Чтение онлайн

— Если подумать, не убивай ее. Я хочу сделать это сама.

Крипке протиснулся через узкий коридор.

— Я заплачу вам пятьсот долларов, если вы сможете вывезти меня из города до приезда полиции — Его голос был слишком громким и грубым.

— Все остальные здесь мертвы.

У меня не было времени разбираться с ним.

— Минуточку — сказал я.

Он наклонился над Солоровой и распахнул её спортивную куртку. Профессору это не понравилось, но она ничего не могла с этим поделать.

— Убери свои руки, жирный ублюдок.

— Эй! — Его голос был грубым и властным.

— Не тебе указывать мне, что делать! Только не после всего этого. Тебе повезло, что я не трахнул тебя прямо здесь и сейчас.

Я схватил его за рубашку.

— Хватит с тебя! Продолжай трепаться, и я снова надену на тебя наручники.

— И отдашь пятьсот баксов? — сказал он так, словно разоблачал мой блеф. С этим парнем было что-то не так, но я не понимал, что именно. Он казался умным парнем, но не очень сообразительным. Только взглянув мне в лицо, он отступил, пробормотав что-то о спортсменах.

Я повернулся к профессору.

— Где я могу найти мужчину с татуировкой?

— Забудь о нем — ответила она.

— Он большой, плохой взрослый человек, а ты всего лишь маленький мальчик. А его босс, это совсем другое.

— Позволь мне позаботиться об этом. Где я могу их найти?

— Ха. Что мне с этого?

— Она не может тебе сказать — перебил Крипке.

— Она никогда не признается, что чего-то не знает или что у нее не все в порядке с головой. Вот почему она стала такой.

Солорова вздохнула и закрыла глаза. На мгновение я подумал, что она умерла, но когда она заговорила, её голос был тихим, как шепот.

— Убирайтесь. Вы оба. Я не хочу, чтобы вы были рядом со мной. Просто уходите.

Я схватил Крипке за рубашку и вытащил его из трейлера. Он жаловался на холод, мелкий дождь и грязь на ботинках. Звук его голоса вывел меня из себя, но я не велел ему заткнуться. Я хотел, чтобы он был настроен на разговор.

Урсула пришла в себя и яростно возилась со своими манжетами, проводя ими взад-вперед по нижней части оси. Она была упорной, если не сказать больше.

Я усадил Крипке на заднее сиденье своего "Неона" и сел за руль. Моя грязная одежда холодила кожу. Кэтрин села и молча посмотрела на меня.

— Пока сюда не приехали копы — сказал Крипке.

— Пятьсот баксов. Я не шучу.

Я достал из кармана пистолет Урсулы и отдал его Кэтрин.

— Если он сделает какую-нибудь глупость, пристрели его.

— Хорошо — ответила она.

Он молчал, когда я выезжал из кемпинга. Я не слышал сирен.

Я взглянул в зеркало заднего вида на Крипке. Он был мрачен. Я прервала свои поиски пастора и сапфировой собаки, и он был всем, что у меня было в награду. Надеюсь, он того стоил.

Я проехал мимо школы, а за ней мимо маленьких домиков и перекрестков. Я снова посмотрел на Крипке в зеркало заднего вида.

— Где вы остановились?

Он закатил глаза.

— Нигде — Я приехал на аукцион. Меня похитили. Вот где я остановился, с моими похитителями.

Я хотел расспросить его, но где? Стив Кардинал мог искать меня на закате. В "Грейбле" царил хаос. Было уже достаточно поздно, чтобы бар закрылся. Мне было интересно, как отреагирует Стив, если я появлюсь у него дома.

Крипке медленно выдохнул.

— Мне не следовало и близко подходить к этому месту. Я просто хочу вернуться домой и притвориться, что ничего этого никогда не было.

— А как же твой приятель?

— Кто? О, Поли. Мы не были близки. Кроме того, он должен был быть моим телохранителем. Я не виноват, что он все испортил. Послушайте, если вы сможете вывезти меня из города, я могу сразу же снять с вас двести долларов. Это лимит на оплату в банкоматах. Я пришлю тебе чек на оставшуюся сумму.

Я припарковался перед узким домом с покосившимся крыльцом. На боковой стене был установлен шестифутовый младенец Иисус, который наблюдал за нами большими голубыми глазами. Я заглушил двигатель, затем повернулся, забрал у Кэтрин пистолет и положил его к себе в карман. Она снова принялась ничего не делать. Я пожалел, что рядом со мной нет настоящей Кэтрин. Для следующей части нужен был следователь.

— Я слышал, как вы разговаривали с профессором возле дома Уилбура. Как раз перед тем, как был вызван летучий шторм. Что из этого было правдой?

Он провел пальцами по волосам над ушами, взъерошивая их. Его движения были резкими и раздраженными.

— Да ладно тебе. Правда? Мы собираемся сделать это здесь, на людной улице? Ты собираешься угрожать застрелить меня в своей собственной машине? Пожалуйста.

— Тебе не нужно удивляться. Просто ответь на мои вопросы.

— А что, если я этого не сделаю?

— Погибнет еще больше людей.

Он фыркнул.

— О, нет! Все больше людей любят похитителей, убивших моего телохранителя! Давайте сделаем все возможное, чтобы предотвратить это! В его голосе слышалось презрение.

Я был сыт им по горло.

— Я не думаю, что ты понимаешь, в какой ситуации находишься.

— Ты пугаешь меня не больше, чем Поли — сказал он.

— Ты думаешь, это все еще старшая школа? Может, в те времена ты и был королем среди спортсменов, но у меня есть деньги, дом и работа. Что есть у тебя, кроме бейджа с названием "Волмарт"?

Мгновение я просто смотрел на него в изумлении. Если бы он произнес эту маленькую речь перед Арне или кем-нибудь из моей старой команды, он получил бы такую взбучку, что больше никогда не смог бы держаться прямо. Он всю свою жизнь прожил в честном мире. Он понятия не имел, как вести себя в моем доме.

Я достал из кармана пистолет и выстрелил. Пуля прошла через заднее стекло примерно в футе от его головы, но я уверен, что мне показалось, что она была гораздо ближе.

Кэтрин вскрикнула. Крипке хлопнул себя ладонью по лицу, как будто в него выстрелили. Он потер щеку, затем проверил, нет ли на ладони крови. Должно быть, на его кожу попала частичка пороха, но он не мог отличить горящее пятнышко от входного отверстия.

— В старшей школе?

— Я не ходил в гребаную старшую школу. Пока ты таскал учебники по коридорам и жаловался на домашние задания, я был на улице, угонял машины и ловил кайф. Я отбывал срок в колонии для несовершеннолетних за то, что застрелил своего лучшего друга. Не смей хвастаться передо мной своими деньгами или домом, ублюдок. Если мне нужно что-то, что у тебя есть, я это беру. Понял?