Чтение онлайн

— Хочешь сыграть в игру, Хейвен? Очень быструю. Я покажу тебе фото, а ты скажешь, кто на нём. Согласна?

— Кронос, — голос Реи звучит как предупреждение. И, если возможно, разжигает моё любопытство ещё сильнее.

Кронос на мгновение прячет руку под стол. Потом достаёт лист бумаги. Я невольно думаю — не тот ли самый, что был у него на ринге во время боя.

— Ну? Хочешь играть?

— Что я выиграю? — уточняю. Под столом чья-то ладонь ложится мне на бедро, и я сразу узнаю этот прикосновение. Хайдес.

Кронос Лайвли размахивает фотографией, но я успеваю уловить лишь размытые пятна цветов и форм. Ничего конкретного. И всё же желание вскочить и вырвать её у него из рук становится почти невыносимым.

— Увы, Хейвен, в этой игре ты в любом случае проиграешь. Даже когда выиграешь. Особенно когда выиграешь. Готова рискнуть?

— Будь точнее, — приказываю я.

Он выгибает обе брови. Не понимаю, раздражил ли его мой тон или, наоборот, развеселил.

— Скажем так: твоя победа будет и моей победой. Потому что, если угадаешь, всё для тебя изменится. Любовь чистая и прозрачная, какой ты её считала, окажется запятнана навсегда.

Господи, почему в этой семье всё превращают в загадки? Каждое слово — как головоломка с миллионом решений.

— Хейвен, если выиграешь, я уверен: ты примешь моё предложение. Вот почему ты проиграешь, — будто читая мои мысли, подытоживает Кронос. Его слова гремят у меня в голове всё громче, с каждым повторением — словно обратное эхо.

— Этого не может быть. Я не верю, — отрезаю я.

Кронос разводит руками. Фотография остаётся лежать на столе.

— Кидай кости — и узнаем.

Я прикусываю губу. Хайдес сильнее сжимает мою ногу. Справа зелёные глаза — Аполлон следит за мной. Кажется, он даже произносит моё имя, но я не слышу — всё внимание приковано к Кроносу.

— Хватит, — взрывается Арес, вскакивая. Стул падает с грохотом. — Она не станет твоей «дочерью», больной ублюдок.

— Это решит Хейвен. Сядь, Арес, и закрой рот, — спокойно обрывает его Рея. Она продолжает есть, изящно отправляя в рот крошечные кусочки.

Мой взгляд мечется от Кроноса к фотографии. Остальные тоже смотрят то на меня, то на неё — всем интересно, что я выберу. Впервые в жизни я боюсь игры. Потому что где-то внутри верю: он прав. И я действительно могу узнать нечто ужасное.

— Эй?.. — подаёт голос Лиам, робко, как будто просит разрешения. — Можно задать вопрос, который меня мучает?

— Нет! — синхронно отвечают Хайдес и Арес.

Но Кронос жестом велит продолжать. Лиам откашливается, глаза прикованы к тарелке, уже дважды очищенной.

— Господин Кронос, вы ведь хотите, чтобы Хейвен вошла в семью? Так почему именно как Артемида, то есть как сестра другим, а не как Персефона? Она же могла бы выйти замуж за Хайдеса. Тогда тоже стала бы частью семьи.

Повисает тишина. Только Посейдон запускает косточку, и та падает в тарелку Аполлона.

— Ну, звучит логично, — осторожно комментирует Гермес, будто пробуя почву. — Молодец, Лиам.

— Ну? — подталкиваю Кроноса. Не то чтобы я прямо горела желанием замуж, но… когда-нибудь…

Кронос поднимается, тяжело вздыхая. Берёт фото и прячет во внутренний карман пиджака.

— Ты упустила шанс, Хейвен. Игры больше нет.

— Ты не ответил на вопрос, Тутанхамон, — усмехается Арес. — Память начала подводить?

Кронос идёт по периметру стола, опустив голову, будто погружён в собственные мысли. Нас будто и нет. Я уверена, только Рея знает, что у него в голове. Но вдруг он поднимает лицо. И там — не тревога, а удовольствие. Даже веселье. И это пугает ещё сильнее.

Он подходит к двери и кладёт ладонь на ручку.

— Хейвен не может быть Персефоной. Она Артемида. Дополнение к Аполлону. Солнце и Луна. А не какая-то второстепенная богиня, получившая власть через брак.

Я уже раскрываю рот, чтобы возразить, но он опережает:

— Да и Персефона уже есть.

У меня замирает сердце. Я готова обрушить на него миллион вопросов, но дверь с шумом распахивается. Кронос делает шаг в сторону и протягивает руку, ладонью вверх. Её заполняет другая — белоснежная, с тонкими пальцами. В зал входит девушка, которую я вижу впервые.

У неё длинные чёрные волосы мягкими волнами спадают до талии. Лицо в лёгких веснушках, глаза — тёплого шоколадного оттенка, полный губы. Чёрное кожаное платье облегает её фигуру, подчёркивая грудь. Всё тело в татуировках — от рук и ног до ложбинки между грудями.

— Вот твоя Персефона, Хайдес. Она будет управлять игорным залом вместе с тобой, — объявляет Кронос.

Хайдес ошарашен. Настолько, что его губы складываются в «О», но ни звука не вырывается.

Я же готова выпалить тысячу фраз. Первая: «Нет». Вторая: «Хрен тебе».

Рука Хайдеса соскальзывает с моего бедра. Для меня это тревожный сигнал. Он встаёт. Его грудь вздымается всё быстрее. Лицо искажено шоком. Но это не шок отторжения. Это… радость?

— Ты, — говорит он, глядя на Персефону. — Ты.

— Ты что?! — взрываюсь я. Между Кроносом, Хайдесом и Персефоной проскальзывает какой-то тайный обмен взглядами. И я не понимаю, что сильнее — злость или любопытство. — Хайдес? Что происходит?

Кронос улыбается и чуть подталкивает Персефону вперёд, к Хайдесу, который уже отошёл от стола. Потом достаёт из внутреннего кармана две фотографии и поворачивает одну к нам.

Я щурюсь, вглядываясь. На фото двое детей в саду. Один — мальчик с чёрными, словно пятно туши, волосами и серыми глазами. Другая — девочка с чёрными волосами и веснушками.

— Персефона и Хайдес. Им было шесть. В приюте. Вместе, — поясняет Кронос.

Персефона улыбается ему робко.

— Помнишь меня, Кай?

Хайдес будто испытывает чудовищную боль. Он держится за затылок, челюсть до боли сжата. Тяжело выдыхает, качает головой.

— У меня мало воспоминаний из приюта. Но я помню одну девочку. Образ смутный, размытый… но есть. Помню, что мы не ладили.

Персефона смеётся. Звонко, обворожительно.

— Да, мы не выносили друг друга. Ты всё время говорил, что я ужасная заноза.