Чтение онлайн

В обстановке комнаты сочетались кремовый и бледно-розовый, темно-зеленый и ярко-красный цвета. При более внимательном изучении рисунков Кэролайн вслух восхитилась крошечным ежиком, которого Лео изобразил выглядывающим из-под клумбы.

— Они не ссорились, потому что никогда не встречались. Нам не нужно было их сюда приглашать вместе. Все это закончится слезами. — Нелл удрученно прошлась по комнате, машинально поправив подушки и покрывала. «Полевой очиток» была одной из тех комнат, где стояли две кровати рядом.

— Ох, а меня это не беспокоит. Так или иначе, если даже здесь и случится ссора, всех нас она очень позабавит. Ничего нет интересней, как наблюдать за чужими войнами.

— Ты так говоришь, будто сама воюешь, — отметила Нелл. — Кто же враг?

Кэролайн пожала плечами.

— Дэйвид, кто же еще. Хотя он и не враг, просто надоедливый тип.

— А я подумала, что вы уже разобрались между собой, — заявила Нелл. — Не знаю, почему ты не можешь либо уступить, либо сказать ему — исчезни. Просто преступление — так относиться к Дэйвиду. Подозреваю, что втайне тебе это нравится!

Нелл не собиралась так страстно обличать подружку, но сильно разволновалась из-за матери, и ей было необходимо выпустить пар.

Кэролайн рассмеялась.

— Ха! Послушайте вы ее, — сказала она. — Я подозреваю, что Дэйвида интересую совсем не я, а ты! Когда бы мы ни увиделись, он мне говорит о тебе. Он, может, тобой интересуется еще с тех самых пор, как вы играли с ним в «Монопольку» школьниками.

Нелл вспомнился школьный товарищ-подросток, которого Тэлли часто приводил в гости на каникулах. Видимо, родители Дэйвида всегда в это время были за границей по делам, и на самом деле в юности они с ним много раз дрались на Парк-лейн, но слова Кэролайн она восприняла скептически.

— Глупость все это, — с усмешкой сказала Нелл.

— Мы просто хорошие друзья — а мне друзья нужны. Пожалуйста, больше такие истории не рассказывай, а то он, пожалуй, никогда со мной больше не заговорит.

Кэролайн, надувшись, задрала подбородок, видя, что Нелл сама ничего не понимает, а на ней отвела душу и надавала ей советов.

— Не говори теперь, что я тебя не предупреждала, — пробормотала она, укладывая в ящик нижнее белье.

Нелл сразу же раскаялась.

— Прости меня, ради Бога. Я и не думала, что так распалюсь. Сегодня вечером мама меня просто достала. Черт, сколько же времени? Мне надо скорей вернуться на кухню. А то Калюм сбесится.

— Ах, и что же такое особенное ты на кухне стряпаешь, Нелл Маклин? — Кэролайн повернулась к ней. — Поговаривают, что ты со своим поваром подсчитываешь калории, из одной ложки ешь. Ну-ка, расскажи мне о нем.

— Нечего рассказывать, — заверила Нелл. Я не могу Калюма понять. То ли он стеснительный, то ли гей, или не надеется с боссом переспать. Одно время я думала, что мы уже очень хорошо продвинулись, а сейчас… В кухне он очень общительный, но как только он из нее уходит, то бежит бегом в свой коттедж на холме и от всех закрывается.

Калюм предпочел жить в старом доме управляющего, а не в комнате на конюшне или в мансарде, сказав, что предпочитает жить один.

Кэролайн сочувственно улыбнулась Нелл.

— Не повезло. Но ты могла испечь торт сама и там его съесть с ним вместе. Что ж, еще все может случиться, дай, только срок. И, к слову, — во сколько обед?

— В восемь тридцать. Никакое другое время не подходит, раз здесь Гэл и мама. Мне нужно идти. В полвосьмого в баре выпивка. Так что не опаздывай.

И Нелл вышла за дверь, оставив Кэролайн на пути в ванную, задумчиво держащую сумку с губкой.

