Чтение онлайн

Несмотря на это, я быстро проскальзываю к прилавку, стараясь не попасться им на глаза. Харрикейн много раз пыталась включить меня в свою группу: обеды или ужины в кафетерии, учебные вечера в библиотеке, небольшие вылазки в город по выходным… Ничего не вышло. Мы разные люди. Когда я что-то говорила, мой голос был слишком тихим, и кто-то из них обязательно перекрывал мои слова. А когда я сдавалась и замолкала, кто-то обязательно выдавал дежурную шутку: «Она что, немая?»

Я ценю, что Харрикейн пыталась познакомить меня с новыми людьми, и её друзья вовсе не злые или неприятные, просто с ними я чувствую себя ужасно неловко.

Я предпочитаю быть одна. В конце концов, это всего лишь обед.

Как я и надеялась, все десерты уже закончились. Редко, когда остаётся пара кусочков торта; иногда устоять бывает сложнее, но почти никогда не случается так, чтобы я сдалась и купила. Поэтому я улыбаюсь девушке на кассе и прошу салат «Цезарь» с цельнозерновой булочкой и бутылку воды без газа.

Я занимаюсь плаванием с детства. Моему тренеру хватило нескольких занятий, чтобы понять: я рождена для воды. То, что должно было быть просто спортом для времяпрепровождения и поддержания формы, стало чем-то большим.

Проблема в том, что, когда плаваешь на профессиональном уровне, ты не можешь позволить себе есть что вздумается. Мне всегда приходилось соблюдать строгий режим питания.

Я ем правильно. Получаю нужное количество белков, углеводов, жиров, порции фруктов и овощей.

Но… сладости — моя самая большая слабость. Я с ума по ним схожу. И мне крайне редко разрешают съесть кусок торта. Моя мать всегда следила за тем, чтобы полностью контролировать, что я ем. У меня не было шансов увильнуть.

В то же время я слишком дорожу плаванием, чтобы не слушаться. Хотя иногда мне просто хочется больше свободы. Иногда я спрашиваю себя, действительно ли один кусок торта может сыграть такую роковую роль, как утверждает мама в своих бесконечных монологах.

Направляясь к свободному столику, краем глаза замечаю что-то странное. Жду, пока сяду, чтобы позволить себе рассмотреть внимательнее. Двое парней сидят рядом перед пустыми подносами. Оба прячут лица за книгами, которые перевёрнуты вверх ногами — явный признак того, что это прикрытие и они на самом деле не читают.

Из-за одной обложки выглядывает половина лица. Лиам Бейкер.

И я почти уверена, что второй — Гермес Лайвли, потому что эти светлые кудри не могут принадлежать никому другому.

Глаза Лиама останавливаются на мне, и он вздрагивает. Спешно прячется, ждёт пару секунд и снова подглядывает. Когда понимает, что я всё ещё смотрю на него и заметила его, он толкает Гермеса локтем. Они перешёптываются, а потом Лиам показывает на меня пальцем. Теперь я завладела вниманием обоих.

Я поднимаю руку в приветственном жесте, мне немного смешно и немного неловко. Чем они занимаются?

Ответ приходит с первой вилкой салата. Лиам добирается до моего столика первым. Гермес плетётся сзади, занятый сбором книг.

— Привет, Хез.

То же прозвище, которое дал мне Гермес в тот вечер, когда я упала в обморок.

Я прикрываю рот рукой, отвечая: — Привет. Чем могу помочь?

— Арес послал меня сюда на разведку. Хотел узнать, правда ли ты ходишь обедать в два часа. Пойду доложу ему.

Ладонь Гермеса прилетает Лиаму по затылку — звонкий подзатыльник, от которого тот издаёт довольно преувеличенный стон боли.

— Он просил нас быть незаметными.

— Это его вина, раз он ищет незаметности у нас, — парирует Лиам.

Гермес корчит смешную рожицу. — На самом деле он сначала попросил всех остальных. Мы были последней надеждой. — Он машет рукой в воздухе. — В любом случае, ты всё испортил.

— Неправда. Почему вечно я виноват?

Пока спор не продолжился, я щёлкаю пальцами, и две пары глаз уставляются на меня. Кажется, они только сейчас вспомнили, что я тоже здесь.

— Не хочу вмешиваться, но никто из вас двоих не был… незаметным. Вы читали перевёрнутые книги.

Гермес и Лиам переглядываются. Первый — с виноватым видом, второй — словно на него только что снизошло озарение.

Лиам прикладывает руку к груди. — Вот почему я ничего не понимал. Боялся, что у меня аневризма.

— Ты хоть знаешь, что такое аневризма, Лиам? — спрашивает Гермес.

— Нет. — Он медлит. — А ты?

— Думаю, да.

У меня вырывается смешок. Я кладу биоразлагаемую вилку и делаю большой глоток воды.

Лиам указывает на меня. — Кстати, почему ты ешь одна? — Он переводит взгляд на самый шумный стол в зале. — Вон та разве не твоя прекрасная и, надеюсь, свободная соседка?

— Ага. Но мне некомфортно с её друзьями. Я предпочитаю обедать одна. Никаких проблем.

Странно, как люди реагируют на одиночество. Особенно на чужое. Они тебя жалеют. Ты ясно видишь сочувствие, которое они к тебе испытывают. Не все понимают, что быть одной и чувствовать себя хорошо в одиночестве — это две разные вещи.

— Я составлю тебе компанию! — кричит Лиам, плюхаясь на стул рядом со мной и буквально вжимая меня в стену.

Гермес следует его примеру и садится напротив нас. — И я!

Его километровые ноги ударяются о мои под столом, и я поджимаю свои под себя. Всё моё личное и жизненное пространство захвачено этими двумя парнями, которых я почти не знаю. И теперь они настойчиво пялятся на меня. Две ухмылки на лицах, скрещённые руки, а их «интереснейшие» книги отброшены в сторону. Готова поспорить, они их там и забудут.

— Так зачем Арес хотел убедиться, что я здесь? — спрашиваю я.

— Ничего особен… — начинает Гермес.

Лиам перебивает его: — Он хочет перехватить тебя, чтобы поговорить. Правда, мы не знаем о чём. Вообще-то, он правильно сделал, что нам не сказал.

Должна признать, эта парочка действительно приятная компания.

— Так значит, твоя соседка свободна? — Лиам снова идет в атаку. Я ещё не встречала парня, который не считал бы Харрикейн красоткой. Проглатываю салат с помидоркой черри.

— Думаю, Арес уже хочет к ней подкатить, поэтому и ищет встречи со мной. Он помешался на каком-то соглашении, по которому он помогает мне с математикой, а я даю ему советы, как завоевать Харрикейн.

Гермес смотрит на меня в упор, не собираясь оставлять в покое. Вот он — тот тип людей, настолько бесцеремонных, что да, они смущают тебя, но в то же время заставляют чувствовать себя немного лучше.