Чтение онлайн

Языки пламени доползли до пола и медленно, словно нехотя, погасли. Зевс крякнул и попытался воскресить затухающие языки огня взглядом. Однако, не получилось.

«Пока двигать горы взглядом не по зубам», — усмехнулся он: «Но что это такое, в конце концов? Мысленная магия?»

Обдумав положение, Зевс решил не заморачиваться с местной магической доктриной, а приступить к деятельности более понятной. А именно — покинуть надоевшее подземелье.

Но если местная магия не являлась магией компьютерных программ и интерфейсов, то чем она была?!

Немного ошалев от проведенных аналогий, Зевс решил снова поэкспериментировать по принципу «не можешь ходить, надо бегать!».

Зевс ещё раз поднял ладонь, собрал в ней большое количество маны-магии-праны. Сила была невидима, но Зевс представил её себе и руку ФИЗИЧЕСКИ закололо, будто маленькими иголочками.

Затем представил образ вспыхнувшей молнии и… Яркая вспышка отбросила его на одну из стен, почти на минуту лишив зрения, слуха и вообще всех чувств!

«Вот тебе и побегал», — подумал Зевс: «Эксперименты, экспериментами, но торопиться слишком не стоит. Начинать надо с маленького… С искорок?»

Он скривился. Можно и с искорок, если ты не бегаешь по со смертью наперегонки, ежесекундно рискуя потерять голову. Тут все приходится делать если не на бегу, то хотя бы быстро шагая.

«Правильно мне попало», — подумал Зевс. — «Надо сразу правильно представлять, чего я хочу и куда это направлять. Нужно контролировать поток праны. Игра не любит бесформенность мысли. Авось не прокатит. Только терпение, ясная цель и практика, практика, практика!»

С его рук последовательно полетели молнии, подобия огненных шаров, только меньшего размера, огненные стрелы, тёмные лучи, мало видимые в темноте, но горячие, словно лава.

Лишь минут через двадцать после беспрерывных атак на стену Зевс заметил, что от растраченной силы начинает слабеть. Но всё равно успокоился только тогда, когда треснулся мордой в пол, не в силах пошевелится.

Вот что значит боевой азарт!

Сил едва хватило, чтобы перевернутся на спину.

Магия захватывала! Даже круче, чем бои на мечах. И учить ничего не надо. Воображай — и пали… пока не упадёшь.

Медленно приходя в себя, Зевс пытался глубоко дышать. Кажется, по-научному это называлось гипервентиляция лёгких, то есть насыщение организма кислородом выше обычной меры.

Он знал, что от перегрузок при энергоемкой работе больше всего страдает сердце, так как во многом именно оно и служило генератором не только перекачивания крови, но и пресловутой «магии». Оно же первое и страдало.

«Надо беречься», — размышлял Зевс. — «О своих возможностях я ещё узнаю. Будет тебе, придурок, практика».

Но последняя капля азарта всё же пересилила, и Зевс представил, будто возводит перед собой каменный щит. Учить надо не только атаку, но и защиту.

Это было просто потрясающе! Прямо из воздуха материализовалась — именно материализовалась, возникла и ниоткуда, стена из гладких булыжников, намертво скрепленных между собой раствором.

'Офигеть, — только и успел подумать Зевс перед тем как отключиться…

Когда он очнулся, показалось, что сердце уже не бьется. Это не пугало, благо мумией и скелетоном бывать приходилось. Но неужели умер от истощения?

Прислушался. Сердце все же стучало, но медленно, и как-то через раз. Видно, он разоспался и тело успокоилось.

Подумав, Зевс понял, что визуализация каменного щита отняла у него последние силы и он элементарно свалился в обморок.

— М-да, не хорошо это. Опасно без прикрытия.

Вокруг воняло гарью опалённых стен и собственных бровей. Каменная стена по-прежнему стояла перед носом, будто была тут всегда.

Ещё Зевс не учёл уровень вентиляции в подземелье. Приток свежего воздуха был слабый, так что приходилось валяться в поднятом им самим дыму от опаленных стен. Там, вероятно, рос мелкий мох, который и подпалился, зачадил.

Примерно через четверть часа, отведённых на отдых и дыхательные упражнения, Зевс, наконец, поднялся. Сначала на колени, потом, прислонившись к стене и помогая рукой, нетвёрдо встал на ноги. Жутко кружилась голова, из носа потекла кровь, а ноги стали будто ватные.

Но надо было идти. Надеяться то не на кого.

Он осторожно побрёл среди мрачных стен подземелья в одну из сторон, так как другая была надёжно запечатана его же собственным заклинанием. Разрушать её другими заклинаниями сил пока не было.

А вот маленький огонёк, пущенный перед собой на расстоянии пары метров, не отнимал много сил. Зевс решил, что сможет поддерживать его достаточно долго, заодно накапливая ману прозапас — для дальнейших боевых действий.

Так он брёл вдоль стены, слыша только эхо своих шагов, да собственное дыхание. Шагал долго, ни о чём не думая, забывая считать шаги.

Брёл до тех пор, пока во мраке лабиринта не блеснул лучик настоящего, не порожденного собственной фантазией света. Мозг услужливо подсказал идею броситься туда без оглядки. Мол, там люди, спасение. Но Зевс сплюнул, облизал губы и послал подсказчика на хрен.

В Игре ожидает чаще враг, чем друг. И разуму доверяться не следует. Лучше интуиции и необходимому страху.

Зевс потушил собственный огонёк, остановился, прислушался. Но ничего подозрительного не обнаружил.

«Что ж», — решил он, — «Чуть постою, поднакоплю сил, чтобы было чем шандарахнуть. Потом вперёд, шаг за шагом».

Он принялся ждать. Прошло ещё немало времени. Свет не двигался и Зевс, ожидавший встретить вместе с освещением противника или другого бота-аколита, решил двигаться вперёд сам.

Пройдя сотню метров, он понял, что свет усиливается и идёт из конца коридора, за которым угадывается большое и очень широкое помещение. Под относительно яркими лучами четко обозначилась мраморная арка следующего проёма. Прижавшись к стене, Зевс буквально протащился по ней в проем и оказался в огромном круговом зале.

Зал был освещен очень слабо, но кромешная тьма в нём рассеивалась, сменяясь сумрачным светом, льющимся с потолка из неизвестного источника — возможно, того самого, что освещал потолки коридоров. Незримого, не яркого, до достаточного чтобы ориентироваться.

Судя по силуэтам, растворяющимся вдали, в зал вело множество коридоров, похожих на туннель Зевса как близнецы. Но сколько конкретно — сказать с ходу нельзя было.

После четырёх «отборочных туров», проведенных между геймерами и ботами, в живых должно было оставаться не менее тысячи особей.