Ему же по размеру не всякое подходит.

— Окей, это всё здорово, классно, просто великолепно… Но зачем?

— Вик, ну ты сам подумай, — Валерия сложила руки на груди. — У него сейчас такой возраст… переходный. Гормоны играют, энергия прёт. Ему нужно куда-то девать свою агрессию. Не людей же ему на улице бить? А тут он сидит, никому не мешает, социализируется, пар выпускает…

Радик в этот момент швырнул на экране флешку, ослепил троих противников и с визгом радости зарезал их цифровым ножом. Из наушников снова полилась отборная ругань.

— Тоже мне подросток, блин, — процедил я, глядя на этот кибер-беспредел. — Гормоны у него… Мне нужно серьёзно поговорить с Рядовой. Она его наставник и должна заниматься его боевой подготовкой, а не поощрять деградацию перед монитором. Он химера, Лера, а не задрот!

— Вик, да оставь его в покое! — Валерия шагнула вперёд, загораживая собой кресло с макакой. — И Рядовую не трогай. Ему и так сейчас трудно.

— Трудно? — я скептически оглядел комнату с RGB-подсветкой, мощный системный блок и довольную морду примата, который как раз оформлял очередное убийство. — Ему трудно?! Лера, он сидит в тёплом кресле и жрёт премиальный корм, разваливая школотронов в сети. В каком месте ему трудно?

— В психологическом! Он ищет себя, учится взаимодействовать с миром. Ему нужна разрядка и понимание, а не твои постоянные требования быть идеальным солдатом. Пусть ребёнок поиграет.

Я молча смотрел на неё, чувствуя, как внутри поднимается волна воспоминаний.

Трудно… Как же легко люди в этом уютном, пусть и слегка потрёпанном мире бросаются этим словом. Они думают, что «трудно» — это когда у тебя гормональный сбой, когда не хватает внимания или когда тебя убили в компьютерной игре.

Я вспомнил один мир, где моим лучшим творением стал проект «Прядильщики» — это были удивительные, грациозные химеры, соединившие в себе мощь крупных пантер и красоту ночных мотыльков. Я создавал их не для войны, в их природе вообще не было места насилию. Их единственной целью было исцеление: они бродили по отравленным пустошам, впитывая кожей смертельные токсины и перерабатывая их в светящуюся, абсолютно безвредную пыльцу.

А затем, как я позже узнал, в пустоши пришёл Орден, помешанный на чистоте генома. Любое искусственное изменение плоти они клеймили ересью, а моих Прядильщиков объявили ошибкой природы, скверной, подлежащей немедленному искоренению, и открыли сафари.