Чтение онлайн

Его команда утонула во влажном треске. Бурая «стена» лопнула. Прямо по центру, разрывая собственную плоть, открылась колоссальная пасть, лишённая губ, усеянная тысячами кривых игл-зубов.

Из глубины этой пульсирующей мясной бездны выстрелил толстый жгут мышц, обвивая стоявшего в авангарде Липкого. Тяжёлая штурмовая броня бойца смялась, как фольга. Раздался хруст позвоночника, и человека просто втянуло в ненасытную утробу, размолов в кровавый фарш за долю секунды.

Мясной мешок задрожал всем своим колоссальным объёмом. Его поверхность начала пузыриться, и из этих пузырей десятками стали вырываться новые отростки — хлысты из жил и костяных шипов.

— Сжечь эту дрянь! — заорал Батурин, всаживая в тушу длинную очередь разрывных патронов.

Куски плоти полетели во все стороны, но химера даже не замечала попаданий. Отстреленные щупальца заменялись новыми прямо на глазах, плоть регенерировала с пугающей скоростью.

В бой вступили Одарённые отряда.

Пространственник, стоявший по левому флангу, сомкнул ладони, формируя локальный вакуумный коллапс. Пространство в центре мясного мешка исказилось, всосало в себя несколько тонн плоти и схлопнулось. В туше химеры образовалась зияющая дыра размером с автобус.

Но монстр только издал булькающий звук. Края раны мгновенно покрылись сеткой новых сосудов, из пустоты вырвались свежие, ещё покрытые сукровицей щупальца и ударили в ответ. Одно из них снесло пространственника, впечатав его в бетонную стену с такой силой, что от человека осталось только красное пятно.

Земляной маг опустил руки на пол, пуская по перекрытиям сейсмическую волну. Бетон под химерой вздыбился, превращаясь в лес острых каменных кольев, пронзающих мягкое брюхо твари. Монстр замер на секунду, насаженный на шипы, а затем его плоть просто потекла, как расплавленный воск, обволакивая камень, переваривая его и превращая в часть собственного панциря.

Батурин уклонился от летящего костяного шипа, перекатился за покорёженную створку двери. Ещё трое его парней лежали на полу, разорванные на куски хаотично мечущимися отростками.

— Отходим! — закричал майор в коммуникатор. — В коридор! Эта дрянь сюда не пролезет!

Остатки отряда, отстреливаясь и забрасывая помещение плазменными гранатами, бросились к узкому выходу.

Взрывы залили саркофаг белым светом. Батурин, задыхаясь от едкого дыма, выскочил в технический коридор. Он ждал, что масса плоти сейчас попрёт следом, пытаясь протиснуться в двери. Но химера их проигнорировала.

Монстр, пульсируя всеми своими отростками, задрал уродливую бесформенную голову к потолку. Пасти, открывшиеся на её спине и боках, впились в железобетонные своды бункера. Тварь не собиралась гоняться за жалкой кучкой людей. Выплёскивающийся желудочный сок с шипением плавил арматуру и растворял перекрытия. Огромная туша, подтягиваясь на сотнях мышечных жгутов, вгрызалась в землю, прорывая вертикальный колодец.

Она уходила наверх. Туда, где шумел огромный, ничего не подозревающий мегаполис, полный свежего, тёплого мяса.

Огромный кусок бетона, отколовшийся от свода, рухнул у самых ног Батурина, обдав его облаком каменной крошки. Осколок арматуры чиркнул майора по бедру, пробив защиту и глубоко войдя в мышцу.

Батурин со стоном сполз по стене, оставляя кровавый след. Он судорожно дёрнул с пояса артефактный передатчик экстренной связи. Кристалл на корпусе мигал тусклым жёлтым светом — эфирный фон от прорывающейся наверх химеры глушил частоты, превращая сигнал в кашу из статических помех.

Майор сломал защитную пломбу прибора и вдавил кнопку прямого аварийного канала в Генштаб.

— База! — прохрипел он, чувствуя, как кровь заливает ботинок. — База, это Чистильщик-Один! Код красный! Повторяю, код абсолютно, на хрен, красный!

Сквозь треск помех прорвался искажённый голос дежурного:

— Чистильщик… вас не слышно… доложите обстановку…

— Саркофаг не пустой! — Батурин орал в микрофон, пытаясь перекричать грохот рушащихся потолочных плит. — Там не мумия! Мы вскрыли живую активную химеру! Уровень угрозы не классифицируется! Биомасса огромных размеров! Половина отряда уничтожена!

С потолка посыпалась земля вперемешку с кусками силового кабеля. Химера пробила первый ярус обороны бункера.

— База! Она не обращает на нас внимания! Она идёт на поверхность! Мы выпустили истинную смерть! Поднимайте гарнизон! Всю тяжёлую технику, всех Одарённых! Она выходит в город!

Удар колоссальной силы сотряс коллектор. Майора отбросило в сторону, переборка над головой жалобно застонала и начала складываться внутрь.

Пальцы майора разжались, передатчик со стуком выпал на грязный бетон. Глаза закатились, и Батурин провалился в милосердную темноту, пока окружающий его мир рушился на куски.

Мягкая кожа сидений бронированного внедорожника, присланного Агнессой, приятно пружинила под спиной. В салоне пахло каким-то цитрусовым ароматизатором. Водитель в деловом костюме вёл машину плавно, давая мне возможность спокойно смотреть в тонированное окно и гонять в голове рабочие схемы.

Водитель, представившийся простым русским именем Степан, время от времени с любопытством поглядывал на меня в зеркало, но молчал, проявляя чудеса профессиональной выдержки. Только пальцы левой руки мерно постукивали по рулю — не нервно, а так, словно он отбивал ритм какой-то мелодии, застрявшей в голове. На приборной панели, прихваченная к вентиляционной решётке канцелярским зажимом, торчала детская фотография: рыжая девочка лет четырёх с перемазанным шоколадом ртом.

Я заметил это краем глаза и отвернулся. Чужая частная жизнь не моё дело.

Дел накопилось столько, что в сутках явно не хватало ещё часов десяти. Клиентов было хоть отбавляй, заказы сыпались сплошным потоком, телефон у Валерии на стойке не замолкал ни на минуту, а в стационаре скопилось столько животных, что скоро понадобится покупать соседние помещения.

Андрей с Катериной носились как заведённые, Роман сутками не вылезал с работы, но мы всё равно откровенно не справлялись. Нужна свежая кровь, хотя бы ещё два-три толковых специалиста, желательно с очень крепкой нервной системой.

Вся эта лавина клиентов объяснялась до смешного просто. Я держал цены. По меркам столичных элитных лечебниц мой прайс болтался где-то на уровне плинтуса. Для меня, привыкшего оперировать совершенно другими масштабами, даже эти суммы казались грабительскими за пятиминутную работу со сращиванием костей или прочисткой эфирных каналов. Будь моя воля, я бы сбросил ценник ещё вдвое, чтобы прогонять через себя больше материала и вытаскивать с того света больше зверья.

Но законы рынка в этой Империи работали чётко: поставишь цену ниже определённого порога — и к тебе просто не пойдут. Аристократы и богатеи решат, что ты шарлатан, разводящий мел в водопроводной воде. Дешёвое не может быть качественным, так уж устроен их мозг. Поэтому приходилось балансировать на этой тонкой грани, изображая «доступную элитарность».