Чтение онлайн

– -Он! Кто же еще!

Возле ворот охрана объяснялась с неизвестными людьми. Им предлагали покинуть территорию, но они показывали в сторону сидящих, что-то галдели и убираться не желали. Наконец один охранник подбежал к Мурке по бетонной дорожке и расставив ноги, спросил:

– -Там жители, местные. Говорят, из этого поселка.

Мурка нахмурилась.

– -Что им надо?

– -Какая то корова, какие то козы... Хрен поймешь!

– -Сколько их?

– -Двое.

– -Ладно, впусти. Зови сюда.

Приподнялась, принимая вертикальное положение. К ним, в сопровождении охраны, подходили двое азербайджанцев, похожих друг на друга: оба с черными щетинами двухдневной небритости, оба в нестиранных рубашках навыпуск, из-под которых выпирало пузо, один, правда, выше ростом, другой чуть ниже.

– -Что хотели?
– спросила Мурка после приветствия, удобнее устраиваясь в шезлонге.

Те, переминаясь, начали невнятно объяснять с кавказским акцентом.

– -Мы здэсь живем, возле рэчка.

– -Там у мэня клэвер посажена.
– показал в сторону реки тот, что повыше.
– Я городил участка, и для своей корова его выращиваю. Многа лэт.

Второй зло перебил:

– -Но зачэм коза убивал? Разве он выновата?

– -А зачэм она нэ кушает клэвер на твоем участка?
– сердито ответил высокий.
– Что ли вкуснэй у мэня? Да? А?

– -Она - животная! Понымает - гдэ твой агород, а гдэ - мой? У нэй мозги ест, да?

– -Эй! Зачэм мозги, зачэм мозги! У нэй хозаин ест!

– -Эй! У тэбя в огород зачэм двер открытый был? Другой коза тоже мог зайты!

Мурка подняла руку.

– -Стоп! От меня-то вы, чего хотите? Я здесь причем?

Низкий, у которого убили козу, пояснил:

– -Про вас мы разговарываем всэ. Вся поселка. Кто выноват? Скажы? Судыя будь!

С первой подобной просьбой к Мурке обратились несколько месяцев назад. Тогда тоже двое приходили, два аксакала. Их семейства враждовали от того, что одни при строительсте овчарни оттяпали у других часть участка. Чем бы кончилось неизвестно, если бы не попросили у Мурки независимого суда. Суд был скорым, но справедливым, обе стороны остались удовлетворены. Вот, видимо, и пошел слушок по поселку о её беспристрастности и непредвзятости.

Она отключила магнитофон и поднялась, пощупав самовар, он стал совсем холодным.

– -Как я понимаю, вы, - указала она на высокого, - убили козу вот этого человека. Так?

– -Да. Но я нэ хотэл! Совсэм дохлый коза! Худой совсэм!

– -Эй! Почэму так говорышь? Хорошый коза!

– -Эй! Дохлый! Палкой нэмножко дал - он умэр!

– -Э-э-й! Пускай женщына судыя будэт! Жирный, жирый коза!

Мурка опять их остановила. Грек, Атамбай и Кошенов, нацепивший на ухо слуховой аппарат, украдкой посмеивались.

– -Тихо!
– строго прикрикнула Мурка, приближаясь к спорщикам.
– Ваша коза залезла в его огород. Так?
– спросила у низкого.

– - Так. Двер открытый был, она мозга нэту.

– -А вы её увидели, и ударили палкой. Так?

– -Так. Совсэм дохлый. Косты торчат у коза. Я её нэмножко биль - он умэр.

– -Вы оба виноваты!
– решила Мурка.
– Первый - в том, что не закрыл дверь огорода. Второй - в том, не следил за своим животным. А значит, пусть каждый из вас вернет нанесенный ущерб другому. Вы, - она повернулась к низкому, - отдадите столько клевера, сколько съела коза. А вы - (высокому) отдайте свою козу.

– -У мэна нэт коза.
– обиделся высокий, он теребил мозолистую лапу и не поднимал глаз.
– Одын старый корова.

– -Тогда отдайте деньгами.

– -Дэнга тоже нэт. Дэти многа ест.

Мурка на минуту задумалась.

– -Хорошо. Я дам ссуду на пять лет, а вы рассчитаетесь за убитую козу. Устраивает?

Оба повеселели.

– -Спасыбо, хозаика!
– многократно благодарили они, прикладывая руки к сердцам, склоняя головы и пятясь. Не видя, что сзади на бетонной дорожке находится пустое эмалированное ведро, высокий шарахнул его нечаянно ногой, и оно покатилось с горохотом.

Мурка рассмеялась.

– -Следующий раз в суд обращайтесь!

– -Э-э-эй! В суд - взатка нэту. Спасыбо, хозаика!

Наконец охранники вытолкали их и заперли ворота. Мурка снова упала на шезлонг и попросила садовника, крутящегося на глазах с лейкой, отнести на кухню самовар и организовать свежий чай. Черты лица её приняли обычное строгое выражение, а Грек попытался шутить:

– -Так может, тебе, Мурка, в судьи пойти? А что? Если дело правильно поставить - можно хорошие бабки снимать!

Она шутку не поддержала, а сурово заметила:

– -Я уже судья, Грек! Доехало? И на будущее это усвой!
– посмотрела на Атамбая.
– Докладывай о прибалтах!

Тот протер солнцезащитные очки, подышал на них, снова протер.

– -В банк пришли деньги, лежат на счете. Они нам поверили и сработали без аккредитива. Что будем делать?

– -Снимай все, про прибалтов забудь. Наши стряпчие свою задачу знают, организуют такой форс-мажор - закачаешься! И сразу ищи новых покупателей на хлопок. Не дрейфь! Прикнокали питерских, а этих я по стене размажу! Я не виновата, что именно они попались на пути, попались бы другие - ничего бы не изменилось. В мире существуют такие организации, бюджет которых равен среднему европейскому государству. И эти организации готовы с нами работать. Вот! Вот к чему надо стремиться и каких целей достигать! Бизнес на наркоте ничто, в сравнении с открывающимися перспективами. И филиалы - по всему миру!

Со стороны дома семенил садовник, но вместо самовара он тащил сотку, стрекочущую куплет "Миллион алых роз". Мурка взяла телефон.

– -Слушаю. А-а! Наконец то! Новости? Какие? Что!? Ты в своем уме, Почихан!? Когда!? А груз, что с грузом!? Твою ма-ать! Хорошо, хоть спрятали. Кто, пограничники?
– помолчала.
– Мне на твоих людей плевать! Пусть хоть тысячу покрошат, мне-то что? Полные идиоты!
– и опомнившись, поправилась: Нет, сын, конечно, молодец, спрятал... Но дело дрянь! Очень плохо! Что делать будем? Так. Так. Ладно! Пробуй!
– и дала отбой.

Опустила руки, безвольно прошептала:

– -Суки. Какие с-суки... Людей он потерял, гад-деныш...
– несколько секунд тупо смотрела на своих встревоженных подчиненных. Потом схватила телефон, желая позвонить, потом в психе забросила его подальше, в колючие кусты шиповника.
– Ну? Слышали?
– спросила у притихших подельников.
– Эти козлы вонючие, профукали таблетки! Чушпаи! Добрались почти до места - и такой облом!

Грек в сомнении покачал головой.

– -А не пахнет здесь кидняком? Уж очень бабки крутые!