Чтение онлайн

– Если ты победишь… – Теперь Аид смотрит прямо на меня, и я чувствую, как сквозь него проходят эмоции. – Если ты победишь, я смогу спасти Буна.

У меня расширяются глаза.

– Что? – Это слово срывается с моих губ. – Что ты сказал?

– У царя или царицы богов, и только у такого бога или богини, есть возможность делать новых богов из смертных. Если ты выиграешь Тигель, я…

– Будешь царем, – шепчу я. – Постой. Ты ведь уже царь. Ты не можешь сделать этого и так?

– Я царь Нижнего мира, не царь богов. Мне пришлось бы передать все свои божественные силы вместе с титулом этому смертному, чтобы спасти его.

Я сникаю. «Что ж, значит, это не вариант».

Аид убирает прядь волос с моего лба.

– Но если ты победишь, я смогу сделать его бессмертным. Я смогу сделать его богом. Сегодня Подвиг выиграл Сэмюэл. У всех победителей по одному Подвигу, включая тебя. Тебе нужен еще всего один или два. Время есть.

Надежда – особенное, ужасающее, болезненное чувство. Она быстро наполняет меня. Аид сможет спасти Буна. Он сможет спасти его. Мне надо только победить.

Аид медленно выдыхает, бормоча какие-то слова, которых я не разбираю, но они очень похожи на молитву. А этого не может быть. Кому мог бы молиться Аид?

– Ладно, – шепчу я.

Он замирает:

– Ладно?

– Я выиграю. – Попытки для тех, кто ожидает проигрыша. У меня нет выбора. Теперь я должна победить. Ради Буна. Наверное, мне стоит перенять немного его наглой уверенности. Мне она точно пригодится.

Жаль, что его нет здесь, чтобы показать мне как.

Руки Аида плотнее смыкаются вокруг меня, когда он поднимает голову, рассматривая мое лицо.

– Ты уверена? Путь к победе опасен.

– Знаю. Но ради Буна… и ради твоей причины, какой бы она ни была, я смогу это сделать.

Он снова всматривается в мое лицо, как будто не до конца верит мне.

– Даже при том, что я не скажу тебе всего?

– Да. – Эта часть проще, чем должна бы быть. – Я доверяю тебе. Ты раскрылся мне, и я доверяю тебе.

Его брови гневно сходятся на переносице.

– Твою мать, Лайра. Я…

Он качает головой.

Аид, у которого нет слов, – то еще зрелище. Я хочу намотать его бледный локон на палец, убрать со лба. Я не делаю этого.

– Только… обещай мне, что ты спасешь Буна, если я выиграю.

– Клянусь рекой Стикс, что если ты выиграешь, то я верну Буна, – говорит он торжественно.

Я знаю, что это крайне серьезная клятва для богов. Нерушимая.

– Хорошо.

«Держись, Бун». Сомневаюсь, что он может меня услышать, но все равно говорю это для него. «Мы идем».

И вот тогда до меня доходит… Зэй, Майке, Амир и Триника. Мои союзники. Что мне делать с ними? Вместе мы пытались просто выжить. Дело было не в победе.

Решаем проблемы по мере их поступления. Достаточно быстро наступит завтрашний день, чтобы разобраться. Может, они поймут, если я объясню.

– Спасибо. – Я тянусь обнять Аида, но, как только поднимаю левую руку, мой живот пронзает боль. Я вскрикиваю, складываясь пополам, рука дергается к источнику боли.

– Лайра? – Тон Аида становится резким. – Что случилось?

– Я… – Я отнимаю ладонь от живота, и она покрыта ярко-красной кровью. Я тупо смотрю на нее.

– Сука. – Аид выплевывает это слово. – Как вышло, что тебя ранили?

– Я ранена? – спрашиваю я в тот же момент. Я не помню, как могла пострадать, – может, из-за того удара, когда автоматон пытался столкнуть и меня, – но после падения Буна все казалось нереальным.

В мгновение ока Аид укладывает меня на диван. Я не могу выпрямить ноги, потому что это растягивает рану, которую скрывали адреналин, шок и скорбь. Но теперь перестали. Аид осторожно задирает мою рубашку, потом снова ругается, а я в ужасе смотрю на зияющий разрез у меня на животе. Аид проверяет мою спину, и одного его мрачного взгляда хватает, чтобы понять, что щупальце, скорее всего, пробило меня насквозь.

– Я приведу Асклепия, – говорит он.

– Нет! – Я хватаю его за запястье, но в основном потому, что не хочу, чтобы он уходил. – Он не может меня лечить. Я не выиграла этот Подвиг.

Длинный ряд ругательств, слетающий с губ Аида, заставил бы покраснеть и демона.

– Ладно, – говорит он. – У меня здесь есть души, которые раньше были врачами. Харон! – рявкает он, срывая плед со спинки дивана и разрывая его пополам.

Та часть сознания, которая начинает потихоньку мутнеть от потери крови, отмечает, что в Нижнем мире есть пледы. Что кажется странным. Здесь ведь и так тепло, верно?

Спустя мгновение паромщик уже стоит в одной комнате с нами. Он одним быстрым взглядом окидывает всю картину.

– Асклепий не может прийти. – Аид прижимает ткань к моей ране, и я кричу от резкой боли. – Если придется, тащи сюда всех проклятых богами врачей, – приказывает он.

Харон не задает вопросов. Просто выходит.

И это последнее, что я вижу, прежде чем меня поглощает забытье.

Я знаю, что он придет. Я знаю – и не могу этому помешать.

Потому что стоило мне вырубиться, как я оказалась заперта в кошмаре, переживая один и тот же момент снова и снова, и пусть какая-то часть меня знает, что это сон, все кажется таким реальным. Каждый раз.

Я поворачиваю голову и вижу, как какая-то серебряная вспышка вырывается из башни. Она размытая – настолько все происходит быстро. Я понимаю только, что Бун издает возглас, а потом оказывается в воздухе.

Его лицо искажено шоком, он машет руками, и я тщетно тянусь к нему, хватаясь за воздух, когда он падает.

– Нет! – кажется, кричу я, наблюдая за его падением.

Меня трясут за плечи.

– Лайра!

Но я не просыпаюсь. Я все еще заперта в кошмаре.

– Нет! – кричу я, наблюдая за его падением.

Как будто время замедлилось и его падение занимает вечность.

Полный ужаса взгляд Буна не отрывается от моего лица, даже когда он налетает на копья.

– Лайра! – Меня снова грубо трясут, выдергивая из кошмара, и я возвращаюсь в здесь и сейчас. Мое резкое дыхание вырывается хрипами и всхлипами, пока ужас того момента отступает.