Чтение онлайн

Мин-хо лежал прямо у ног ветерана. В остекленевших глазах лидера группы застыл немой, животный ужас.

Пьер опустился на одно колено, рефлекторно прижав два пальца к сонной артерии мальчишки. Пульса не было. Тело еще хранило тепло, а значит, бойня произошла буквально несколько минут назад, пока бывший наемник стоял в очереди за чертовым кофе.

— Какого дьявола… — хрипло выдохнул мужчина.

Ветеран резко вскинул пистолет, сканируя каждый темный угол, каждую тень за вешалками с концертными костюмами. Никого. Убийца испарился, словно призрак.

И тут тишину разорвал бодрый, синтетический щелчок.

На противоположной стене внезапно ожила огромная восьмидесятидюймовая плазменная панель. Экран мигнул, и вместо логотипа телеканала появилась картинка с камеры внутреннего видеонаблюдения. Ракурс с верхнего угла гримерки. Без звука.

Пьер медленно поднялся, не отрывая взгляда от монитора. Холодный пот выступил на лбу старого солдата.

На записи была эта самая комната. Пятеро айдолов смеялись, Мин-хо что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками. Затем дверь открылась.

Внутрь шагнул Шрам.

Ветеран смотрел на экран и не верил собственным глазам. Человек на видео был одет в точно такой же черный костюм. Белоснежная рубашка, тактическая гарнитура в ухе. Знакомый до боли белесый шрам, пересекающий щеку. То же холодное, лишенное эмоций выражение лица.

Двойник на экране не произнес ни слова. Цифровой фантом плавно, с пугающей знакомой грацией выхватил из-под пиджака пистолет с глушителем.

Два глухих хлопка — и двое парней рухнули на ковер. Джи-сон бросился к выходу, но фальшивый Пьер перехватил его движение. Короткий взмах тактического ножа — того самого клинка, который сейчас покоился в ножнах настоящего ветерана — и вокалист осел на столик.

Каждое движение убийцы, каждая стойка, каждый поворот корпуса были идеальной, стопроцентной копией боевого стиля Шрама. Это был его почерк. Его ритм.

Видео закончилось тем, что двойник вытер окровавленное лезвие о белоснежный диван, повернул голову прямо в объектив камеры, издевательски подмигнул и вышел из кадра. Запись моргнула и началась заново. Зацикленная, неопровержимая улика.

Ветеран опустил взгляд на свои руки. Они слегка дрожали. Мужчина судорожно вытащил нож из ножен — лезвие блестело девственной чистотой. Он понюхал ствол своего «Глока» — запаха сгоревшего пороха не было.

Он этого не делал.

Но для всего остального мира, для любой экспертизы и любого суда на этой планете — убийцей был именно он.

— Идеальная подстава, — прошептал бывший командир, пятясь к двери. Иллюзия мирной жизни разлетелась вдребезги, осыпаясь осколками стекла. Корпоративные игры, от которых они так старались сбежать, вернулись. Но на этот раз враг ударил не в лоб. Он ударил в самое сердце, методично уничтожая всё, что Пьер успел полюбить.

Внезапно с улицы, сквозь толстые стеклопакеты телецентра, донесся нарастающий, истеричный вой полицейских сирен. Много сирен.

Они прибыли слишком быстро. Никто не успел бы обнаружить тела и вызвать копов за те три минуты, что прошли с момента бойни. Их вызвали заранее. Полиция ехала не на вызов. Она ехала брать убийцу, любезно запертого в клетке.

Глаза старого солдата удачи потемнели, вновь приобретая тот самый ледяной, стальной блеск африканского наемника. Шока больше не было. Осталась только холодная, расчетливая ярость.

Шрам переступил через лужу карамельного макиато, смешанного с кровью мальчишек, и выскользнул в коридор. Охота началась. Но на этот раз дичью был он сам.

Вой полицейских сирен слился в единый, оглушительный гул, вибрирующий в толстых бронированных стеклах телецентра. Красные и синие проблесковые маячки безжалостно резали сумерки, окрашивая стены стерильного коридора в тревожные, пульсирующие цвета.

Ветеран не стал бежать к лифтам — это была бы самоубийственная глупость. Автоматика здания наверняка уже заблокировала кабины. Бывший командир метнулся к тяжелой металлической двери с надписью «Пожарный выход», на ходу просчитывая варианты.

Ловушка захлопнулась с идеальной, пугающей точностью.

Пьер скользнул на лестничную клетку, двигаясь абсолютно бесшумно. Слух уловил ритмичный, тяжелый топот кованых ботинок снизу. На первый этаж уже врывались штурмовые группы. Спецназ корейской полиции работал четко, слаженно и по всем правилам антитеррора. Они шли за террористом, хладнокровно вырезавшим национальное достояние страны. Они шли убивать.

«Нельзя оставлять трупы», — ледяным пульсом билась мысль в голове наемника. Одно дело — сфабрикованная видеозапись, и совсем другое — мертвые полицейские, павшие от его рук. Это перечеркнет любые, даже самые призрачные шансы на оправдание.

Старый солдат удачи убрал «Глок» обратно в кобуру. Вместо огнестрельного оружия мужчина выхватил из-под пиджака табельный электрошокер, а левую руку сжал в жесткий кулак.

На лестничном пролете третьего этажа беглец столкнулся с передовым отрядом. Четверо бойцов в тяжелой броне, сферических шлемах и с пистолетами-пулеметами наизготовку.

— Стоять! Оружие на пол! — истошно завопил идущий первым спецназовец, вскидывая ствол, на конце которого заплясал луч лазерного целеуказателя.

Шрам не стал поднимать руки. Ветеран рухнул на бетонные ступени, уходя из-под линии огня за долю секунды до того, как палец полицейского вдавил спусковой крючок. Короткая очередь высекла сноп искр из металлического поручня ровно там, где только что находилась грудь Пьера.

Используя инерцию падения, бывший легионер сделал резкий перекат вперед, подбивая ноги передового бойца. Тяжеловооруженный коп с грохотом рухнул на спину, выронив оружие.

Второй попытался взять цель на мушку, но наемник уже вскочил на ноги. Жесткий, рубящий удар ребром ладони по предплечью спецназовца выбил пистолет-пулемет, а короткий тычок разрядником шокера в незащищенный стык между шлемом и бронежилетом заставил копа обмякнуть с приглушенным стоном.

— Контакт! Он на лестнице! — заорал третий, пытаясь отступить на шаг, чтобы разорвать дистанцию.

Пьер не дал ему этого шанса. Мужчина шагнул вплотную, перехватывая ствол направленного на него оружия левой рукой и уводя его в потолок. Правая рука ветерана молниеносно нанесла короткий, оглушающий хук в лицевую маску шлема. Поликарбонат выдержал, но сила удара была такова, что боец мгновенно потерял ориентацию. Подсечка — и третий оперативник покатился вниз по ступеням, сбивая с ног последнего напарника.