Чтение онлайн

— Господи, что это, черт возьми, было?

Кэтрин вышла из темноты и потянула меня за рукав куртки. Это не помогло, но мысль была приятной. Я протиснулся в проем и ввалился в темную комнату со всей грацией пьяницы, пробирающегося в свой дом.

— Пошли — сказал я, поднимаясь на ноги.

— Пошли отсюда.

Краем глаза я заметил, как одеяло упало на кровать. Я вскрикнул от неожиданности и резко обернулся. В темноте, на приличном расстоянии от окна, стояла еще одна фигура. В моей голове пронесся вихрь мыслей. Сначала я подумал, что Кэтрин привела к себе в комнату парня, потом, увидев, какой маленькой была фигура, я предположил, что это был мальчик, за что было бы глупо отправляться в тюрьму, а прошлой ночью она была под воздействием моего призрачного ножа, так что это было бы еще одной ужасной вещью, за которую я несу ответственность.

Фигура заговорила.

— Рэй, какого черта ты здесь делаешь? — Я узнал этот высокий, невозмутимый голос. Включилась лампа.

— Босс! — Сказал я слишком громко. Это была Аннализ, равная из Общества Двадцати Дворцов, которая защитила мою грудь и руки от пуль и которая провела меня через всю эту заваруху в Хаммер-Бей.

Я чуть было не обнял ее, но по тому, как она двигала ребрами и плечами, было ясно, что она не хочет, чтобы к ней прикасались. Я сделал импульсивный шаг вперед и опустил руки по швам.

— Босс, я с самого начала все портил.

Кэтрин начала было протестовать, но потом заметила тень улыбки на лице Аннализ.

Аннализ подошла к двери и прислушалась. Она выглядела точно так же, как и тогда, когда я впервые встретил ее, её темно-рыжие волосы были подстрижены так коротко, что прядь нельзя было зажать между большим и указательным пальцами, и на ней была новая пара черных ботинок со стальными носками и новая куртка пожарного. её бледное лицо было маленьким и нежным. Черные линии татуировки, такие же, как у меня, выглядывали из-под воротника и рукавов её рубашки.

На вид ей было около двадцати двух лет, но она прожила на свете дольше, чем большинство людей, и то, что она повидала, сделало её жесткой и опасной. Достаточно было одного взгляда в её глаза, чтобы понять это.

Ее нелепый тоненький голосок громко звучал в комнате.

— Вы сказали, внизу кто-то был убит? — Она взглянула на обломок доски в своей руке.

— Да, Надя, хозяйка, я думаю. Я не мог понять, как. Только... кровь. Так вот почему вы, ребята, сидели в темноте ? — Нет — ответила Кэтрин.

— Я проводила с ней инструктаж, и мы не хотели, чтобы кто-нибудь знал, что я не сплю. Не волнуйся, Рэй, ты ничему не помешал.

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, и Кэтрин ухмыльнулась мне. Я сказал:

— Учитывая обстоятельства, тебе здесь довольно комфортно.

— Я ничего не могу с собой поделать. Для меня огромное облегчение, что рядом с нами такой же, как ты. Впервые за много дней я чувствую себя в безопасности.

Внизу что-то упало с приглушенным стуком.

— Хорошо — сказала Аннализ. Выражение её лица было серьезным. Она всегда была серьезной.

— Ты не знаешь, кто находится в здании? Я ответил не сразу. Это мог быть Тату, но я подумал, что услышал бы его Мегамото. Потом я вспомнил о пропавшем третьем "Мерседесе" в красном домике.

— Кто бы это ни был, они работают на старика. Он единственный, кто остался. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что это последний из парней Иня с новым боссом.

Прежде чем комната снова погрузилась в темноту, я подошел ближе и подтвердил то, что и так ожидал: на куске дерева было начертано заклинание. Это был символ, который извивался, как клубок змей, когда поблизости оказывалась магия определенного вида.

Он был совершенно неподвижен.

Она кинула в меня обломком доски. Я поймал его. Знак вспыхнул серебром, реагируя на магию, которую наложила на меня Аннализ. По ту сторону двери мы услышали скрип половиц.

Аннализ сказала:

— Берегите себя. Затем она рывком открыла дверь и вышла в коридор.

И тут же я услышал звук, похожий на серию тихих чиханий. Что-то невидимое потянуло Аннализ за одежду. Кто-то использовал глушители. Она подняла руку, чтобы прикрыть глаза, и бросилась вперед.

— Не высовывайся — сказал я Кэтрин.

— Сосчитай до тридцати, а затем выходи из здания вслед за Аннализ.

Я высунул ногу из окна на холодный утренний воздух. Затем я пригнулся, насколько смог, и спрыгнул на траву. Я не сломал ногу, и никто в меня не стрелял. Пока все хорошо.

Я побежал вокруг здания. Пистолет в моем кармане ударился о бедро, я снова забыл о нем. Я мог бы использовать его против бандитов внутри, но Аннализ справлялась с ними лучше, чем я. Убивать людей было её призванием в жизни.

Я обогнул дом как раз в тот момент, когда мужчина в темном костюме сбежал по ступенькам крыльца, в отчаянии стреляя в дверной проем. Он не заметил, как я бросился на него.

Я на полной скорости ударил его сзади, и он упал лицом в гравий. Он не издал ни звука, пока скользил по камням, но я на всякий случай ударил его разок за ухом.

Я услышал, как хлопнула дверца машины. Из-за припаркованного Х6 выскочила женщина с приятной речью и побежала по улице в своих дорогих туфлях.

Пистолет бандита упал в нескольких футах от меня. Я схватил его. Затвор был на месте, он был пуст. Я отшвырнул его и вытащил пистолет Урсулы, а затем побежал за Разговорчивым.

Бежать было приятно. Мне нравилось разминать ноги, а она была совсем не быстрой. Однако у нее было ружье. Я держал ружье Урсулы наготове и старался ступать как можно тише.

Когда я был всего в пяти шагах от нее, я поскользнулся на куске черного льда и сильно ударился бедром. Все мое тело дернулось от удара, и мой пистолет выстрелил, пуля отскочила от асфальта и взмыла в воздух.

Мне потребовалось сделать семь или восемь заикающихся шагов, чтобы она остановилась, повернулась и направила на меня ружье. У такого целеустремленного человека, как я, было достаточно времени, чтобы встать на колени и прицелиться в нее.

Я не стрелял, и она тоже.

— Похоже, мы в тупике — сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно.

— За исключением того, что только один из нас пуленепробиваемый — ответил я. Я показал ей повреждения на моем пиджаке и рубашке. У нее отвисла челюсть. На это у нее не нашлось ответа. Я протянул левую руку, и она подошла ко мне и вложила дробовик в мою ладонь.