Идущий тропой мертвых 8
Шрифт:
— Ты это серьёзно? Почему сразу в рабское услужение не берёшь? Называл бы вещи своими именами, а не это словоблудие.
— Я не заставляю тебя подписывать, — пожал я плечами. — Не хочешь, не надо. Там ведь ясно сказано, что обязуюсь не причинять тебе вреда намеренно.
— А ненамеренно? — хмыкнул он.
— Сделаю всё, чтобы исправить. Зачем спрашиваешь? Ты ведь всё прочитал только что, разве нет?
Этриан не спешил отвечать, сверля меня недоверчивым взглядом. Он определённо колебался. А потом всё же подписал и принёс магическую клятву соблюдать только что подписанное. Мир её принял.
Что ж, он действительно настроен серьёзно. И это меня смущало, вызывало подозрения. Ведь на другой чаше весов должно быть что-то равноценное. Но что? Что он хочет на самом деле? Каковы его планы?
Со временем я скорее всего узнаю, так что наверное не стоит задумываться об этом.
— Добро пожаловать в семью, — сказал я, убирая договор в хранилище кольца. — Имей ввиду, ты нам не особо нравишься, но все мы решили дать тебе шанс.
— Семья? Шанс? — он выглядел растеряно.
— Скоро поймёшь, — хмыкнул я.
Из-за моего надплечья, из распущенных волос, выполз Рэй и молча протянул ладошку с мякишем. Это была моя свернувшаяся кровь с кусочками кожи и лёгких, напитанные манной. Он выглядел тёмным нечто, не имел запаха, похож на кусочек печёнки. Да, я научился создавать свой якорь. И сейчас это было первым испытанием для Этриана как подопытного.
— Съешь это. Просто проглоти, жевать не надо. Можешь запить, — я протянул ему фляжку с яблочным соком, которую материализовал опять же из кольца.
Судя по взгляду, он не хотел этого делать. Но решимость никуда не делась, так что выполнил то, что я просил.
— А теперь? — недоверчиво пробормотал он, возвращая фляжку.
— Ждём.
Ждать пришлось недолго, меньше минуты. Мой якорь заработал! Этриан смотрел на меня и размышлял… о пропорциях моего лица. То, какое оно идеальное, всё ещё небольшая припухлость в щеках, добрый взгляд и прочее. Но не восторгания, а именно холодный методический разбор деталей. Будто он скульптор, который хотел повторить мой образ, выделить суть. То, что делает мою внешность узнаваемой.
Такой подход я встречал впервые и был удивлён. А затем я улыбнулся, как обычно это делал ради определённой цели воздействовать на собеседника.
Взгляд Этриана загорелся: «Вот оно! Что это? Как это работает? Как он это сделал? Ведь всё как обычно, ну может на пару миллиметров сдвиг, но это несущественно. Наклон головы? Что же это?»
«Природное обаяние, сила красоты. Я просто принимаю её и пользуюсь ей. Без принятия и самого дара красоты ты не сможешь этим воспользоваться».
Его зрачки расширились от ужаса.
«Мы же не… как тогда…»
«Да, мы не создавали ментальной привязки, заклинания. Это другое. Теперь я буду знать все твои мысли. Тебя это пугает?»
«Нет, он не сможет… Напугал меня, мелкий поганец…» — это раздалось чуть приглушённо. Но мы сидели близко, друг напротив друга в его комнате. Пусть и не держались за руки, но моя премана проникла в него. «Нет, не пугает», — уже чётче его мысли, из общего пространства.
«Сам ты поганец, а я — менталист. Но не переживай, я не всегда буду вторгаться в твоё личное пространство, это лишь тренировка. Первая из многих. Ещё не хочешь расторгнуть договор?»
Он был испуган. Ни одной мыслишки, лишь эмоции. М-да, оказывается он умеет мысленно молчать? Я впервые встречал такое. Даже Мэйн не использовал тишину, наоборот, наполнял какофонией пространство.
Или Этриан спрятался ещё глубже в своих чертогах разума? И я его не считываю?
— Честно, хочу, — сказал он вслух. — Но не буду этого делать. Я доверяю… точнее уверен, что ты и правда не сделаешь мне плохое. Ты ведь и с нашим красавчиком так общаешься, верно?
— Верно, — улыбнулся я. — Не думаю, что ты захочешь с ним обменяться якорем. Ты ведь лишь со мной сблизиться хотел. Но Мэйна в твоей жизни теперь станет больше. И не только его. Ты всё узнаешь, но со временем. У меня много планов на тебя, мой дорогой подопытный.
Этриан сглотнул, чувствуя сожаление. Не то, чтобы он боялся меня, скорее был насторожен, как пугливый кот, который сам может больно цапнуть в ответ.
Но ничего, у нас ещё много времени впереди.
Доми Этриана была хорошей. Не идеальной, как у меня, но и не плохой. Имелись небольшие отклонения от симметрии, как и незначительные скачки толщины. Но это воспринималось скорее как погрешность.
Несмотря на кажущуюся раскованность, он оказался очень зажатым. Я смог ввести в него свою ману для полноценного сканирования попытки с двадцатой. Он упорно, или даже панически, сопротивлялся этому, причём даже не специально. Просто, вот такой он эльф.
И то, что я заметил с первых минут погружения в его голову… Удивительно, но он умел молчать, у него фактически не было внутреннего монолога. Из-за этого его сознание было довольно сложно взломать.
Благодаря этому опыту я убедился, что сами мысли являлись проводником. И шум Мэйна не являлся чем-то кардинально инновационным или хорошим. Он мог сбивать, но дорожка есть дорожка. Даже в спутанной пряже можно разобраться.
Также я не смог войти в его чертоги, узнать отправную точку.
Этриан вообще оказался парадоксальным эльфом. Мне начинало казаться, что он вообще не настоящий, обычная кукла, которая ходит и разговаривает непонятным образом, а внутри — пустота. И как всё это двигается — не ясно.
Он выступал в роли наблюдателя и чётко соблюдал правила договора, так что я его почти не замечал. Но в то же время ощущал его чужеродность в нашей компании.
Почему он всё это терпит, переступает через себя? Зачем ему сближаться со мной? Я никак не мог понять его мотивов.
Главное, Этриан не мешался. Потом он оставался моим манекеном для тренировок и немым наблюдателем. Даже когда я познакомил его с Айлинайном.
Глава 5
Интерлюдия
Ширейлин прогуливался со своей матерью по зимнему саду. Вокруг цвели красивые цветы, над которыми летали не менее прекрасные бабочки. Воздух благоухал приятными запахами. А мать в очередной раз топорно намекала на то, что сыну пора жениться и завести детишек. Наследник престола лишь виновато улыбался и обещал что-нибудь с этим сделать.