Чтение онлайн

Соседка на лестничной площадке подметала бетонный пол, рядом трещала живая ребятня.

– -Здравствуйте!
– шумно поздоровались они.

– -Здрасьте.
– сухо ответил Булат-Сифон, раздвигая детей и торопливо спускаясь. Он не хотел, чтобы соседи его видели и знали, а потому появлялся здесь обычно поздно вечером или ночью.

Выйдя из подъезда, огляделся, обогнул по дорожке дом, посматривая на свои окна, и вышел на людный тротуар, спустился к линии трамвая, проехал одну остановку в сторону центра и вылез. Черная волга ждала возле магазинчика, торгующего компьютерами и прочей электронной техникой, стояла на бордюре, мешая движению пешеходов. Булат-Сифон открыл машину и, снимая шляпу, влез в заднюю дверь, там находились Ланцет и шофер.

– -Привет братва.
– сказал он, пожимая им руки.- Чего хмурые?

– -Да как оставили тебя вечером, поехали на Сейфулина, оторвались с телками в сауне. Ну и перебрали. Пивка бы, а, Булат?
– попросил шофер.

– -Ну-ну!
– цыкнул на него тот, кашлянув в кулак.
– А за рулем?

– -Знаю.
– уныло согласился шофер, заводя двигатель.
– Сушняк, зараза, прикопался.

Ланцет помалкивал, хотя видно было, что и ему не легче. Искоса поглядывал на Булата-Сифона. Ему хорошо, вторую неделю на молоке сидит. Где-то в этом районе у него жучка завелась, иначе с чего бы спроваживал охрану по вечерам? Ланцет, прищуриваясь от головной боли, спросил:

– -Все нормально, Булат?

– -Я смотрю у тебя проблемы. За пьянство на рабочем месте уволю без пенсиона!
– пошутил Булат-Сифон.
– Ну что стоим? Ехали!

Толковище начиналось в десять, в кафешантане "Ля-ля-фа" собрались казахстанские воры обсудить заморочки текущего момента. Все проходило чинно и благородно, просто несколько милых интеллигентных людей решили вместе позавтракать. На столе стояли чашечки с кофе, бутерброды, минеральная вода и пепельницы. Булат-Сифон обрисовал ситуацию, ещё раз сообщил о просьбе питерских воров, сделал упор на убийстве Нурлыбаева, Седого из Волгограда, на убийстве четырнадцати человек Ивана Ивановича.

Против "Серых волков" крутилась машина по сбору информации, а воры информацию собирать умели. Надежные источники сообщали о связях "волков" с афганскими поставщиками героина, об убийстве в тюрьме их собственного курьера, о поездке Мурки в Кабул, о самоубийстве полковника Турбая, о весьма странной тройственной встрече в гостинице Усть-Каменогорска: афганцев и "волков" с людьми пока не установленными. Был базар, что это люди из правительства, курирующие атомные дела. Информация требует проверки, пользоваться ею нельзя, но предположить такую связь вполне можно, особенно учитывая стоимость товара и жгучий интерес к нему мусульманских экстремистских партий. Афганские курьеры шныряли по всему Казахстану в поисках посредников, дело доходило до того, что даже в мелких городах и чуть ли не в аулах лжепосредники клятвенно предлагали красную ртуть, рений, отработанный уран и урановые таблетки. В какой-нибудь пыльной придорожной чайхане два дехканина в тапочках на босу ногу всерьез обсуждали цену красной ртути, якобы лежащую дома в упаковке у одного из них. Но, зная связи "волков" с высшими чиновниками из Астаны, допустить возможность продажи урана - можно. Воров интересовал этот вопрос вовсе не из соображений патриотизма, человеколюбия и прочей подобной чепухи - ах, как нехорошо торговать стратегическим запасом родины - а потому лишь, что требовалось выяснить степень платежеспособности "Серых волков". Когда Иван Иванович предложил Булату-Сифону пятьдесят процентов от потерянных денег, необходимо было разобраться, а смогут ли "волки" осилить такую сумму? Однако вопрос потерял актуальность, когда Мурка отказалась даже обсуждать тему. Ну, что же, её проблемы. Требовалось время для подготовки совместного, с питерскими авторитетами, решения. Кажется, время наступило.

Булат-Сифон получил добро, казахстанские воры сочли изложенные аргументы уважительными для вынесения приговора чимкентским бандитам. Созданные летучие отряды, малочисленные, но стремительные, хорошо организованные - теперь имеют право нанести "Серым волкам" удар.

Толковище интеллигентных людей продолжалось не более часа. Мужчины распрощались, некоторым из них предстояла дорога в Актобе, Атырау, Павлодар, Караганду.

Булат-Сифон вернулся в свою волгу, Ланцет вопросительно смотрел на него, все еще виновато жмурясь от вчерашней попойки.

– -Нашли время пить!
– пробурчал Булат-Сифон, снимая шляпу и садясь. На завтра билеты до Питера закажи.

