Чтение онлайн

Но сейчас было не время строить догадки. Следы вели к лошадиной тропе. Я вгляделся в лес, пытаясь разглядеть, не прячется ли в тени сапфировый пес, но ничего не увидел. Может быть, он прятался за кустом или деревом, ожидая, когда я подойду поближе, чтобы полакомиться мной? Мысль о том, что этот белый, как кость, язык коснется моего лица, заставила меня вздрогнуть. Может быть, мои железные ворота защитили бы меня, но я не хотел рисковать своей жизнью.

Я включил фонарик. В кармане у меня лежал заряженный пистолет Лоис Коннер, а в правой руке мой призрачный нож. Следы вели прямо по центру тропы, как будто она огибала зелень. Я двинулся по ней.

Конечно, он не был местным жителем этой планеты. Возможно, он боялся подлеска и более обычных хищников, с которыми мог там столкнуться.

Что сразу же заставило меня вспомнить о Кэтрин. Я не мог не задаться вопросом, с кем она могла столкнуться. Что, если она снова встретит бармена, и он пригласит её к себе? Неужели призрачный нож лишил её возможности сказать "нет" ?

Черт. Возможно, мне следовало попросить её пойти со мной, но после того, как я увидел выражение её лица, я не хотел, чтобы она приближалась к сапфировой собаке. Кэтрин была умной и жесткой, когда была собой, но призрачный нож превращал людей в жертв.

Ветер зашелестел ветвями деревьев. Я застыл на месте. Умеет ли сапфировый пес лазать по деревьям? У него не было ни рук, ни когтей, но недооценка его способности могла привести к моей гибели.

Мне нужно было на время выбросить Кэтрин из головы. Если я допустил ошибку, отправив её одну, было уже слишком поздно что-либо исправлять. Мне нужно было сосредоточиться на текущей работе.

Кстати, где, черт возьми, был Пратт?

Луч фонарика достигал примерно десяти футов, приличное расстояние, но недостаточное, чтобы разглядеть верхушки деревьев. Я присел на корточки у ствола дерева и направил луч света вдоль тропинки. Странные круглые отпечатки ног тянулись так далеко, насколько хватало света.

Конечно, я видел, что следы сапфировой собаки ведут в разных направлениях, возможно, она оставила этот след, чтобы я мог идти по нему, прячась в тени и устраивая засаду. Я продолжал двигаться вперед, сосредоточив все свои мысли, все свое внимание на зрении и слухе. Я всматривался в каждую тень, в каждый шорох. Мои ботинки промокли от грязи насквозь, и я на мгновение по-дурацки позавидовал ребятам и их туристическим ботинкам.

Затем я отогнал эту мысль. Я пополз вперед, думая о сапфировой собаке, её горящих глазах и длинных висячих ушах. Я не знал, насколько быстро она может двигаться и как далеко может уйти без отдыха. Я просто продолжал идти, полный решимости уничтожить его или быть уничтоженным.

Он не напал на меня из засады, но я и не догнал его. Он убегал, а я был осторожен. Я никогда бы не смог догнать его таким образом. Я ускорил шаг, мои ноги громко хлюпали по грязи.

На вершине холма деревья и подлесок внезапно поредели. После пятнадцати футов пологого склона земля стала ровной, превратившись в ярмарочную площадь. Дальше виднелось кольцо галогенных ламп на столбах, установленных по кругу, и все лампы были включены. Местные жители обустраивали ярмарку, хотя мне не было видно их из-за побеленных зданий и ряда трибун.

Слева от меня возвышалась церковь с высоким остроконечием. Задняя дверь была открыта, и во двор лился желтоватый свет. С этого ракурса я мог видеть маленький домик за ним.

Справа были леса, открытые поля и темнота.

Я посветил фонариком в грязь. След сапфировой собаки расходился в трех направлениях, точно так же, как в поместье Уилбура. Слева след вел через грязное пятно, а затем в высокую траву рядом с церковью. Передо мной она вела вниз по склону, а направо вела через кусты.

Дерьмо. Я не обратил внимания на следы, которые вели вправо, в подлесок, если хищник так долго избегал такого укрытия, я сомневался, что он воспользуется им сейчас.

Повинуясь внезапному порыву, я начал спускаться по склону в сторону ярмарочной площади. Следы было труднее найти среди корней деревьев и твердой почвы холма, но они были там. Они вели прямо в траву.

Возможно, если бы я вырос охотником, ходил бы по выходным в лес с ружьем для охоты на оленей и в оранжевых шапках-ушанках, я смог бы пойти по следам хищника через свежескошенный газон. Но я вырос на бейсболе и видеоиграх. Я не мог найти тропу и даже сказать, обрывалась ли она внезапно, как в поместье Уилбура.

Мне не понравилось, как это выглядело. До сих пор сапфирового пса тянуло к людям и зданиям. Конечно, он сбежал от своих похитителей, но он переходил от одного дома к другому, подкармливая и контролируя жителей.

На ярмарочной площади были только те, кто устанавливал освещение. Если бы сапфировый пес собирался напасть на них, ему пришлось бы свернуть влево, а не прямо на темное открытое пространство лужайки.

Я вскарабкался обратно на холм. Следы слева указывали прямо на церковь и открытую освещенную дверь. Я пошел по ним.

Примерно через пятнадцать футов следы исчезли. Как и ожидалось. Трава была не скошена и с нее капала вода. К тому времени, как я преодолел половину пути, мои брюки промокли ниже колен.

К открытой двери подъехал пикап, и невысокий жилистый мужчина начал выгружать коробки из кузова и заносить их внутрь. Я выключил фонарик и направился к открытой двери, держа в руке призрачный нож, а в кармане пистолет. С ближней стороны церкви был аккуратно подстриженный газон. С дальней стороны была парковка с потрескавшимся асфальтом.

Должно быть, ночь была темнее, чем я думал, мужчина, разгружавший грузовик, не заметил меня, пока я не подошел достаточно близко, чтобы коснуться борта грузовика. Я напугал его. На нем был воротничок священника, а движения были быстрыми и гибкими, как у учителя каратэ.

Он оглядел меня с головы до ног. В свете, льющемся изнутри церкви, я увидел, что выражение его лица было тщательно нейтральным.

— Если вам нужны деньги — сказал он — у нас их нет. Мы сельская церковь. Но если вы проголодались, то вы пришли по адресу.

Я заглянул в кузов грузовика. Он был наполовину забит пакетами с консервами и коробками с готовой начинкой. Я посмотрел на свою одежду. На мне все еще была рубашка, которую порвали люди Инь, и я предположил, что мой глаз все еще был уродливым.

— Я не ищу еду или деньги — сказал я.

— Я ищу собаку — Возможно, было бы лучше сказать, что это моя собака, но слова не шли у меня с языка.

— У него мех, выкрашенный в синий цвет, и он болен. Вообще-то, это заразно.

— Заразно? — Я привлек его внимание.