— Ох, какую мы сплели запутанную паутину, — таинственно пробормотала она.

В старой библиотеке, переделанной под бар, почти все осталось как прежде. Здесь привели в порядок панели и потолки, сохранив клубную атмосферу отдыха викторианского джентльмена. Запах кожи и плесени от запылившихся и отреставрированных книг, свидетельствовавших о не очень высоком интеллекте владельца, вытеснялся более сильным запахом спиртных напитков.

Вокруг полированных дубовых столов расставили кресла, обитые темно-коричневой кожей. Тут же перед камином находилось высокое, с мягкими сиденьями возвышение, на котором могли усесться гости, болтая перед огнем. На окнах повесили светлые бархатные занавеси с темными, шоколадного цвета кистями. Длинные французские окна выходили на террасу, обложенную плиткой терракотового цвета, с балюстрадой из резного камня и лестницей, ведущей в сад. Ожидалось, что летом гости будут наслаждаться напитками на свежем воздухе.

В этот первый вечер здесь собрались близкие Маклинам люди. Торжественный, официальный обед должен был состояться в субботу вечером. Нелл и Тэлли намеревались провести его в свободной форме, хотя и в присутствии разных друзей и родственников; усадить их за разными столиками так, чтобы дать возможность персоналу, обслуживающему столовую, немного попрактиковаться. Гостей просили не наряжаться, и Дональда обегала весь Лондон, чтобы подобрать одежду, которую она считала подходящей для такого — «ни тут ни там» — случая. Это был бледно-голубой трикотажный костюм с приталенным жакетом, застегивающимся на золотые пуговицы, и прямой юбкой длиной до колен. Ее «неофициальный» вид завершала удивительно длинная нить настоящего жемчуга, подаренная ей Гэлом к десятилетнему юбилею их свадьбы, а также подобранные к ней золотые серьги с жемчужинами. Нелл показалось, что в гостиницу тайком пробирался парикмахер, потому что Дональда как-то ухитрилась убрать последствия сильного ветра от вертолета и вышла к столу с гладко зачесанными блестящими волосами пепельной блондинки. И, как обычно в присутствии матери, Нелл чувствовала себя посудомойкой-замарашкой. Она радовалась, что в последнее время у нее не развивался комплекс собственной неполноценности, и даже рассердилась на себя, что сейчас он вернулся.

— Шампанское всем! — провозгласил Тэлли, размахивая охлажденной зеленой бутылкой с наклейкой, на которой голубым цветом было отпечатано название гостиницы. — У меня сотня ящиков «Боллинжера», доставленного нам специально с нашей наклейкой, и я надеюсь, оно вам понравится.

Когда он и бармен Тони одновременно откупорили бутылки, раздались радостные крики и аплодисменты и были налиты все бокалы сразу.

— А вот виски для тебя, папа.

Айэн покачал головой и взял бокал с шампанским.

— Я потратил тогда на тебя столько времени, договариваясь с городскими владельцами погребов, что должен распробовать результат, — сказал он, поднимая бокал и добродушно улыбаясь всем собравшимся, которые выглядели довольно спокойными. — Это ведь особенный случай, верно? Будет у нас тост или нет?!

Дональда издала какой-то звук, слышный только самым близким соседям, включая Гэла, который, успокаивая, положил ей руку на плечо. Всю их совместную жизнь сердечная доброта Айэна для Дональды была источником постоянного огорчения.

— Конечно, будет, и я его собираюсь сказать, — решительно заявил Тэлли, поддержав сердечный порыв отца.

Он широким жестом указал в сторону бабушки, сидящей в одном из кожаных кресел, маленькой, одетой в белую блузку с кружевами, заколотую на шее серебряной брошью с кельтским рисунком.

— За эту леди, которая вдохновила нас на это предприятие и которая наконец снова вернулась домой, на Талиску. За бабулю Кирсти!

За спиной старой дамы Дональда неохотно приподняла бокал, а в глазах Кирсти Маклин стояли слезы благодарности за приветствие.