Чтение онлайн

Тимос

Лайвли в Греции всегда были на слуху, но я не думал, что они еще страннее, чем их малюют в сплетнях.

И уж точно, когда я познакомился со всей пятеркой, не ожидал, что именно Афродита окажется самой проблемной — она меня на грань нервного срыва сводит.

Платят хорошо. Это лишние деньги, много лишних денег, даются легко.

Ну, на самом деле — легко, да еще и весело. Почти. При всем том, что она сводит меня с ума, должен признать: я думал, всё будет гораздо хуже. Афродита… она действительно нечто из ряда вон.

Не говоря уже о её близнеце-нудисте. Кажется, я видел его член чаще, чем свой собственный.

Афина — типичная крутая девчонка, никого к себе не подпускает, и мне это даже нравится. Я здесь не для того, чтобы сидеть с ними на пляже и болтать о том о сём.

Хайдес — тихий, незаметный, но всегда наготове.

А вот от Аполлона у меня мурашки. Он тоже из молчаливых, но из тех, про кого не поймешь: то ли он просто в своих мыслях, то ли планирует массовое убийство.

В любом случае, это детали, на которые мне не стоит особо отвлекаться. Я здесь по другим причинам, и нужно четко держать их в голове.

— Это правда необходимо? — спрашиваю я Афродиту после десяти минут ходьбы.

Она идет впереди меня, и каждый её шаг такой грациозный, будто она пританцовывает. — Ты сам просил!

— Я просил карту всего острова с отмеченными ключевыми точками и игровыми залами, желательно с указанием секретных троп и срезов. Я не заказывал пешую экскурсию.

Она поворачивается на три четверти, одаряя меня дерзкой ухмылкой. — Вживую всё красивее. Перестань ворчать и помалкивай.

Собираюсь ответить, но передумываю и сдаюсь.

День выдался особенно душным, что делает наш тур более утомительным, чем нужно. Солнце нещадно палит, хотя иногда мы находим спасение в тени многочисленных деревьев, высаженных вдоль дорожек Олимпа.

Народу вокруг немного, и Афродита объясняет почему: туристы — то есть богачи со всего мира — подтягиваются к самому открытию. В половине десятого вечера вывески залов загораются, и сотрудники заступают на пост, готовые принимать мультимиллионеров, желающих бросить вызов судьбе и империи Кроноса Лайвли.

Афродита идет впереди, не позволяя мне её обогнать, окончательно вжившись в роль экскурсовода.

Первым делом я узнаю, что на острове тринадцать зданий. По одному на каждого бога Олимпа. Три из них — сферические, еще три — в форме пирамид, остальные — прямоугольные.

Первая пирамида — зал Афины. Ярко-изумрудная вывеска гласит: Parthenon. Буквы обвиты золотыми сияющими оливковыми ветвями.

Афродита объясняет, что название взято от афинского Парфенона — сооружения, которое город посвятил богине, своей глубоко почитаемой покровительнице. Олива же здесь потому, что это один из её символов, наряду с совой, щитом, шлемом и копьем.

Весьма мирный набор предметов.

Внутрь мы не заходим, потому что персонал наверняка занят подготовкой, а Афродита утверждает, что им нужно работать спокойно, без помех с нашей стороны. Однако она рассказывает, что внутри зал похож на её собственный, за исключением доминирующего цвета — темно-зеленого. То же касается и остальных зданий. Там всегда есть столики, барная стойка, танцпол и приватная зона, где каждый владелец проводит свои игры.

Оттуда мы выходим к прямоугольному зданию: залу Аполлона. Название — Delphi.

— Расположенные у подножия горы Парнас, Дельфы считались центром мира согласно греческому мифу. Они славились своим оракулом, самым почитаемым в Древней Греции, и пророчествами Аполлона, которые изрекала жрица Пифия. Весь комплекс был священным местом, украшенным сокровищами, статуями и алтарями, и включал в себя знаменитый храм Аполлона, где поклонялись богу, — рассказывает Афродита, задрав свою светлую голову к вывеске.

В игровом залле Аполлона преобладает теплый белый цвет. На неоновой вывеске также изображен лук со стрелой — по словам моего гида, это два символа бога.

Афродита обещает когда-нибудь сводить меня внутрь, так как, по её мнению, зал Аполлона — самый красивый. Интерьер элегантный, в кремовых тонах, с множеством подсветок, которые делают помещение спокойным и безмятежным.

Третье здание на нашем пути — зал Хайдеса. The Underworld, «царство мертвых». Тоже в форме пирамиды, доминирующий цвет — красный. Несмотря на то что рабочее время еще не настало, до нас доносится гул качающей внутри музыки.

— Знаешь, что у Хайдеса двух сотрудников зовут Цербер и Харон?

Я вскидываю бровь.

Она смеется над моей миной. — Клянусь! Не веришь?

— Верю, Афродита, еще как, — заверяю я её. — Чем страннее то, что ты рассказываешь, тем правдоподобнее это звучит. Вы семейка…

— Очаровательная, — договаривает она, не давая мне вставить ни слова.

Зал Гермеса — это торжество золота, глиттера и огней. The Lust, гласит вывеска, а рядом — крылатая сандалия. Похоть. Я плохо знаю этого парня, но готов поспорить, что название идеально подходит его натуре.

Это самое популярное место, когда дело касается развлечений. Так говорит Афродита, его сестра-близнец. А еще это единственный зал, где танцпол самый огромный — он занимает почти весь периметр. Зато столиков совсем мало, а барная стойка находится во внутренних помещениях. Гермес хотел создать нечто максимально похожее на ночной клуб.

Здание сферическое, окруженное искусственными деревцами с золотой листвой. Светящаяся дорожка ведет к широко распахнутой входной двери, из которой, прижимая к себе ящик пива, пулей вылетает парень с голым торсом и в крылатом шлеме.

— Ого, — вырывается у меня. — Ребята очень преданы своему делу. Прямо Диснейленд какой-то.

Афродита закатывает глаза, но я замечаю усмешку, тронувшую её полные губы.

Совершенно бесцеремонно она хватает меня за предплечье и тянет вперед, подгоняя продолжить наш тур. Мой взгляд прикован к месту, где наши тела соприкасаются, пока моё внимание не перехватывает новое здание.

— Теперь пойдут заведения, у которых нет владельцев, — объявляет Афродита. — Если ты вдруг не знал, обычно на Олимпе насчитывают двенадцать богов: Зевс, Гера, Посейдон, Деметра, Афина, Аполлон, Артемида, Афродита, Гефест, Арес, Дионис и Гермес. Иногда Диониса заменяет Гестия. Тринадцатым считается Аид, которого часто не включают в список, потому что его обитель — в Подземном мире, где он живет со своей супругой. Но наша семья решила включить и его.