Чтение онлайн

Я попытался ударить по ней ментально, чтобы зацепить этот примитивный узел инстинктов и просто выжечь его.

Но ничего не вышло. Моя воля соскользнула с её сознания, как с куска мыла. Химера была старой, криво слепленной, у неё банально отсутствовали базовые рецепторы подчинения. Мне тупо не за что было ухватиться.

«Ах так, значит?»

Я огляделся, выдернул из кучи строительного мусора увесистый кусок арматуры метра полтора в длину. Затем чуть приоткрыл свои эфирные заслонки, выпуская наружу концентрированный фон Прародителя. Для этой тупой биомассы я сейчас должен был пахнуть как самый сочный и питательный кусок мяса в этом городе.

Сработало мгновенно. Лианы, которые тянулись к людям, резко сменили траекторию и рванули ко мне. Я перехватил арматуру поудобнее и начал работать, просто дробя и перебивая летящие в меня щупальца. Слева, справа, сверху… Хрясь! Ошмётки слизи летели в лицо. Хрясь! Ещё один кусок отвалился и задергался на асфальте. Я молотил их без остановки, поддерживая ритм…

Сзади раздался знакомый рык. Сквозь жёлтый туман на разрушенный перекрёсток выскочили Рядовая и Псих.

— Псих, бери на себя мелочь! — крикнул я, отбивая очередной выпад. — Рядовая, займись этой ботвой!

Обезьяна коротко ухнула и кинулась к ближайшему сплетению лиан. Псих с ходу врезался в стаю каких-то бронированных полукрокодилов, которые как раз вылезли из разлома.

Теперь бойня перешла на новый уровень.

Рядовая крутилась у основания щупалец. Но её проблема была в том, что она — ударник. Кулаками и тупыми костяными кастетами перебивать гибкие, пружинящие лианы оказалось крайне неэффективно. Она пыталась их рвать, но тварь тут же регенерировала. Щупальца хватали обезьяну за руки, за ноги, пытаясь разорвать её в разные стороны. Рядовая рычала, выкручивалась, но увязала в этой массе.

Тогда она поменяла тактику. Прямо на ходу она отрастила на ладонях острые костяные шипы и принялась действовать как кошка — хватала лиану, тянула на себя и вспарывала её вдоль. Это работало лучше, но тварь плодила новые отростки быстрее, чем обезьяна успевала их резать.

У Психа дела тоже шли туго. Полукрокодилов было слишком много, их панцири оказались на удивление крепкими. Пёс огрызался, рвал им глотки, но масса давила.

Я краем глаза оценил его состояние. Пора!

— Псих! — гаркнул я на всю улицу. — Разрешаю! Переход на новую стадию!

Я дистанционно снял с его ядра все ограничители, которые сдерживали его рост к мутации. Пёс остановился, а затем его начало дико колбасить. Он издал жуткий, не собачий вой, переходящий в инфразвук. Его кости захрустели, ломаясь и срастаясь заново. Мышцы вздулись, разрывая шкуру. Он начал расти, за десять секунд превратившись в гигантскую, размером с микроавтобус, псину. На его груди, плечах и морде проступили толстые сегментированные бронеплиты из чёрной кости. Из пасти капала магма.

Псих зарычал и просто шагнул в толпу крокодилов. Теперь он не кусал их — в этом не было нужды, — а просто давил, переламывая панцири своими чудовищными лапами и раскидывая их туши бронированной башкой.

В тумане, метрах в пятидесяти от меня, раздался звон бьющегося стекла и детский визг. Жёлтый школьный автобус, застрявший на обочине, трещал по швам. Несколько толстых лиан обвили его, как консервную банку, и начали вскрывать крышу. Дети внутри орали. Соседние дома тоже подверглись атаке — щупальца выбивали окна и вытаскивали упирающихся людей прямо из квартир.

Над районом надрывались уличные громкоговорители:

— ВНИМАНИЕ! УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ «КАТАКЛИЗМ»! ПОЛНАЯ ЭВАКУАЦИЯ! СПАСАЙТЕСЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО! ПОКИНЬТЕ ЗОНУ ПОРАЖЕНИЯ! ОБЪЕКТ КЛАССА…

Голос диктора потонул в грохоте. На проспект выкатились армейские бронеходы. Заработали спаренные автопушки. Но лиан было так много, они сплелись в такую плотную стену, что снаряды просто вязли в этой биомассе, не нанося критического урона. Район превратился в сплошные джунгли из мяса.

Я отбросил погнутую арматуру. Мой взгляд скользнул по разлому в асфальте. Из-под земли тянулись сотни новых щупалец. И тут я понял — это было не главное тело. Та масса, с которой мы сейчас бились — это просто пустышка, фидерная система. Главное тело этой дряни сидело глубоко внизу, в безопасности, и просто управляло своими отростками.

«Ах ты ж хитрая тварь…»

Я сосредоточился, пробивая эфирный фон, и потянулся к тому массивному сгустку энергии, что пульсировал под землёй.

«Ты охренела?! — мысленно рявкнул я, направляя импульс прямо в её центр. — Я тебя сейчас на удобрения пущу! Отпусти людей и проваливай в ту дыру, откуда вылезла!»

Ответ пришёл сразу: «Голод… Пища не должна говорить…»

Что ж, значит у неё были зачатки разума. Эта сволочь специально маскировалась под тупой инстинкт, когда я сканировал её в первый раз! Она прятала своё сознание, чтобы не получить направленный ментальный удар.

«О как, — я зло оскалился. — Значит, ты ещё и думаешь. Ты даже не понимаешь, с кем связалась, куст-переросток».

Я не успел договорить. Она поняла, что её раскрыли, и отреагировала мгновенно. Десятки лиан со всех сторон одновременно бросились на меня, проигнорировав Психа и Рядовую. Вся биомасса на перекрёстке сфокусировалась на мне.

Я отбивался голыми руками, рвал их, уворачивался, но их было слишком много. Одна лиана обвила ногу, вторая захлестнула руку. Меня рывком подняло в воздух. Ещё несколько щупалец плотно спеленали тело, сжимая так, что затрещали рёбра.

Она решила сожрать меня первым.

— Ну давай, попробуй, — прохрипел я. — Подавишься!

Я перестал сопротивляться физически. Закрыл глаза, высвободил пару редких атрибутов и начал менять собственную биохимию. Мои поры открылись, начав вырабатывать и выталкивать из себя чистый, концентрированный фермент клеточного некроза, смешанный с эфирным ядом.

Лианы, которые меня держали, вдруг зашипели. По ним пошли чёрные пятна гниения. Они начали осыпаться трухой, распадаясь прямо на мне. Хватка ослабла, и я приземлился на ноги.

Но из-под земли тут же выстрелили новые. Отростки, которые я сжигал своим ядом, мгновенно заменялись свежими. Она регенерировала быстрее, чем я успевал её уничтожать.

Это была война на истощение. И она только начиналась.

Перекрёсток Садовой и Сенной площади

Внешний периметр прорыва

Агнесса Новикова опустила дымящуюся руку. Только что выпущенный ею сгусток концентрированного пламени проел в шевелящейся биомассе дыру размером с легковой автомобиль. Но не прошло и десяти секунд, как края раны запенились жёлтой слизью. Оттуда вырвались новые побеги, мгновенно сплетаясь в свежий, ещё более толстый узел.