– -Хорошо. Что решили?

– -Летим в Питер. Потом - побарнаулим. Давай-давай! Ехали!

36

В аэропорту Пулково было как всегда взавал людей. Цыганки и цыганята хапали их за полы пиджаков, навязчиво набиваясь в предсказатели судьбы. Слезливо-хамовато-наглые рожи, мелькавшие в толпах наэлектролизованных пассажиров, до одури надоели Булату-Сифону ещё в Москве. Ланцет энергично расшвыривал их, как ледокол, прокладывая путь своему патрону. Диктор второй раз обращалась к прибывшим депутатам Государственной Думы пройти к встречающим в веб-зал. Когда Ланцет оттолкнул попавшегося под руку молодого матросика Балтийского флота - Булата-Сифона ухватила за локоть цыганка, семенящая рядом с ребенком на руках. Он в сердцах выругался:

– -Отстань, лист банный! Уйди!

Но не так просто от неё избавиться.

– -Красавец! Мне понравилось твое лицо!
– тараторила та, перехватывая ребенка другой рукой.
– Всю правду скажу, не за деньги, милый, не за деньги! В глазах всю жизнь тебе прочитаю!

– -Уйди сказал! Милицию крикну!
– громко пригрозил Булат-Сифон, посмотрев на близко стоящего длинного сержанта без всякой надежды.
– Тот будто бы не слышал, задрав голову - вертел ею, кидая взгляды поверх толпы.

Другого от него и не ждали.

Остановились у камеры хранения, Ланцет, пританцовывая и сунув руки в карманы, почти простонал:

– -Невмоготу, Булат! Отлить надо, еще в самолете припекло, до сих пор терплю!

Тот насмешливо махнул:

– -Иди, иди! Писающий мальчик.

Ланцет устремился в туалет, диктор в третий раз объявила депутатам Гос. Думы о встрече. Что за неорганизованный народ!

Булата-Сифона сзади тронули за руку, он оглянулся.

– -Опять ты!

– -Послушай! У тебя большие дела начинаются!
– не отпускала цыганка, ловко управляясь с малышом. Возле неё вертелись ещё несколько баб в широких цветных платьях, с бусами, кольцами, серьгами, болтливых и громкоголосых. Не жмись ты, рубль дай, мне хватит!

Булат-Сифон согласился с ухмылкой.

– -Ну, хрен с тобой.
– вынул мелочь и отдал.

Та обрадовалась, перевернула ему ладонь кверху, заторопилась:

– -Были у тебя, друг, неприятности! Из-за женщины неприятности! Какая-то черная - есть у тебя черная?
– зло имеет. Берегись той женщины, у неё большая сила!
– и цыганка показала на карман пиджака.
– Чтобы продолжить, покажи этот карман. Не бойся, денег не прошу. Такой обряд гадания, так нужно!

Булату-Сифону стало смешно, насколько держат его за лоха, насколько просты приемы отбора денег у этой оравы из табора. Сейчас он по очереди вывернет карманы, то есть засветит их пустоту или наполненость. Рядом топчатся ловкие подельники, для которых, собственно, эта информация и предназначается - карманники. Ежели наружные карманы пусты, значит, кое-что имеется во внутренних, а дальше - вопрос техники. Но дело построено ещё и таким образом, что нельзя ни мента позвать, потому что, он в доле, ни уронить неловкое слово, на которое гадалки специально нарываются. Лишь стоит это слово произнести - сбежится весь табор защищать "обиженную", в толчее и неразберихе, которую они устроят - пропали башли!

Булат-Сифон видел, как издалека, с двух сторон спешат на подмогу Ланцет и встречающая братва от питерских воров. И улыбаясь, шутки ради, согласился засветить карман. Вынул оттуда расческу, носовой платок, монеты - сдачи от пепси-колы. Монеты передал гадалке, она приняла их с сожалением, и продолжила чревовещание:

– -У тебя сильные денежные интересы, но они не исполнятся из-за черной женщины. Жизнь твоя в опасности. Не знаю кто ты, но остерегайся. Ходишь как циркач по битым стеклам, но подошвы пока целы. Не делай резких движений! Или умоешься собственной кровью. Жизнь длинная и корявая, ты как одинокий зверь бежишь впереди стаи, ты вожак. Но бойся, тебя готовы растерзать!

Цыганка протараторила все это в мгновение и на секунду умолкла.

– -Для продолжения надо показать карман. Такой обряд гадания. Покажи этот карман!
– указала на следующий, с другой стороны.

В этот момент подскочил Ланцет, уже веселый и довольный.

– -Ну, оборзели!
– сообщил, запыхавшись.
– Барсуки в верзошнике внаглую харятся! Закрылись в кабинке и трутся, суки! Питер - город гомосеков!

И в следующую секунду, за ним подошли встречающие.

– -Булат-Сифон? Мы от Ивана Ивановича.